Счастливо, Ивушкин! Избранное: Стихи, повести, сказки, пьесы - Ирина Петровна Токмакова

не налезает, трещит по швам.) Попышнела я, душегреечка не налезает. Ладно, расставим слегка. А полушалочек — измирский, а кашемирчик-то индийский…

Вбегает Буслай.

Буслай. Пава, Любуша дома ли?

Пава. Нету замарахи твоей лапотной. А это всё — моё. Богато, а? И верха, и меха — всё дорогое. Нравится?

Буслай. Да погоди ты. Где Любуша, говори.

Пава. Ты чего очумелый какой?

Буслай. Некогда мне. Батюшка на ярмарку посылает, кочергами-ухватами торговать. Мне заработки нужны.

Пава. А коль нужны, так поезжай.

Буслай. Да ехать-то сей же час надобно, мне Любушу предупредить бы.

Пава. Об чём это?

Из-за кулис слышен голос: «Буслай, где пропастишься, ехать пора!»

Буслай. Пава, скажи Любуше, что я нынче за околицу не приду. Как отторгую, тут же явлюсь. Скажешь, что ль?

Пава. Мне что, скажу.

Буслай, махнув рукой, убегает.

Вот и на руку. Пойду по такому случаю себя чайком побалую.

Пава уходит в дом. Появляется Любуша. Сбрасывает со спины тяжёлый мешок с мукой.

Любуша. Ой как спешила! Даже мешок этот трёхпудовый словно пушинку несла. Ещё успею за околицу. Счастливая я. Счастливей меня никого на свете нет! Берёзонька слышишь? Счастливая я!

Из дому выходит Пава.

Пава. Ты чего, или зерно назад с полдороги принесла?

Любуша. Нет, сестрица. Смолото зерно. В мешке — мука.

Пава. Лётом, что ли, летела? Мельница — не ближний свет.

Любуша. Не лётом, сестрица. Просто быстро шла.

Пава. Спешишь куда?

Любуша (опустив голову). Куда мне спешить. (Желая перевести разговор.) А что это ты своё приданое проветриваешь?

Пава. Замуж выхожу. К свадьбе готовлю.

Любуша. Ой, Павушка, радость какая! Уж как я за тебя радуюсь, хорошо-то как! За кого, Павушка?

Пава. За Буслая.

Любуша. Какого Буслая?

Пава. Кузнеца Замяты сынка.

Любуша. Как же это?

Пава (ехидно). А чем плох жених? И пригож, и ловок, и умом деловит.

Любуша. Быть не может. Когда же он посватался?

Пава. А вот теперь. Пришёл, говорит, отец велел невесту с приданым искать. И посватался.

Любуша. За приданое?

Пава. И за красоту.

Любуша. Нет, нет, быть не может.

Пава. Говорит, я своими руками терем для тебя построю.

Любуша (почти теряя сознание от горя). Построю…

Пава. В терему, говорит, поселю тебя, не с твоей же сестрой-замарахой нам жить. Заболталась я с тобой. Пойду простыни да наволоки вышивкой метить. (Уходит в дом.)

Любуша. Нет! Нет! Нет! Берёзонька, нет! Солнышко ясное, нет! Не снести мне, не вытерпеть! Сердце заходится. Голова кружится. Нет, нет, не жить мне после этого, сокол, сокол, Буслай Замятович! Терпела я мачехину кривду. Терпела сестрицыну злость. (Мечется по двору, подбегает к колодцу.) А твоей неправды не стерплю, сил не достанет. Берёзонька! Прощай! Прощай, ясный день! Пропала Любуша! (Кидается в колодец.)

День меркнет. Поднимается ветер. На крыльцо выходит Пава.

Пава. Любуша! Любуша, замараха! Долго ли звать тебя? Погоди, будет маменьке доложено!

Картина вторая

Горенка в Морозкином тереме. Высокие стрельчатые окна разукрашены изнутри затейливым морозным узором. Просторная высокая кровать. Белоснежные простыни, покрывала, большие подушки — всё это раскидано по кровати в беспорядке. На круглом столе — скатерть съехала набок. На полу сбит белый пушистый ковер. Морозко молча расхаживает по горенке. Слышно, как тикают висящие на стене ходики, раскачивается большой, блестящий маятник. На левой стене от потолка до пола что-то завешено белым сверкающим, переливающимся занавесом.

Морозко (раздумчиво).

Как будто ладно всё:

Надёжно льды укрыты.

Все в целости снега,

Набор осенних зорь студёных

И переливчатых сосулек звон…

Да, вот что!

Пойти ещё речные льды проверить,

Тогда и теремком своим займусь.

Сказать по правде,

Домашнее — всё это дело немужское —

Мне так не по́ сердцу!

Морозко уходит, по дороге подкидывая ногой на полу какую-то оброненную вещь. Сцена пуста. Внезапно раздаётся громкое шипение, окошко на часах, из которого обычно выскакивает кукушка, распахивается, оттуда вылетает белая сова. Она шесть раз кричит по-совиному и скрывается. Вместе с последним её криком дверь в горенку робко открывается, осторожно входит Любуша.

Любуша. Есть тут хозяин? Никого. Молчит. И не опомнюсь. Жива я или умерла? Сначала всё в глазах у меня помутилось. А потом в каком-то я проходе оказалась подземельном. Тут холодно. Чей это терем?

Морозко (входя).

Морозкин терем. И тебя

Немедля заморожу я.

Такой уж у меня характер —

Непрошеных гостей морозить.

Любуша. Что ж, заморозь. Только гляди, как у тебя неприбрано. Один ты, что ли, бобылём живёшь, Морозушко? Дай приберу сперва.

Морозко.

Что ж, прибирай.

А я морозить стану.

Да погляжу, сколь долго выдержишь.

Любуша ловкими, привычными для неё движениями начинает приводить горенку в порядок.

Прилетайте, ветры,

С белого моря,

Налетай, пороша,

Из-за гор льдяных,

Злые холодища,

Ледените душу.

Ну что, замёрзла, девица?

Любуша. Нет, Морозушко. Я до дела добралась, мне и не холодно.

Любуша продолжает работать, Морозко морозит.

Морозко. Повеяли ветры из-за чёрных камней,

Мглы налетели из-за синих гор,

Вьюги завыли из-под злых корней,

Лютая стужа змеёй ползёт.

Ну что, зашлась от холода?

Любуша. Нет, мне тепло, Морозушко. Гляди-ка, сколь горенка твоя стала нарядна!

Под умелыми руками Любуши всё преобразилось.

Морозко.

Да, расторопна ты.

Ну ладно.

Не стану больше я тебя морозить.

Умаялась, я вижу.

Я, Морозко, и пожалеть могу.

Такой уж у меня характер.

Приляг вот тут.

Усни.

Любуша. И правда, Морозко. Тело моё ломит, точно били меня цепами. И душа моя в черноте. (Ложится на застланную белым мехом лавку и тут же засыпает.)

Морозко.

Уснула девица:

Как хороша собой!

Не боязлива.

И в делах проворна.

Откуда бы взялась и кто такая?

Признаться, я расспрашивать не мастер.

А