Счастливо, Ивушкин! Избранное: Стихи, повести, сказки, пьесы - Ирина Петровна Токмакова

бельё. Находит, что оно высохло. Снимает его с верёвки, навивает каждую вещь на скалку, прокатывает на столе рубелем и аккуратно складывает в стопку.

Любуша. Ветер тёплый какой! Солнышко точно золотые ниточки прядёт, тёплые узоры вывязывает! (Вздыхает.) Ждать мне от весны вроде нечего. Жизнь моя, что полынь-трава, горечь. Мачеха у меня лютая. Сестрица Пава — шипучая змея. А сердце всё равно почему-то замирает.

Любуша кончает складывать бельё, уносит в. дом, мгновенно возвращается, берёт метлу, метёт двор. Подметает и поёт.

Как во поле липонька зацветала,

Белый цвет на землю роняла.

— Что ты, липа, цвет на землю роняешь,

Радость на кручину меняешь?

— Как же белу цвету не вянуть?

Может вихрь полночный нагрянуть,

Станет ветки знобить, станет гнуть их.

Переломит липку, как прутик.

Любуша ставит метлу в угол. Продолжая напевать только мотив песни, колет дрова, укладывает их в поленницу.

Знаю я, отчего сердце моё точно на качелях качается. У-ух — словно обрывается и катится с кручи вниз. Буслаюшка, светик, Буслай Замятович, всё о тебе думаю. Подойдёшь, за руку возьмёшь, скажешь: «Любуша». А ему и не гадается и не снится… Да зря и я эти сны вижу. Кому я нужна? Отец-то его — кузнец, в селе видный человек. А я?

Любуша хватает два деревянных ведра, подбегает к колодцу, быстро достаёт воды колодезным ведром, наполняет свои и опять застывает в раздумье.

До чего ж воздух лёгкий, не надышишься…

Из-за кулис появляется Пава.

Пава. Любуша! Стоишь, да? Воздухом дышишь? Будет маменьке доложено.

Любуша. Да сестрица Павушка, уж сколько я дел переделала.

Пава. А пирогов напекла?

Любуша. Напекла, сестрица, с курятиной напекла.

Пава. А тебе маменька с чем приказывала?

Любуша. Весна ещё только, сестрица, грибов-то в бору — ни маслёночка, ни опёночка. Как же я с грибами напеку?

Пава. Будет маменьке доложено. Лень тебе было в лес сходить. Правильно говорит маменька, лентяйка ты, хлебоежа нам досталась.

Любуша. За что ж ты меня, сестрица, обижаешь?

Пава. Обидно тебе? Вот и ладно. Если я тебя не обижу — себя не потешу. А мне себя потешить надо, я у себя одна-единственная. Где пироги-то?

Любуша. На загнетке, платком накрыты.

Пава. Пойти пирожком освежиться. Плохие небось… (Уходит в дом.)

Любуша. Вот и радости как не бывало. (Смотрит в небо.) Эх, птички перелётные, что вы всё счастье-то мимо проносите? Когда же мой-то час? Тятенька с матушкой Любушей меня назвали. Да не долго любили меня. Сперва матушка померла, после тятенька. Вот и живу я с мачехой-то, нелюбая никому.

Любуша плачет, спрятав лицо в ладонях, не замечает как к ней под ходит Буслай.

Буслай. Любуша?

Любуша. Ой, Буслаюшка!

Буслай. Кто обидеть тебя посмел? Плачешь?

Любуша. Нет, не плачу я.

Буслай. Вижу ведь.

Любуша. Это я так, слезами умываюсь, чтоб воду зря не лить.

Буслай. Не плачь, Любуша, я что сказать-то хотел…

Любуша. Мне?

Буслай. Выходи вечером за околицу. Станем с девушками да парнями в горелки играть.

Любуша. Буслаюшка, я сробею.

Буслай. Чего тебе робеть, когда ты красивей всех.

Пава, жуя пирог, появляется на крыльце. Увидев Буслая с Любушей, остаётся за чуть приоткрытой дверью и подслушивает.

Любуша. Сарафана нарядного у меня для гулянья нет.

Буслай. Дай срок, всё у тебя будет. Я тебя в горелки изловлю. Да к отцу своему поведу…

Любуша. Ах, это-то уж зачем…

Буслай. Пусть поглядит на тебя да сватов посылает.

Любуша. Ой, Буслаюшка, правда ли?

Буслай. Да, Любуша.

Любуша (погасшим голосом). Что это я? Батюшка твой разве когда согласится? Мачеха за мной ведь ни лоскуточка не даст.

Буслай. И не надо ничего. Я сам для тебя на всё заработаю. Руками лес стану валить, терем построю. Ты мне только скажи, люб ли я-то тебе?

Любуша. Уж как люб, уж как люб! Ах, вот оно счастье моё!

Буслай и Любуша глядят друг другу в глаза, держась за руки.

Что-то и не верится. Отец-то твой бесприданницу не позволит взять.

Буслай. Пойду с отцом наперёд поговорю. При вечерней зорьке всё тебе и скажу, каков его ответ да совет. Прощай пока.

Буслай убегает, Любуша глядит ему вслед, не замечает, что на крыльцо вышла Пава.

Пава. Уж и сговорились! Всё будет маменьке доложено. (Громко, Любуше.) Опять прохладой дышишь?

Любуша (вздрагивает). Что?

Пава. Чего это ты там увидела?

Любуша. Ничего, сестрица, это я птицу увидела. Думаю, неужто жаворонки прилетели?

Пава. Хорошо напомнила. У нас муки в ларе и на донышке нет. Быстро тащи зерно на мельницу. Жаворонков печь пора, весну встречать.

Любуша. Сестрица, там муки на жаворонков хватит, хоть на всю деревню напечём.

Пава. Перечить научилась? Будет маменьке доложено!

Любуша. Да есть же мука в амбаре!

Пава. Коль я говорю нет, так и нет её. А ну быстро на мельницу! Ты чего как врытая стоишь?

Любуша медленно уходит в дом.

Или я не умница? Вот свиданьице-то ваше и тю-тю. А там и еще чего удумаем. Нам, может, и самим Буслай-то Замятович по нраву. Мы и сами, может, недурны. (Напевает и неуклюже приплясывает.)

Уж как я во чистом поле былинка,

Я пруточек-стебелёчек лозинка…

Из дому, сгибаясь под тяжестью огромного мешка, выходит Любуша.

Любуша. Сестрица, помогла бы мне, уж больно мешок тяжёл. Я и до утра с ним до мельницы не дойду.

Пава. Не дойдёшь до утра, доплетёшься завтра к вечеру. Я себя тяжестью утруждать не собираюсь. Я у себя одна-единственная.

Любуша уходит.

Что-то маменьки из гостей долго нет. Она-то бы лучше меня измыслила, как эту любовь расстроить да мою свадьбу состроить. (Думает.) И то дело! Бесприданницу-то брать кузнец Замята Буслайке не позволит. Ну-ка я приданое-то своё на верёвки развешу. Вроде проветрить. Он увидит, сколь я богата, вот и позарится.

(Скрывается в доме, потом появляется на крыльце, пыхтя, выволакивает огромный кованый сундук. С трудом стаскивает его с крыльца и начинает вынимать из него разную одежду и развешивать на верёвках. Прикидывает к себе сарафан.)

Ну, не красавица ли я в расшитом сарафанчике буду? А вот душегреечка. Мех соболий, не какая-нибудь лиса. (Пытается примерить, душегрейка