Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

меня несколько раз стреляли, куколка. Уколы от бешенства после такого, как царапины на коленках.

– Но спать ты ведь и впрямь стал крепче, – подметила я, закручивая банку и ставя ее на видное место у подоконника. – Не забудь: пить надо два раза в день, утром и вечером. Закончишь эту банку, и все. Считай, переродился. Коул договорится, и тебя вернут на работу.

Сэм пожал плечами и глянул в свою кружку, где плавал лист папоротника.

– К сведению, я пью этот чай только потому, что он мне нравится сам по себе. Приятный вкус. Чем-то похоже на молочный улун.

– Это и есть молочный улун, просто с добавками, – соврала я, дожидаясь, когда Сэм допьет при мне всю кружку.

Градины пота еще блестели на его коже, покрытой шрамами то тут, то там. Под ребрами действительно виднелся бледно-розовый крест от пулевого ранения. Такой же был и на спине. Вдоль правой руки тянулась татуировка из щупалец осьминога – монстр Кракен. На левой же по-прежнему зияли углубления от снятых швов: плечо, растерзанное оборотнем в клочья, едва зажило. Рубец там остался не хилый – выпуклый, широкий и повторяющий форму волчьих зубов.

Возвращаясь к боксерской груше, Сэм вылил себе на голову половину бутылки с водой, чтобы остыть, и его волосы примялись, рыжие, как языки пламени.

– А где бутылки из-под виски? – шутливо спросила я, обойдя комнаты и даже мельком заглянув в мусорное ведро.

– Я завязал.

Я прыснула со смеху, и Сэм, ударив по груше, обиженно насупился.

– Что? Я, по-твоему, совсем алкоголик? Можешь сама проверить холодильник.

Из чистого любопытства я открыла его, но обнаружила внутри лишь кучу свежих овощей, пару полуфабрикатов и свежевыжатые соки. Тогда, недоверчиво взглянув на банку с травами Зои, я пригляделась к ней поближе. Интересно, что еще она туда добавила? Свой кокаин?

– Слушай, давно хотел спросить. – Сэм поймал раскачивающуюся грушу и обнял ее, покачиваясь. – Я почти ничего не помню с того дня в доме Хармондов, но… Почему с тех пор меня преследует дикое чувство стыда, когда я тебя вижу?

Я поперхнулась, не зная, что ответить. Магия магией, но Сэм все равно помнил, что натворил. Раковина, подпирающая мне поясницу, его руки под моей одеждой и воспаленные, горячие губы, целующие с утробным рыком. Откровение и чувства, на которые я не могла ответить взаимностью. Мне хотелось, чтобы гримы тогда сожрали их вместе с его воспоминаниями, но, судя по всему, они проросли слишком глубоко, как сорняки.

Задумавшись, я тоже толкнула грушу и ушибла пальцы. Сэм перехватил их своей рукой, массируя костяшки, чтобы унять боль.

– Не знаю. Ты вел себя не грубее обычного, – попыталась отшутиться я, ловко выскользнув из его хватки и отступив. Сэм будто не заметил этого, сохраняя угрюмо-равнодушное выражение лица. Сигнал будильника, вдруг раздавшийся нараспев, спас нас обоих.

– Черт! – выругался Сэм, подрываясь к сотовому телефону. – Уже пора собираться.

– На свидание? – поддела я, и Сэм неожиданно кивнул.

– Да.

Я вскинула брови.

– Ее зовут Зои. Милая, но… Тараканов у нее в голове пруд пруди! Впрочем, в этом даже что-то есть.

«Это не мое дело!» – повторила я про себя десять раз, пока брала рюкзак со стула и пятилась к двери. Похоже, Сэма влекло к ведьмам как магнитом. Но…

«Это не твое дело, Одри!»

– Тогда удачи. Не забывай пить свой чай!

– Да, мам.

Уже уходя, я поймала его усмешку, а затем выскочила из квартиры. Воткнув наушники, я немного побродила вдоль оживленных улиц города, а после зашла в одну из кофеен с полками книг и уселась за стойку возле окна, открыв гримуар.

Каждую ночь в дополнение к снам о Джулиане мне снилось, как я открываю Книгу на последней странице. А затем не спеша переворачиваю и ее, чтобы всковырнуть обложку канцелярским ножиком. Там я нахожу несколько слов на арамейском, и они позволяют мне читать главу Шепота так, будто она вовсе не написана на немецком, которого я не знаю. Я распробую эти заклятия, как блюда молекулярной кухни, и нет ничего приятнее, чем наконец-то чувствовать себя могущественнее Джулиана.

– Ваш апельсиновый лимонад, – улыбнулась официантка, ставя передо мной стеклянный кувшин.

Я растерянно кивнула, снова обнаружив, что уткнулась в главу Авроры носом. Поспешно захлопнув гримуар из сизого бархата, я закинула его в сумку и сделала глоток лимонада, стараясь сосредоточиться на том, что происходило за панорамным окном кафе.

– Ты сейчас уронишь телефон, а ты споткнешься, – бормотала я себе под нос, пялясь на прохожих. – А тебя собьет автобус на переходе… Ладно, шучу, не собьет. Черт, ничего не получается.

Радуясь хотя бы тому, что одно из десяти названных мною событий произошло, – мужчина действительно споткнулся, забыв завязать шнурки, – я, немного разочарованная, провела так несколько часов и уже выпила не один графин лимонада. Но мой «третий глаз» упрямо не хотел открываться.

«Жду тебя у причала», – сообщил телефон, мигнув и завибрировав.

Отправив Коулу в ответ сердечко, я поспешила оплатить счет в кафе и побежала к озеру, но не устояла и заглянула по пути в местный молл, чтобы прикупить новую красную помаду. В результате к Шамплейн я, конечно, явилась с опозданием.

Коул уже давно ждал на мощеной набережной. На волнах колыхались белые катера, а вокруг не было ни души, хотя рабочий день уже подходил к концу. По пятницам жители больше предпочитали шумные бары, нежели тихие прогулки по лесу, как мы с Коулом. Наши свидания за эти недели проходили здесь не раз, поэтому я знала, на каком причале именно его искать. Завернутый в теплое серое пальто, под которым скрывалась кобура со значком, он растирал замерзшие руки, любуясь, как лес, окружающий Шамплейн, поредел и окрасился в яблочно-желтый.

Я мягко обняла Коула сзади, подкравшись со спины, хотя знала, что все равно не сумею застать его врасплох.

– Тебя отпустили пораньше? – спросила я, утыкаясь носом ему в плечо.

Коул повернулся, и его холодная рука легла мне на талию. Я тут же переняла ее в свою, делясь теплом.

– Ага, я снова вышел на свои прежние показатели эффективности. Дело о жертвоприношениях взяло ФБР, так что я пока занялся другими. Как детектива меня это удручает, но как охотника и… – Коул сделал паузу, собираясь с духом, прежде чем произнести это: – твоего парня, даже радует. Поехали?

Он кивнул на машину, припаркованную на углу, и я подозрительно нахмурилась.

– И куда мы едем? – спросила я, забираясь внутрь и замечая несколько пакетов с продуктами и теплыми вещами, сложенных сзади. Похоже, Коул успел побывать дома.

– За город, – улыбнулся он, заводя мотор, и я