Снести империю добра - Владимир Мясоедов

— Так, похоже, меня поймали на слове, — сказала Селена.

Эльфийка уже справилась с растерянностью и составила примерный план действий. А заодно решила временно не афишировать тот факт, что не является совсем уж живой. О преимуществах, получаемых демонологами от особых глаз, она просто не знала. А потому Селена окинула свою находку оценивающим взглядом, признала скорее экзотичной, чем уродливой, и начала раздеваться. Некроманты в Олероне давно кончились, рабов всех отпустили, а ей хотелось простых, незатейливых житейских радостей. И не от суррогата в виде извращенных гномьих конструкций. Немногая высшая нежить, сохранившая разум, как правило, демонстрировала прискорбное состояние своих тел, способных далеко не на все ранее бывшие у них функции. Верховный лич просто не счел нужным сохранить их у кого-нибудь, кроме наложницы проклятого короля. А живые от нее шарахались. Даже, казалось бы, совсем не имеющий тормозов в голове гоблин не был готов так далеко зайти.

— Что ж, так тому и быть. Пользуйтесь моей слабостью, беспомощностью, беззащитностью…

«Нет! Не надо! Я не хочу!!!» — мысленно орал великий чернокнижник, не способный пошевелить даже пальцем.

Он повидал в своей жизни многое, но определенно оказался не готов к тому, что его будет насиловать какая-то сумасшедшая нежить. Что скрывается под одеждой Селены, ему из-за высокой зачарованности одеяний эльфийского рейнджера разобрать было сложно. А потому паникующий Илларион ожидал мерзкой гниющей плоти, скорее всего, перемешанной с личинками и червями, которые не могли не завестись при теплой погоде в тухлом мясе.

«Проклятье! Это все-таки плен и пытки! Зря я тогда не послал родню лесом и стал двойным агентом! Почему, ну почему я не остался верно служить в Огненной Орде?! Уйди тварь, уйди! Великие темные боги, много тысяч лет подряд я мечтал о женщине, но, во имя всех существующих в мироздании сил, не о такой же!!!»

Селена продолжала воевать с многочисленными застежками и пуговицами. Полное одеяние рейнджеров снять было лишь чуть-чуть проще, чем рыцарский доспех, поскольку оно давало почти такую же защиту. А немертвая эльфийка свой личный комплект брони еще и усилила по мере возможностей. Ведь лишний вес обмундирования теперь не представлял для нее каких-либо проблем. К тому же большей частью ее вниманием прочно завладел Илларион. Который на обнажающуюся перед ним женщину не отреагировал вообще никак. Ну, если только огненные глаза чуть-чуть увеличились и стали интенсивнее гореть. А в остальном он все так же неподвижно сидел в позе лотоса. Но и не сбежал, чего, признаться, эльфийка изрядно опасалась. Поколебавшись, Селена решила, что это какая-то непонятная ей игра. В конце концов, кто их знает, какие там сексуальные обычаи существовали у темных эльфов несколько тысяч лет назад.

— Никто не смеет меня игнорировать! — решительно заявила первая красавица Светлолесья, наконец отбросив скрывавшие ее тело зачарованные тряпки. — Посмотрим, насколько хватит твоей выдержки!

Глава 26

Зевающий гоблин чуть не вывихнул себе челюсть, когда дверь, перед которой он караулил уже очень много времени, наконец открылась. В следующее мгновение он отлетел к противоположной стене, окутываясь черным дымом. Спустя считанные мгновения на его месте уже была неотличимая от оригинала боевая марионетка. Небольшой диванчик, на котором он сидел, сам собой отъехал в сторону. В процессе с него свалилась Фиэль, отчаянно пытаясь вернуть на место задранную едва ли не выше головы юбку. Впрочем, изменился и тот, кто безуспешно пытался выйти из помещения. За ручку двери держался обычный светлый эльф, чье лицо было напрочь лишено каких-либо особых примет. А вот обратно в недра женского общежития отшатнулось уже существо, похожее на выходца из преисподней больше, чем большинство настоящих демонов.

— Ты?! — прорычала тварь, за спиной которой сгустился в два больших кожистых крыла сам первородный мрак.

— Я должен был догадаться! — Управляемая магией кукла с размаху припечатала себя кулаком по шлему, вызвав гулкий звон. — Кто же еще мог издавать такие звуки на весь дирижабль в течение целых семи часов и не сделать ни единого перерыва! Селена-то там хоть живая осталась? Хотя да, вопрос некорректный… Функционирующая?

Илларион смутился и обернулся. Затуманенные глаза бывшей главы рейнджеров, которая лежала поперек ближайшей кровати, глядели в потолок. Впрочем, она слегка приподняла голову, чтобы лучше видеть происходящее у двери. Вероятно, на одних рефлексах. Поскольку реагировать адекватно или вообще хоть каким-нибудь образом определенно не могла. Вопреки расхожим представлениям у нежити тоже были свои пределы выносливости. К тому же у обладающих разумом ее представителей усталость могла быть не только физическая, но и моральная. Чтобы просто утомить ее обычными методами, надо было хорошо постараться. Очень хорошо.

— Мы сильно шумели? — задал вопрос великий чернокнижник.

Он просканировал окружающее при помощи магии и обнаружил очень большое количество живых существ. Спящих. Нападать на него, похоже, никто не собирался.

— Ну, не то чтобы очень, — ответил гоблин. — Просто мне стало интересно, кто же это настолько занял Селену, что она не выходит с оккупированной жилплощади столько времени. И законным обитательницам этого места пришлось ночевать на кухне. Хотел пожать руку, направить на всякий случай к целителям и взять на заметку, как особо эксклюзивный кадр.

— Ну… жми. — Илларион практически полностью утратил демонические черты, приняв облик среднестатистического темного эльфа, только с закрытыми повязкой глазами. — Хотя я бы предпочел крепкие объятия.

— Дружеские? — с подозрением спросил Тимон и на всякий случай отлетел подальше.

— Я бы сказал, братские. — Илларион рубанул воздух рукой. — Но брат у меня, увы, есть. Хотя лучше бы и не было. По вышеупомянутой причине этот термин считаю в данной ситуации неприменимым и крайне ругательным. Да, кстати, не представишь меня своей… э-э… спутнице?

— Алиса — это пудинг. Пудинг — это Алиса, — в свойственной ему манере брякнул полную галиматью гоблин, опустив на пол марионетку и убрав ее обратно в свернутое пространство. — Может, пройдем в более подходящее для разговора место? Лишних ушей нет и здесь, все же к себе на дирижабль я не брал кого попало. Просто там удобнее вести дела, чем посреди коридора.

— После той проклятой камеры мне даже в общественном туалете вполне комфортно будет, — сказал Илларион и глубоко втянул в себя воздух. — Свобода! Вот оно, счастье! Проклятье, а я ведь уже не верил, что получится! Действовал почти полностью по инерции! Ну и еще чтобы чем-нибудь время занять и заглушить ощущение надвигающегося конца.