Вильгельм Завоеватель. Викинг на английском престоле - Дэвид Дуглас

Процедура рассмотрения дел на этих судах требует комментария. Метод «суда Божьего» к тому времени уже долгие годы был в употреблении по обе стороны пролива; то же самое относится к расследованию дел с использованием свидетелей и предъявлением грамот. Но примененное Завоевателем направление собственных представителей для ведения судебных дел на местах было новой практикой для Англии. При преемниках Вильгельма оно стало мощным средством расширения власти короля. Эти представители короля не только приносили с собой власть короля в английские окружные суды, но и делали контроль этой власти над ними более прямым, чем когда-либо ранее. Председательствуя на процессах по порученным делам, они применяли метод доказательства, который позже имел огромнейшее влияние на практику английского судопроизводства. Ведь именно эти суды были первыми случаями последовательного применения в судебном процессе присяжных – «группы людей, которых назначал суд, чтобы они коллективно вынесли приговор, и которые принимали для этого присягу». О происхождении института присяжных было много споров. Были обнаружены некоторые следы его существования в датских областях Англии до завоевания ее нормандцами; но, по мнению многих ученых, он был привнесен в Англию нормандцами, которые развили его из «расследований под клятвой», применявшихся монархами из династии Каролингов. Поэтому мы оставим этот вопрос открытым. Нет сомнения в том, что Вильгельм применял такие суды присяжных более последовательно и более эффективно, чем они применялись до него в Англии. С 1066-го по 1087 год их применение стало характерной чертой его судебной практики. Например, на судебном заседании в Кентфорде присяжные были, а при слушании фрекенхемского дела епископ Байе использовал две группы присяжных, когда пытался удостовериться в подлинности тех фактов, которые были предметом спора. Подобным же образом в Нормандии между 1072-м и 1079 годами на судебном процессе, который проходил в присутствии короля, права небольшого монастыря, существовавшего в Беллеме, были восстановлены решением, которое было вынесено коллективно группой присяжных, состоявшей из почтенных стариков. С течением времени эта практика становилась все более распространенной, и вскоре область ее применения стала на удивление широкой. В 1086 году составление «Книги Судного Дня» осуществлялось в значительной степени с помощью приговоров, вынесенных давшими клятву присяжными по всей стране. Таким образом, вся Англия была ознакомлена с институтом присяжных, которых Завоеватель сделал составляющей частью своей управленческой системы. Это был его заметный вклад в последующее развитие английского правосудия.

Деятельность королевской администрации, направляемая Вильгельмом, вызвала к жизни такие последствия, которые проявились лишь через много лет после его смерти. Но определить, как она влияла на повседневную жизнь людей, которыми он правил, довольно трудно. Возникновение англо-нормандского королевства не внесло в жизнь крестьян изменений, подобных тем, которые произошли в более высоких социальных слоях общества. Не заметно, чтобы условия жизни, преобладавшие в нормандских деревнях, сильно изменились в третьей четверти XI века. Хотя Нормандское завоевание и последовавшие за ним беспорядки разорили или уничтожили много английских деревень, земельная структура Англии в конце правления Завоевателя не имела коренных отличий в сравнении с 1066 годом. Похоже, что новые правители Англии не желали или не могли изменить те различия в общественной организации крестьянской жизни, которые существовали внутри Англии до ее завоевания. Нет ничего удивительнее, чем сохранение различий в традициях разных провинций в течение этих десятилетий. Например, деревенские обычаи в Кенте отличались от того, что было в Нортумбрии. Существует много свидетельств, что в Восточной Англии и на севере Мерсии крестьяне и после двадцати лет нормандского правления имели необыкновенно большую степень личной свободы.

Структура общественной жизни английских деревень XI века была исчерпывающим образом описана множеством ученых, а в нашей работе об этой структуре нужно упомянуть лишь в той степени, в которой король Вильгельм лично влиял на нее своими действиями как правитель страны. В связи с этим важно, что большую часть своих знаний о жизни английских крестьян во времена Эдуарда Исповедника мы приобрели из огромной книги-обозрения, составителем которой был его преемник-нормандец. Важно и то, что люди, составившие это обозрение, применяли к Англии термины, которыми они привыкли описывать крестьянство Нормандии. Нет сомнения, что латинским терминам, которые применяются в «Книге Судного Дня», не хватает точности. Тем не менее, они описывают сельское общество, по существу не отличающееся от того, что описано в текстах, составленных на английском языке до Нормандского завоевания, например в трактате об управлении поместьем «Права и разряды людей». Категории крестьян, упомянутые в «Книге Судного Дня», имеют не строгие и не взаимоисключающие определения. Как и в более раннем реестре, они образуют ряд, на одном конце которого находятся люди, чьи обязанности были многочисленны, но совместимы с личной свободой, а на другом – жители хижин, загруженные тяжелыми работами, и рабы, которых можно считать одушевленными вещами господ. Посередине находился виллан – центральная фигура английской деревни. Этим словом обозначался крепостной крестьянин, который имел долю на полях деревенской общины. Виллан в некоторой степени был лично свободным, но он нес тяжелые повинности: несколько дней в неделю отрабатывал барщину на землях своего господина и был обязан выплачивать оброк деньгами и натурой. Когда виллан умирал, по закону господин забирал его имущество в свою собственность.

Тот факт, что во второй половине XI века основы порядка английской сельской жизни оставались неизменными, признан уже давно. Все, что написано о том, как Вильгельм управлял Англией, приводит к заключению, что он использовал свое влияние для поддержания незыблемости порядка. Произошедшие при нем изменения можно объединить в две группы. В первую группу вошли действия, вызвавшие быстрое сокращение количества рабов в 1066–1086 годах. Во времена Эдуарда Исповедника рабство было характерной чертой деревенской жизни в Англии, и проведенный подсчет (правда, не очень точный) показывает, что накануне Нормандского завоевания примерно каждый одиннадцатый в Англии был рабом. К 1086 году это соотношение (независимо от точности цифры) уменьшилось настолько, что один наш современник в своих комментариях назвал это сокращение «самой заметной переменой из всех, отраженных в «Книге Судного Дня». Однако эту перемену непросто объяснить. Нет сомнения, что экономические факторы сыграли тут свою роль, поскольку новые владельцы поместий, люди жадные и корыстолюбивые, могли обнаружить, что им выгоднее возделывать свои земли руками принудительно работающих зависимых крестьян, а не трудом рабов, которых господин, возможно, должен был кормить. Нельзя забывать и о влиянии церкви, которая энергично реформировалась. Но при всем этом часть заслуг можно приписать самому Вильгельму. Очень прочно укоренилось мнение, что до похода через Ла-Манш в Нормандии было мало такого, что можно сравнить с рабством и работорговлей, широко распространенными в Англии того же периода. Это различие могло повлиять на Вильгельма. Например, известно, что он старался – правда, без большого успеха – уничтожить торговлю рабами в Бристоле, и один из законов, который ему приписывают, специально запрещал продажу человека человеком за пределы Англии. В любом случае достойно упоминания то, что в правление Вильгельма Завоевателя рабство в Англии быстро шло на убыль, и меньше чем через полвека после его смерти оно почти перестало существовать в сельской Англии. Другая группа объединяет перемены противоположного направления. Наиболее свободные крестьяне, которые в «Книге Судного Дня» называются «вольные люди» или «подсудные люди», быстро опускались вниз по социальной лестнице. Легко можно представить себе последствия того разорения, которому был подвергнут север Англии в 1069-м и 1070 годах. Но и в тех частях страны, которые не пострадали, не были редкостью деревни, в которых экономические условия жизни всех семей ухудшились за время с 1066-го по 1086 год. Без сомнения, было бы слишком смело делать поспешные обобщения на основе отдельных примеров, поскольку каждая деревня по воле случая то поднималась вверх, то опускалась вниз на волнах жизни. Но изменения, которые за эти годы произошли среди английских землевладельцев, должны были приводить в отчаяние крестьян. Новые аристократы, которые владели большими поместьями, расположенными далеко одно от другого, и вели в них хозяйство ради получения дохода, были жестокими хозяевами. Их управляющие, переезжая из одной местности в другую, старались ввести повсюду одинаковый порядок подчинения, а это было невыгодно наиболее удачливым сельским жителям. Новые помещики не только наследовали права своих саксонских предшественников, но имели еще и феодальные привилегии, полученные от короля-нормандца. Вдобавок нормандская юридическая теория, согласно которой положение крестьянина определялось не унаследованными политическими правами, а выполняемыми обязанностями, подрывала основу претензий тех наиболее независимых крестьян, которые с риском для себя продолжали заявлять, что, согласно старинным обычаям, они лично свободны. По этим причинам при нормандской власти из Англии стало исчезать рабство, зато шире распространилось крепостное право.