Обитель теней - Питер Страуб

– А я говорю вовсе не о тебе, – спокойно сказал Том, хотя на душе у него было очень даже неспокойно. – У него есть Скелет.

– НУЖЕН ЕЩЕ ОДИН ДОБРОВОЛЕЦ, – гремели громкоговорители. – НУ, КТО САМЫЙ ХРАБРЫЙ? ЕСТЬ ТАКИЕ? АГА, ЕСТЬ! ВОН ТОТ, ДОСТОЙНЕЙШИЙ ДЖЕНТЛЬМЕН В ЧЕРНОМ КОСТЮМЕ! ПРОСИМ ВАС, ПРОСИМ!

Глава 13

На газоне, позади них, возникла призрачная фигура, а может, просто они раньше ее не замечали. Роза схватила Тома за локоть, Дэл, поднявшийся уже на ноги, попятился.

– Скелет! – чуть ли не взвизгнул он тонким, птичьим голосом. Однако Том сразу разглядел, что это отнюдь не Скелет.

Человек шагнул вперед. При свете окон черепаховая оправа его очков приняла ярко-красноватый оттенок.

– Джентльмены, – начал Лейкер Брум, – школу нашу поразил серьезнейший недуг, – Он сделал еще несколько шагов. – Настало время, фигурально выражаясь, очистить наш цветущий сад от больших деревьев, спилить их беспощадно. – Том заметил, что сквозь костюм директора просвечивают фонарики в лесу. – И нам известен источник этой заразы! Мы знаем, кто это, и мы до него доберемся!

Он взметнул прозрачный кулак, ребята и девушка попятились.

– Мы стали свидетелями нарушений дисциплины, падения успеваемости, курения, воровства, наконец, настолько патологически извращенных явлений, что за всю мою карьеру педагога я еще не сталкивался с чем-либо подобным. НИКОГДА!

Он опять двинулся на них, заставляя отступать к террасе, на свет.

– Душа и разум, отравленные сознанием собственной вины, несут опасность для всего окружения, ибо разносят заразу. Всех вас затронула эта болезнь.

И еще угрожающий шаг вперед.

– Ты. Фланаген, ты украл сову?

– Да, – сказал Том: ведь в конечном счете это было правдой.

Указательный палец уперся в Дэла.

– Ты. Найтингейл, ты украл сову?

– Да, – ответил Дэл.

– Вы, оба, отправляйтесь ко мне в кабинет. Мы намерены избавиться от вас без промедления, слышите? Вы будете вычеркнуты из списков, будто вас и не существовало… Afala causa est quae requirit misericordiam, это и будет актом милосердия.

Роза, все еще сжимая локоть Тома, всхлипнула.

– Ах так, вы и девчонку привели в школу?! За это вам тоже придется ответить. Я очень сильно подозреваю, что живым отсюда никому из вас не выбраться. Воровство, неуспеваемость, курение, нарушения дисциплины – и вот теперь неблагодарность, черная неблагодарность, тягчайший из грехов!

Том ощутил под ногами плитки – они были уже на террасе. Лейкер Брум взглянул прозрачными глазами на прозрачные часы и неожиданно заявил:

– А теперь двое учащихся начального класса покажут нам фокусы.

Дэл вытаращился на него. Синяки на его лице начинали расцветать всеми цветами радуги – от фиолетового на висках до зеленого на скулах и нижней челюсти. Через пару часов он будет напоминать индейца в боевой раскраске, невесело подумал Том.

Звериные морды окружили вдруг его: Том внезапно очутился в обклеенной глянцевыми фотографиями комнате.

Стены и потолок представляли собой единый жуткий коллаж: отовсюду на него пялились кошмарные рыла, точно так же как тогда, во сне, в доме волшебника, только здесь они были неподвижными, намертво приклеенными к стенам…

("То-о-ом", – послышался издалека тонкий, протяжный крик Дэла.).

…Сам же он, поднявшись со зловонной постели, воспарил прямо к потолку. В каком-то полусне он почувствовал обнявшие его, пытающиеся удержать руки Розы, но они разжались – и он взмыл прямо к картинкам, одна из которых изображала машину на пустынной автостоянке, с забрызганными кровью и мозгами стеклами. Вчера, в семь часов десять минут утра, житель Майами Герберт Финкель обнаружил тело бывшего местного адвоката. При этом он подвергся угрозам со стороны неизвестного молодого человека, предположительно бродяги, одетого в голубую рубашку и желтовато-коричневые брюки…

Он взмывал к фотографиям Коулмена Коллинза в длинном дождевике и широкополой шляпе, скрывающей лицо…

…К сделанному с высоты птичьего полета изображению школы Карсона, объятой языками пламени, нарисованными прямо на фотографии цветным карандашом. Вот она все ближе и ближе: огонь, даже карандашный, дышит жаром в лицо Тому.

Пальцы Розы впились в его изуродованную правую ладонь, и Том истошно вскрикнул за мгновение до того, как его едва не охватило пламя с фотографии.

Они снова были в Карсоне: на деревянном полу аудитории по бокам Тома стояли Дэл и Роза, а мистер Брум, с лицом умалишенного несущий какую-то ахинею, располагался на кафедре. Сотня с лишним школьников ерзала на своих местах, у многих изо рта и носа текла кровь. В зале поднялся страшный шум, когда мистер Брум объявил вдруг: "Стивен Ридпэт! Скелет Ридпэт! Единственный выпускник 1959 года!

Подойди ко мне и получи свой аттестат!" Он торжественно поднял пылающую книжицу, и Том почувствовал, как снова взмывает вверх, конечности его при этом становятся паучьими, кожа натягивается и твердеет, готовая вот-вот лопнуть…

…А под ним – что, фотография? Но она двигалась как живая: одноклассники его были мертвы, и тем не менее они шевелились, выкрикивали что-то. Учитель в широкой куртке с поясом – ну точно как у троллей! – схватил вдруг Дэла за руку и, вывернув ее назад болевым приемом, куда-то поволок его Лицо Дэла, фиолетово-зеленое, исказилось криком, Роза тоже закричала, а учитель был вовсе не учителем – это оказался мистер Пит. Том по воздуху подплыл к Лейкеру Бруму, тот вытянул объятую огнем руку, схватил Тома за запястье, сжал его и, хищно скалясь, проговорил: "Немножко больно, да? Ну что ж, тебя предупреждали. Теперь ты понимаешь, что нужно было взять меня за руку, когда я ее протягивал тебе там, в туннеле? И тогда я избавил бы тебя от многих, очень многих неприятностей…"

Горячая ладонь еще сильнее сжалась вокруг запястья. "Ты, парень, сильно ошибаешься, если воображаешь, что на самом деле того, что ты видишь и чувствуешь сейчас, не происходит.

Впрочем, может, и вправду не происходит…" Том ощутил невыносимый жар в запястье, удерживаемом дьяволом. "А правда в том, что мистер Коллинз схватил твоего друга и что ты свой выбор сделал: выбрал песню. Ну так и пой ее, пой до конца".

Носовой платок мага на запястье Тома насквозь пропитался кровью.

– То-о-ом! – снова послышался крик Дэла, теперь уже в некотором отдалении. – Том! Том!!!

Крик становился все отчаянней, все удалялся.

Том сильно потряс головой, пытаясь сбросить с себя наваждение: на какое-то время он как будто влез в шкуру Скелета Ридпэта, видел все вокруг его глазами, испытывал его ощущения и извращенные желания, в голове проносились его безумные мысли…

– Он нас куда-то перенес, – кричала Роза. – О, Том, вернись! Мне на секунду показалось, что ты умер.

Он открыл глаза: ужас до неузнаваемости исказил личико Розы. Теперь ее нельзя было назвать даже хорошенькой: лоб как у старухи, избороздили морщины, на мгновение она стала похожа на ведьму, склонившуюся над ним и трясущую его за плечи.

– Уф, – выдохнул он, – что это было?

Она перестала его трясти.

– Тот человек дотронулся до тебя, и ты как будто умер.

Потом из дома выскочил мистер Пит, внес тебя сюда, а Дэла утащил куда-то. Я ударила его по спине, но он даже не обернулся. Том, он уволок Дэла. Как нам теперь быть?

– Не знаю, – проговорил Том.

Он даже не знал, где находится. Сверху ему дружелюбно подмигивали рукотворные звезды, где-то играла музыка. Том в полубреду забормотал:

– Оркестр играл польку, какой-то саксофонист послал Филдинга за шестью стаканами пунша. Все вышли на улицу посмотреть на спутник, но это был на самом деле самолет.

Скелет там тоже был, весь в черном, точно настоящий демон.

– О чем ты? – Лицо Розы снова обрело ведьминские черты.

Том затряс головой, отгоняя наваждение.

– Карсон, наша школа. Это было, когда мы с Дэлом… – Он осекся. – Мистер Пит, говоришь? Я видел его. А где Дэл?

– Я же сказала: он перенес тебя сюда и утащил Дэла.

Том глухо застонал.

– Оказывается, наш директор был самым настоящим дьяволом. Как ты считаешь, может быть такое? И, вероятно, это он являлся прошлым летом на Мейса-лейн. Оказалось, что в школе он работает первый год, а мы, новички, этого и не знали, уверены были, что он там испокон веку. Неудивительно, что нас, абсолютно всех, стали посещать ночные кошмары.

– С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросила Роза, очевидно, имея в виду его рассудок.

– Вот оно, оказывается, как… – усмехнулся Том. – Лейкер Брум и старина М. – одно и то же лицо.

– Том!

– Ничего, я в полном порядке. – Он присел, оглядываясь по сторонам. – Где мы, черт побери? Ах да… Мог бы понять и сразу.

Они находились в зале Большого театра, объединенного теперь с Малым. Фигуры настенной росписи наблюдали за ними с самыми разнообразными выражениями лиц: одни с интересом, другие равнодушно, третьи с изумлением.