Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия - Олег Викторович Кириченко

Русь) была необыкновенная тяга к восточным странам и в первую очередь к цивилизациям Индии и Китая. Цивилизации влекли своей «загадкой», загадочной силой, неутилитарной сложностью протекания их культурного и социального бытия, влекла тайна души людей восточных цивилизаций.

2. Духовным фундаментом православного миротворчества была особенность понимания мира и мiра. В Евангелии многократно подчеркивается эта разница: «Мир Мой даю вам, а не тот мир, который мiр дает» (Ин. 14, 27); «Сие сказал Я вам, чтобы вы имели во Мне мир. В мiре будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мiр» (Ин. 16, 33); «Блаженны миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся» (Мф. 5, 9); «Мiр лежит во зле» (Ин. 5, 19); «Мiр любит свое» (Ин. 15, 19); «Не любите мiра, ни того, что в мiре: кто любит мiр, в том нет любви Отчей, Ибо все, что в мiре: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мiра сего. И мiр проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек» (Ин. 2, 15–17).

Святитель Феофан Затворник в одном из Слов дает следующие признаки «духа мiра»: «Дух мiра есть дух вражды на Бога… Дух мiра есть дух взаимного между людьми охлаждения, разделения и враждования…. Дух мiра есть дух всесторонних похотствований… Дух мiра, наконец, есть дух гонения и преследования всего святого, небесного и божественного». Православная цивилизация созидала «Мир» и защищала в первую очередь «мир в Боге и мир с Богом, со Христом» как высшую духовную ценность. Но при этом допускалось существование рядом лежащего «мiра во зле». Его существование оправдывается многими евангельскими словами (притчи о пшенице и плевелах, о заблудшей и найденной овце, о блудном сыне, о мытаре и фарисее и т. д.), что указывает на сотрудничество с ним, возделывание его. Обозначим этот принцип как принцип «защиты добра мира и возделывания мiра зла».

3. Третий принцип исходит из разницы понимания евангельского «мира» и «войны». В Евангелии Сам Христос говорит о мире как благодати, которую Он Сам и христиане, апостолы в первую очередь, приносят людям. Также известны слова Христа «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10, 34), и далее идут слова о разделении между мужем и женою, между дочерью и матерью и т. д. Христианин несет «не мир, но меч» как инструмент разделения туда, где людей перестает объединять Бог, а остаются только чувственные, родственные и иные земные привязанности. Антиномия «мира как благодати» и «не‐мира (меча) как праведного суда» позволяет сделать вывод о том, что «мир» как некое качественное состояние между людьми — «с благодатью» и «без благодати» — требует вмешательства, когда он теряет свое качество. Это принцип отделения добра от зла не мирно, но силой. У русских крестьян сложилось четкое устойчивое понятие — «мир» как полнота коллективности, как основа правопорядка, нравственности. И в этом смысле церковная духовная абстракция «мира» приобрела в народе вполне осязаемую форму.

Итак, для миротворческой деятельности необходимо было созидание бытия и отделение его от инобытия, далее следовал терпеливый мирный труд ради сохранения мира (Церкви и веры) и возделывания мiра, через апостольство; жертвенный труд был ради спасения других; и, наконец, — отделение силой добра от зла. На цивилизационном пограничье миротворческая деятельность состояла в создании особого пояса мира (цивилизационного), благодаря которому цивилизация не только защищала свои ценности, но и создавала среду мирного существования для всех не исповедовавших ее духовные ценности.

Глава третья. Вопрос об этнической идентичности русских

Пролегомены к теории этничности

Определение этнической идентичности

Под этнической идентичностью мы понимаем а) осознание своей укорененности в данном этносе (народе) (фактор принадлежности, целостности); б) жизнь в соответствии с этнической традицией (язык, вера, поведение) (фактор существования); в) понимание и желание защищать свою землю (фактор воли, готовности). Таким образом, идентичность — это коллективность, которую человек принимает как целое и реализует как личное, зависимое от принадлежности к социально целому, — от формы существования и от готовности ее (коллективность) защищать.

Русская идентичность в силу ее исторических особенностей имеет сложносоставной характер. Она не сводится только к этнической идентичности[572], хотя стержнем ее является именно этническая идентичность. Но в силу многовекового существования русской православной цивилизации, а также двухвекового периода Российской империи, с их очевидными результатами — русской культурной (цивилизационной) идентичностью и русской гражданской (национальной) идентичностью, — русская идентичность приобрела сложный характер. Прошедший 11 ноября 2014 г. Всемирный русский народный собор, на наш взгляд, дал слишком зауженное определение русского человека (хотел ведь этого Ф. М. Достоевский!), исходя из его культурной идентичности, что, безусловно, не отражает его полной характеристики и не раскрывает специфику его этнической идентичности. В предложенном собором определении: «русский — это человек, считающий себя русским; не имеющий иных этнических предпочтений; говорящий и думающий на русском языке; признающий православное христианство основой национальной духовной культуры; ощущающий солидарность с судьбой русского народа» Все элементы русскости лежат в области или самосознания (считающий себя русским, признающий православное христианство, ощущающий солидарность с русским народом), или первичной социальности, выражающейся в овладении русским языком. Все эти характеристики указывают на то, что за образец берется человек в его отдельности, как единица, которая на основе перечисленных условий лишь готова влиться в русское этническое сообщество, но не является еще неразрывной частью русского мира. То есть здесь о русскости говорится «со стороны», от имени той группы лиц, которая готова войти в русское сообщество и даже входит в него, но все же видит себя отчасти со стороны. Между тем первичными признаками русской этнической идентичности будут не индивидуалистичные, а коллективные признаки русскости: «Русские, а точнее великороссы (если мы сегодня отделяем себя от малороссов и белорусов) — это народ, создавший русский язык (это в строго научном понимании, а в богословском — получивший русский язык как дар Божий) и говорящий на нем; объединенный единством многовековой родовой истории, зримые истоки которой находятся в славянстве, а не просто в отдельных событиях истории последних веков; живущий в Православии как единственной для себя смысловой и духовно‐питательной среде; ответственный перед Богом за Россию как землю во всех ее смыслах (политическом — государственном, природном, цивилизационном, духовном); по особенностям своего характера (терпимость, мягкость, благодушие, душевная щедрость) способный заботиться обо всех других — „малых“ — народах страны и для этих целей создавший великую русскую культуру (художественную, социальную и хозяйственную)». Этническая идентичность нами рассматривается как коллективное сознание, за которым стоит коллективный субъект