Остров Эллис - Фред Стюарт

Она просунула руку к нему под купальный халат и стала гладить его грудь.

— Он завел себе девятнадцатилетнюю девочку. А если он может развлекаться, то почему мы не можем?

Ощущение от ее руки под халатом сводило его с ума. Медленно он обнял ее. Чуть приоткрыв рот, он прикоснулся к ее губам. Их поцелуй в узкой передней продолжался почти минуту.

— Займись со мной любовью, — прошептала она. — Сделай меня счастливой, дорогой…

Вдруг он резко оттолкнул ее.

— Убирайся отсюда, — спокойно сказал он. — Убирайся отсюда!

Она слегка улыбнулась и повернулась к нему, снова просунув руку ему под халат.

— И не говори мне, что ты этого не хочешь!

Он схватил ее за запястья и оттолкнул ее руки.

— Конечно, я хочу. Вот в чем проблема! Но я не собираюсь делать этого Джейку!

— Сделай это… — она улыбнулась. — Мне этого хочется. — Я не хочу этого слышать!

— Мне нравится твой гнев. Он возбуждает!

Он закрыл глаза.

— О, Боже, Нелли не усложняй! Я не буду этого делать. Не с женой Джейка… единственного человека в мире! — он открыл глаза, и они ярко засверкали. — Иди отсюда к черту! И ты, дура, если хочешь изменить такому человеку. Он — лучшее, что было у тебя в жизни.

Теперь разозлилась она.

— Хорошо, я уйду, — сказала она. — Но, знаешь, что я собираюсь сказать Джейку? Что ты завлек меня. Нет, лучше я скажу ему так: я скажу ему, что ты завлек меня сюда и попытался изнасиловать.

Он так сильно оттолкнул ее, что она больно ударилась о стену.

— Ты скажешь ему это, и я убью тебя! Понятно? Ты можешь изменять ему с кем угодно, но ты не скажешь ему, что ты сделала это со мной. Потому что Джейк — мой друг. Поэтому можешь не стараться!

Он произнес это с такой настойчивостью, что она на самом деле испугалась. Но она не подала вида. Нелли подошла к двери и открыла ее.

— Я отомщу тебе за это, — спокойно сказала она. — Как-нибудь. И тебе. И Джейку.

Она вышла из дому.

Марко, закрыл дверь, облокотился на нее.

«Боже, — подумал он. — Джейк, ты помог мне, когда я сбежал с Эллис Айленда, и за это я никогда не стану крутить с твоей женой, но, Боже, как близок я был к этому».

И он медленно стал подниматься по лестнице наверх.

После ужина с Виолет в «Ле Бек Фан» Джейк совершенно потерял голову. Но, когда он вернулся домой, он сказал себе, что Виолет имеет право точно знать, как будут складываться их отношения. Кроме всего прочего, по закону она была несовершеннолетней. Ее мать, до смешного «правильная», обожала общепринятые моральные устои Общества. И он понимал, что, сделав Виолет своей любовницей, он погубит ее в глазах ее родителей и ее друзей. Возможно, сейчас она рвется к свободе и свободной любви, но пройдет лет пять, ее желания могут измениться, ее потянет к респектабельности, но будет уже поздно! Может ли Джейк взять на себя такую ответственность? Он начинал понимать, что его чувство к ней куда сложнее, чем он представлял поначалу. К сексуальному желанию и восхищению ее юностью примешивалась почти отеческая забота о ней, которая, возможно, являлась не только результатом их разницы в возрасте, но также и протестом, вызванным полной независимостью Нелли.

Ответ был один: он должен развестись с Нелли и жениться на Виолет. Но проблема была в том, что была еще и Лаура. Ни в чем неповинная Лаура. Лаура, безнадежно отстававшая в развитии. Джейк знал, что Нелли в душе отказалась от своей дочери, когда обнаружила, что она развивается не совсем нормально, но станет ли Виолет лучшей матерью? Помимо чисто человеческого сострадания, Джейк полностью отдавал себе отчет в том, что Лаура была отнюдь не легким ребенком для того, чтобы жить вместе. За ней нужно было постоянно следить и во всем помогать. Ее здоровье было значительно слабее, чем у нормальных детей. Деньги, которые имел Джейк, во многом облегчали положение — он имел возможность нанять миссис Флеминг. Но захочет ли Виолет постоянно омрачать свою жизнь проблемами больного ребенка, который не был даже ее собственным?

Мадемуазель Левицкая посеяла семя сомнения в душе Виолет, но оно вызвало и решение Виолет найти самой для себя квартиру, платить за нее и жить там. Нескольким из ее сверстниц удалось отделиться от родителей и начать самостоятельную жизнь, хотя и не без боя, поскольку традиция, что девушки должны жить со своими родителями до замужества, была еще сильна.

Виолет просто заразилась идеей жить отдельно от подавлявшей ее личность матери, потому что прекрасно понимала, что в значительной мере сложность отношений с миссис Вейлер происходила от того, что они жили под одной крышей. И Виолет стала подыскивать в газетах объявления о сдаваемой квартире. Через два дня после ее ужина с Джейком во французском ресторане она решила позвонить ему и сказать, что он освобождается от необходимости платить за квартиру, потому что она это будет делать сама.

Она знала, что Джейк начинает работать у себя в кабинете где-то около десяти утра. Она подождала до пяти вечера и набрала его номер. К ее удивлению, ей никто не ответил. Она подошла к полукруглому окну в углу дома, откуда открывался великолепный вид на Пятую авеню и на парк. Ей будет недоставать этого вида. Ей будет жаль своей спальни, белой, с белыми занавесками на окнах. На кровати валялись ее самые любимые игрушки — животные, среди которых она больше всего любила мишку Гордона. Повсюду в спальне были расставлены фотографии ее любимых «звезд» балета, среди которых великий русский танцовщик Нежинский, ставший причиной стычки между Виолет и ее матерью. В прошедшем апреле Нежинский приехал в Нью-Йорк, где дебютировал в Метрополитен Опера, и, разумеется, Виолет захотелось увидеть его. Мать отказала ей в этом на том основании, что танцы Нежинского были непристойны. Миссис Вейлер знала все о пользовавшейся дурной славой постановке балета «Полуденный сон Фавна», во время которого он изображал на сцене с помощью шелкового шарфа мастурбацию, и миссис Вейлер не пожелала, чтобы дочь видела это.

Через пятнадцать минут Виолет снова набрала номер Джейка, и на этот раз он ответил.

— Это Виолет! — сказала она.

— О!

— Тебя что-то беспокоит?

— Моя дочь больна. Она простудилась, но врач боится, что простуда перейдет в воспаление легких.

— О! Мне очень жаль…

— У нее поднялась высокая температура. Я…

Она подождала, пока он закончит фразу, но он этого не сделал.

— Надеюсь, она скоро поправится, — сказала Виолет.

— Но мы несколько обеспокоены.