Снести империю добра - Владимир Мясоедов

— Так вы что, друг друга знаете? — спросила Фиэль.

Она быстро поняла, кто перед ней. Демонологи не те персоны, чтобы их нельзя было пересчитать на пальцах. Собственно, только двое их и осталось. Если, конечно, где-нибудь в глуши еще подобные Холхюку реликты не сохранились случайно.

— Конечно! — радостно кивнул великий чернокнижник, сейчас готовый полюбить весь мир. И, может быть, даже не один. — Как я могу не знать своего лучшего и любимого ученика! Одного из многих, с кем я поделился своими силами, и единственного, оказавшегося достойным их! Гения, с которым отныне и вовеки буду советоваться по всем важным вопросам, так как он доказал свое право указывать мне, что делать!

— Ну, ты еще громче ори, — недовольно буркнул гоблин. — Авось еще не весь дирижабль проснулся и на земле тебя могли случайно не расслышать.

Он цапнул охотника за демонов и куда-то быстро потащил.

— Ученика?! — Фиэль помотала головой и села обратно на диванчик, с которого минутой раньше свалилась. — Но ведь лучший ученик Иллариона Убийцы — это наш первый король…

— Умерший от перенапряжения в процессе создания магического источника. — Селена, очевидно, от громких звуков относительно оклемавшаяся, со второй попытки смогла занять на кровати правильное положение. — Ох. То-то мне сразу показалось, ощущается в них что-то общее… Знаешь, Златокудрая, а я сейчас пришла к очень интересному выводу.

— Какому? — с подозрением посмотрела не нее Фиэль.

— С момента развала древнего королевства темных эльфов мужики непоправимо деградировали, — ответила бывшая глава рейнджеров. — Слушай, ты не знаешь, в Академии Лиморана кто-нибудь серьезно магией времени занимался? Если там есть такие исследователи и они пережили войну, в Олероне я создам им все условия для долгой и плодотворной работы. Целый институт отгрохаю.

— Но почему он мне ничего не сказал?! — почти взвизгнула волшебница.

— Знаешь, это для женщин важно, пытается затащить их в постель великий древний король или мерзкий вонючий гоблин, — сказала умудренная жизнью и смертью Селена. — А вот мужикам без разницы. Даже если он мерзкий, вонючий гоблин, то все равно ведет себя так самоуверенно, словно он великий древний король.

— Я определенно открыл для себя новые значения слова «паранойя», — задумчиво сказал пару часов спустя Тимон, наблюдая в окно за передвигающимися внизу деревьями.

Выращенные на основе обычных елок вполне живые и даже частично разумные исполины почти маршировали, при помощи цепляющихся за почву корней синхронно переползая на новое место.

— Мне кажется, или в этом городе питающихся силой природы объектов разнообразного хозяйственного и боевого назначения больше, чем жителей?

— Тебе не кажется, — произнес Холхюк. — Я расспросил кое-кого из наших гостей, решивших не возвращаться к сородичам. В столице находятся многие сотни магических деревьев, которые служат жилищами, мастерскими, храмами и даже выполняют тяжелые работы. И все они подчинены верховной жрице и консорту.

— Что-то не похоже, чтобы они держали постоянную связь хотя бы с парой сотен деревянных исполинов, — заметила Фиэль. — Я бы такое обязательно почувствовала.

— Скорее всего, у них ментальная связь с парой священнослужителей высоких рангов, — пояснил патриарх зимних фейри. — А те, в свою очередь, передают в главном храме приказы рядовым жрецам, которые и командуют объектами на местах. И, конечно, вся цепочка связана насмерть магическими клятвами, исключающими возможность их бунта. А от свержения действующей власти грубой силой ее охраняют как раз эти самые живые деревья. И тут они куда более опасны, чем в любых других регионах страны.

— Да, здесь, в тени Священной Рощи, даже мне кажется, что из-за огромного количества подходящей для магии природы энергии можно сразиться хоть с архимагом, — задумчиво пробормотала Фиэль. — А наш гость себя нормально чувствует?

— Мне хорошо, — сказал Илларион, оторвавшись от бокала с вином, которое он медленно смаковал. Седьмого за последние полчаса. А Селена сидела у него на коленях. — Под корнями этой мерзкой зеленой пакости скрыт и источник моей силы. Она поглощает большую часть идущей оттуда магии, но далеко не всю.

— К счастью, у нас есть несколько экспериментальных подземных миноукладчиков, способных добраться до него незаметно для окружающих. — Гоблин хихикнул и довольно потер руки. — И с поставленной задачей они справятся за шесть часов. Знал, что пригодятся и потому не пожалел для изобретателя средств! Вряд ли темные эльфы спокойно отнеслись бы к попыткам срубить и выкорчевать их главную святыню.

— О да, Рэну и Фуриона от такого зрелища удар бы хватил. — Самый талантливый чернокнижник этого мира расплылся в многообещающей и крайне недоброй улыбке. — Ничего, предателям еще предстоит полюбоваться на это зрелище… Потом, когда мы разберемся с демонами.

— Может быть, лучше все же убить их сейчас? — задал в пространство вопрос гоблин. — Я и Холхюк разработали с десяток шаблонов для устранения крайне проблемных персон. Ядом их не проймешь, а удар в спину отразит постоянно действующая магическая защита, но есть же и другие методы. К примеру, можно пригласить их снова к нам в гости, предварительно поднявшись повыше. А потом на середине подъема подорвать лифтовую платформу. В полое дно которой мы натолкаем первоклассного динамита. Взрыв нескольких центнеров взрывчатки прямо под ногами и последующее падение с большой высоты имеет шансы вывести из строя даже архидемона. А будет мало, добавим сверху бомбами. Возродиться же им помешает Илларион.

— Да, если удастся сделать оттуда боковую отводку, я смогу перехватить управление над своим шедевром, — кивнул наслаждающийся свободой и полноценной жизнью волшебник. — Но лучше все-таки с этим повременить до окончания схватки с демонической армией. Мой брат и моя бывшая возлюбленная очень сильны. И сейчас в их руках сосредоточено управление большей частью нашего народа, сконцентрировавшего в столице все свои силы. Эх, как мне хочется бросить все и просто уйти! Гори она огнем, эта столица, вместе со всеми природопоклонниками, ее населяющими! Неблагодарные уроды! Сектанты! Фанатики и потомки фанатиков…

Начавшего пьяное буйство великого чернокнижника Селена заткнула единственным возможным способом. Поцелуем. Нет, в принципе другие методы прервать его горькие излияния тоже имелись. Но они были вовсе небезопасными.

— Может, нам спрятать спиртное? — предложила Фиэль. — До подхода демонов, по предварительным сведениям, еще дня три. Спиться за это время вроде и тяжело, но я в таланты и потенциал Иллариона верю.