Пять ночей. Вампирские рассказки - Николаос

— Так уж и ничего.

— Ну, того, чего надо, не было. — Зак сделал паузу. — А без этого такая связь бессмысленна… Просто, узнав про м-м… Нормана, я подумал, что Демон сильно изменился, а мне нравилось то, что я о нем помнил. Но в результате оказалось, что ничего не изменилось, и это меня нисколько не огорчает.

«И все равно тебя заело», — подумала я, но вслух только спросила:

— Значит, Майк Норман — не сателлит Демона?

— Почему же нет? Именно так.

— Но ты сказал…

— Сестренка Кэт, хозяин и его сателлит — это перфекшн. Идеальная семья, в прямом смысле, до гроба. Сателлит — самое близкое существо, гораздо ближе, чем детеныш, потому что дети уходят, а он уйти не может. — Зак снова улыбнулся той самой улыбкой. — Физически не может. И в идеале — не хочет. Ведь в идеале между ними должно быть полное взаимопонимание…

— А между Демоном и Майком Норманом все не так? Ты это имеешь в виду?

— Я имею в виду, что у Демона относительно этого парня есть план.

— И какой же?

— Он меня в него не посвящал, да я и не интересовался. Я узнал все, что хотел.

— Ага.

Это «ага» было машинальным, потому что у Зака снова началось кровотечение. И гораздо сильнее, чем раньше. Он сполз на пол, на колени, прижимая к лицу комок салфеток, но это помогало мало. Вернее, не помогало совсем.

— Блин, — прошептала я, — выглядит хреново. Что нам делать?

— Нам — ничего, — огрызнулся он на меня из-за окровавленного комка, и я снова увидела страх в его глазах. — Я в порядке, сейчас все прой…

— Ни фига не хорошо — ты теряешь кровь, а вдруг сожрешь меня? Вот что, я съезжу в «Кровосток», возьму тебе немного горючего… мало ли что.

— Уймись, Кэт, светает уже. Какой на фиг «Кровосток»? Все прошло, иди спать и не строй из себя Флоренс Найтингейл.

Я посмотрела — действительно. Вроде бы. Зак поднялся на ноги, прихватив с собой одеяло, подушку и новую пачку бумажных полотенец, и побрел в ванную — даже при задраенных дотемна окнах ему было некомфортно спать в комнате.

— До вечера-то не помрешь?

Он снова огрызнулся через плечо, как в старые добрые времена. Я была этому даже рада, потому что правда испугалась, и это чувство было мне неприятно.

Как стемнело, я едва разлепила глаза, не глядя плеснула на лицо воды и все же решила проехаться в клуб. Зак спал — он был в порядке, по крайней мере, на вид, и только глубже закопался в одеяло от пущенной в приоткрытую дверь полоски света. Это вдруг так резко напомнило мне картину из мародерского прошлого, что руки свело судорогой. Будто я до сих пор сжимаю ружье, прицеливаюсь и бам… Не знаю… не понимаю, что изменилось. Не представляю, как это могло мне нравиться.

Кроме контингента, «Кровосток» ничем не отличался от любого другого клуба. Хотя чего греха таить — не отличался он и контингентом. Охранником был квадратный юноша в жилетке из проклепанной кожи, из тех, кто в старших классах трясет малолеток на карманные деньги. Судя по роже, он изнывал со скуки, тоскливо поглядывая сквозь приоткрытую дверь на танцующую толпу.

— Привет! — сказала я. Он бросил на меня изумленный взгляд, и только сейчас я заметила на блузке пятна засохшей крови. Но оправдываться даже не собиралась — пусть думает, что у меня такой стиль. — Мне нужен босс, проводишь?

— Как представить? — спросил он на удивление тонким голоском для своего телосложения. Интересно, не поет ли он по выходным в церковном хоре?

— Кэтрин Форбс.

Его глаза стали круглыми.

— Третья?.. — прошептал он почти с благоговением. Ну надо же, мать твою, какие-то придурки уже сделали из нас культ.

— Третья, Третья. Веди к начальству, не тормози.

Только сейчас я поняла, почему Зак удивился моему желанию посетить клуб на рассвете. Халли сказала, что Энди Беркли изменился, но забыла упомянуть, насколько. Во всяком случае, я не была готова к тому, что увижу, — вампира, наряженного как Элвис… а я-то думала, что он просто прическу сменил.

Он встретил меня с распростертыми — наверное, до этого он так же встречал и Зака. Это напомнило мне об адвокате Мерфи и слегка подпортило и без того не лучезарное настроение. Мы расцеловались, и он повел меня в свой кабинет, тактично не заметив моего заляпанного кровью прикида — так же, как я тактично не заметила его новый статус. Хотя не факт, что в клубе с таким названием быть окровавленным не обычная вещь. Вроде флаера, например.

— А ты все хорошеешь! — чеширски улыбнулся Энди, показывая клыки, будто хвастаясь новыми силиконовыми сиськами. Я уж было хотела огрызнуться, пока не глянула ненароком в зеркало. Он был прав, черт возьми. Сомневаюсь, что я когда-то выглядела лучше. У нас было мало общего с Энди Беркли, пока он был Четвертым, а я Пятой, а потом и Третьей. Кроме того, что мы оба хотели Джейсона — но я с ним жила, а Энди — лишь отсосал пару раз по пьяной лавочке. Ну, да кто старое помянет…

— Спасибо. Слушай, помнишь, к тебе заходил…

— Твой брат, — кивнул он. — Такое не забывается.

— Можешь повторить его заказ?

— Нет проблем, Китти! — улыбнулся он снова. — За счет заведения. Он у тебя просто лапочка, почему вы не вместе?

Это означало — его я хотел бы видеть гораздо больше. Ну и ладно. Против вкуса не попрешь.

— М-да. Лапочка, — пробурчала я под нос. — К сожалению, лапочка сейчас чувствует себя не лучшим образом…

— Случается, — сочувственно сказал Энди. — Если не секрет — что именно он переживает?

Я прекрасно знала, чем вызвано плохое самочувствие Зака, но все равно переспросила:

— В смысле?

— Ну, вы знаете. По естественным причинам с нами это бывает всего раз в жизни — во время биологической смерти, болезненно, хотя и проходит быстро. Не ваш случай?

Я помотала головой, раздумывая, зачем вообще затеяла этот разговор.

— …Ну, и еще — если расстаешься со праймом сразу же после обращения, хотя это редкость. Надо быть жестоким, чтобы бросить дитя так рано, тем более бриллиант вроде твоего брата.

Вот это уже интересно. Я не понимала ни слова из этой ереси, но на всякий случай кивнула:

— Он такой упрямый — ни слова не вытянешь, предпочитает страдать молча. Если не секрет, что ты об этом знаешь?

Энди пожал плечами.

— Что и все. Сразу после обращения дети должны оставаться при своих праймах как минимум неделю, а то и больше. Зависит от силы перелитой крови. Чем больше сила, тем хуже отторжение.

Странно, но я понятия не имела о том, что знают все. Или же у Энди Беркли сейчас совсем другой круг общения.