Пять ночей. Вампирские рассказки - Николаос

— Откуда знаешь? — спросил он наконец. На всякий случай я отступила назад, укутываясь полотенцем. — Про «бросил»?

— Ты сам сказал.

— А про «несладко»?

— Я же все-таки мародер. Когда-то мы были носителями теории.

— Он сказал, что может быть легкий дискомфорт… когда он уедет. Когда кровь, что он мне дал, начнет отвыкать.

— Знаю. То же самое сказал Рэй Бенсон из старшей школы, когда впервые совал в меня свою штуку. Правда, слово «дискомфорт» было для него слишком сложным.

Это заставило его взглянуть на меня — едко, почти как прежде.

— Ужасно, Кэт. Надеюсь, это не длилось пол гребаных года?

Полгода? Я поежилась. Хорошенький дискомфорт. Хотела бы я, чтобы Демон ощутил это — посмотрим, повернется ли у него язык назвать это легким…

— Почему он не остался с тобой хотя бы на несколько дней после обращения?

— У него были срочные дела.

— А почему хоть не сказал, что тебя ждет на самом деле?

Зак взглянул на меня снова — как на дурочку.

— Он не думал, что ждет. Просто он меня переоценил.

— Это происходит со всеми детьми в такой ситуации.

— Но не с его детьми.

— Неправда. Со всеми, я это точно знаю, и с его в особенности! Да и откуда ему знать? Он ведь бросил так рано только тебя.

Это было явно лишнее, но я почему-то не замолкала — теперь все казалось таким очевидным.

— Я поняла. Ты поэтому не позволяешь ему приблизиться? Боишься, что, когда он снова уйдет, будет как тогда?

— Да заткнись наконец! Психолог хренов, что б ты там понимала?!

— Может, я ничего и не понимаю. Но поскольку тебе и сейчас хуже некуда, стоит попробовать сделать хоть что-то, а не подыхать, давясь своей гордостью.

Я отбросила полотенце и, почти оттолкнув Зака, вышла из ванной. Мне нужно было одеться, ему тоже. И это ощущение было вполне к месту, потому что через пять минут прозвучал звонок в дверь.

Мы переглянулись, и Зак очень медленно покачал головой, пятясь вглубь комнаты. Это означало что угодно — то ли «не открывай», то ли «я открывать не буду». Выбора было немного — я только вздохнула и отперла дверь, не дожидаясь второго звонка.

Демон аккуратно и грациозно переступил порог, остановившись на единственном чистом участке в прихожей.

Честно говоря, я просто обалдела, увидев его — просто как-то не была готова после стиля кэжуэл. Не знаю, может, дело в освещении, но он выглядел просто… ослепительно. Не думала, что бывают костюмы дороже, чем у Майка Нормана, и что на ком-то он может сидеть еще лучше. Из-за белого воротничка кожа просто светилась, глаза были полуприкрыты от яркого света лампы прямо над головой, а на волосах и ресницах замерли капельки дождя, переливаясь в этом сиянии бриллиантами. Это длилось миг, потом Демон встряхнул головой, и драгоценные брызги разлетелись, будто сверкающие искорки.

— Ох, дети, если бы знали, с какого мероприятия меня выдернули! — сказал он весело.

Я продолжала тупо таращиться на него, как зачарованная, пока он не вывел меня из транса тем, что сбросил плащ прямо мне на руки. Вернее, почти на голову — видно, спутал меня с вешалкой. От него так потрясающе пахло, что у меня онемели ноги.

— Будьте добры, Кэтрин.

— Буду, — ответила я и отнесла его в соседнюю комнату. В прихожей живого места не было, а этот плащ стоил больше, чем моя машина, но на самом деле мне срочно нужно было перевести дух. Трудно понять, что так меня торкнуло, ведь мелкая часть сознания могла оценить Демона более-менее трезво и сказать, что он сильно не идеальной внешности и до классической красоты ему далековато. Вот его Майк — да, тот красавец, не говорю уже о детях — обо всех детях, что я видела. А сам Демон… Транс проходил, но я понимала, что никогда уже не забуду этого зрелища: замедленная съемка, Демон встряхивает головой, и волосы рассыпают в воздухе миллионы невесомых бриллиантовых капель… Если тогда, давным-давно, Зак увидел в баре что-то подобное, то это все объясняло. Вряд ли он был подготовлен больше, чем я сейчас.

Зак, уже сменивший халат на джинсы и очередную мою футболку, стоял у окна, не оборачиваясь, не обращая на меня внимания. Только когда вошел Демон, он как-то весь подобрался, будто готовясь защищаться

— Я тут ни при чем. Прости, что потревожили тебя, но со мной все в порядке.

— Разумеется, — сказал Демон голосом психиатра в отделении для буйных. — Ты в отличной форме, миленький. Но раз я уже приехал, так дай мне хоть взглянуть, из-за чего весь сыр-бор.

Несколько секунд Зак медлил, сопя от боли и бессильной злости, но потом все же сдался — я заметила это по тому, как едва дрогнули и опустились его плечи. Что-то много я стала замечать в последнее время… Он просто стянул футболку через голову и раздраженно швырнул ее в угол.

Ну и дети нынче, право,

Никакой на них управы!

Мы на них здоровье тратим,

Но на это наплевать им.

— Иисус, Мария и Иосиф! — Демон присвистнул, не удержавшись. — Кто ж тебя так, а?

Я почти разозлилась на него за этот тон, но с другой стороны, он давал надежду, что не все так плохо как выглядит. Зак не ответил, лишь покачнулся, и мне показалось, что сейчас он потеряет сознание. Но он устоял. Просто повернулся спиной к окну и скрестил руки на груди, скрывая проявляющиеся знаки проклятия.

Что до Демона, он на мгновение стал очень серьезным, будто надел какую-то маску — а может, снял, не знаю. Открытое лицо, как у него, видеть таким было непривычно и страшно, поэтому я едва слышно выдохнула, когда через несколько мучительных секунд оно вернуло себе прежнее выражение.

— Ясно… — сказал он и снова завис в невыносимой паузе. Зак делал вид, что ему безразлично, но между тем был напряжен не меньше моего, ожидая ответа. Вместо этого Демон сделал шаг вперед и протянул к нему руку. От неожиданности — или наоборот, предвидев это — Зак шарахнулся вдоль стены, не удержавшись, свалился на пол и заполз в самый угол, не отрывая от Демона яростных и затуманенных болью глаз. Если бы он мог, то прошел бы сквозь стену, чтобы не дать до себя дотронуться.

— Да что с тобой такое? — тихо спросил Демон. — Я только посмотрю, не бойся.

Мы могли бы рассказать ему — мы оба, но… не мое это дело. Во всяком случае, я убедилась, что Демон действительно не в курсе, как Зак пережил «легкое недомогание» тогда, больше полувека назад. Представляла, насколько «легким» оно было, если для него сейчас физическая боль — лучшая альтернатива. И подозревала, что Зак скорее убьет меня, чем позволит рассказать. Он был одним из безупречных детей Демона, которые никогда не плачут, и предпочитал им оставаться.