Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия - Олег Викторович Кириченко

— народ или этнос, с его духовно‐личностной и психофизической (антропологической) индивидуальностью, со всем спектром его биографии, а также — исторических, политических и духовных прав на землю своих отцов и дедов, на землю своей жизнедеятельности.

Этничность и идентичность

У нас пока не принято говорить о качестве этничности. Большей частью речь идет о материальном содержании. Точнее о том, что составляет не этничность, а этнос — то целое, в котором этничность реализуется. Причина столь упрощенного подхода к этничности в политизированности проблемы. Нельзя не видеть религиозных корней этничности, если подходить к этому феномену не упрощенно материалистически и без политизации. Этнос имеет привязку по четырем координатам: он зафиксирован во времени, в пространстве, на небе и на земле. Поясню, что это значит. У этноса есть обязательная прикрепленность к конкретному месту на земле. Это более или менее обширная территория, которая характеризуется двумя параметрами: местом рождения и местом владения. Эта асимметрия рождает потом такие понятия, как «родина» и «отечество». У этноса есть идентификатор времени — традиция, куда входят язык, культура, включая одежду, жилище, фольклор и т. д. Прикрепленность к земле и к небу указывает на религиозную укорененность этноса. Земная конструкция церкви имеет всегда небесную проекцию, что позволяет говорить об индивидуальной религиозной традиции, несмотря на возможность ее существования в рамках какой‐то мировой религии. Три кита, три идентичности характеризуют этничность (пространственная, временная и абсолютная, или религиозная), и лишение одной из них чревато для этничность, тогда она теряет свое качество.

Итак, этничность — это особый коллективно‐личностный идентификатор, дающий большому сообществу людей абсолютную привязку во времени, в пространстве, в земной проекции и небесной, а, значит, возможность едино действовать и реализовывать себя как в истории, так и в вечности. Человек в своей единичности на это не способен. На это способно государство, но только при помощи этноса и этничности. Словом, все остальные коллективные формы, такие как семья, государство, общество, могут существовать лишь на базе этничности, используя ее ресурс и возможности. Даже Церковь смогла исторически существовать на Земле только благодаря этничности. Государство было здесь вторичным фактором.

Этническая идентичность — это коллективно‐личностный идентификатор, характеризующий место пребывания народа на Земле, время его пребывания (исторический аспект) и цели его пребывания. Истоки этничности в социальности; социальных связях, социальной силе людского сообщества, его коллективности. Этничность как социальная сила создает особый социальный организм — этнос; в этничности социальность претерпевает существенные изменения, касающиеся: а) нового целого социальности и б) новой структуры социального; в) новых задач социальности. Социальность становится этничностью. Эти изменения начинаются уже с появления единства во множестве — главной качественной ступени для этничности. «Единство во множестве» мотивировано тремя сущностными для этничности установками, тремя компонентами этнического бытия; 1) этничностью (социальностью) как таковой; 2) религиозностью; 3) правом (законом). В первом компоненте этничности принципиально важна территориальная составляющая, привязка социума‐этноса к месту на земле (расположение во времени и в пространстве), дающая социальности этническое бытие как таковое. Таким образом, за счет территории у социальности появляется то целое, которое мы называем уже этническим пространством. Во втором компоненте, через религиозность, социальность получает тот особый якорь, закрепляющий социум‐этнос за его землей, землей конкретного этноса; это осуществляется благодаря земной и небесной природе Церкви. Таким образом, во втором компоненте — социальность‐протяженность — получает свое закрепление и свой абсолютный смысл. Третий компонент — правовой — отвечает за структуру этничности, когда социальность превращается в социум‐этнос. А происходит это благодаря тому, что на этничность накладывается печать закона (права), на основе которого неструктурированная до того социальность начинает жить структурированной — этнической жизнью.

Возникает вопрос о порядке этнических преобразований; с чего они начинаются, какой компонент из трех первым начинает путь социальности к этническому бытию? Думается, всё начинается с образования структуры этничности, с закона (права), это самый первый шаг в этногенезе. Сначала появляется на свет младенец (народ), а лишь потом он начинает осваивать пространство и закреплять его за собой. Но поначалу территория еще не является этнически закрепленной. Этничность лишь «расползается» по территории, раздвигает как может ее границы, и на этом этапе этнической можно считать только абрис этой территории, ее границы. И лишь на третьем этапе, когда в этногенез вступает Церковь (религия) и идет процесс этнической структурализации пространства, территориальная этничность обретает абсолютный и необратимый характер; территория становится частью этнического бытия данного народа.

Русский/российский

Русский — это вполне конкретный народ, такой же конкретный, как французы, англичане, немцы, татары, чеченцы, а не просто пестрое этническое сообщество, объединенное только территорией, языком и религией. Это именно этнос в узком смысле этого слова.

Каждая из исторических эпох Российской государственности, в которые кардинальным образом менялась система власти, оказывала существенное влияние и на формулу этничности.

Период великокняжеской государственности, существовавший с IX по середину XVI в., может быть охарактеризован как время господства формирующейся и еще разделенной на компоненты русской этничности. Нет еще единства между тремя главными элементами, тремя составными частями этничности: этнической (социальной), гражданско‐правовой и религиозной (православной) идентичностями. Узко этническая (социальная) идентичность выступает еще как форма естественно‐родовой (племенной) этничности, которая постепенно сближается (срастается) с гражданской и религиозной идентичностями. Решающее значение в этом процессе имел религиозный фактор; через появление в массовом порядке сельских общежительных мужских монастырей (процесс, начавшийся по инициативе прп. Сергия Радонежского со второй половины XIV в.) решило проблему приобщения русского крестьянского населения к православной вере и Церкви на подлинной церковной глубине. Как только это случилось (весь XV век), — произошло слияние понятий «русские/православные», — так сразу же к этой паре присоединился и третий элемент (по закону притяжения более крупных тел) — гражданско‐правовая идентичность. Это случилось окончательно, когда царь Иоанн Васильевич Грозный был венчан на царство, а точнее, когда его сын Феодор Иоаннович был не только венчан, но и помазан на царство[573]. С этого времени можно говорить о русской этнической идентичности, включающей в себя всю полноту этнического бытия, все три компонента — этнический (социальный), гражданско‐правовой и религиозный. Таким образом, вторая эпоха — централизованной монархии (с XVI по конец XVII в.) — ознаменовалась первостепенным для русского этногенеза итогом.

В имперский период (XVIII — начало XX в.) начинается некое целевое, специализированное использование государством результатов завершенного этногенеза русского народа, именно как государственно‐образующего народа. Для имперских, цивилизационных целей были важны не только армия и флот, но народ и Церковь, как три совокупные силы, раздвигающие (осваивающие и защищающие) пространство прежней ойкумены. Из триединой этничности выделяется один компонент — гражданско‐правовая идентичность (это не почетная и приятная миссия, а донорские обязанности государственно‐образующего народа), и он делается