Угрюмый роман - Ния Артурс

не представляете, насколько непредсказуемыми будут международные перевозки.

— И вы не представляете, какой решительной я могу быть, когда решаюсь на что-то. Вы действительно хотите отказаться от такой возможности?

Она смеется. — Я и не знала, что ты такой переговорщик, Санни. Я впечатлена.

— Я хочу эту работу, но я не хочу ни от чего отказываться, чтобы получить ее.

Она смеется. — Мне нравятся женщины с умом. Прекрасно. Договорились.

Последние две недели прошли как в тумане. Я приступила к работе сразу же, как только прибыла в аэропорт Белиз-Сити, работая как сумасшедшая, чтобы сформировать команду и создать эффективный процесс доставки.

Это было тяжело. Четырнадцать дней непрерывной работы, недосыпания и торгов с местными вымотали мое тело. Однако я отчаянно хотела привести все в порядок в эти конкретные сроки.

Почему?

Потому что на эти две недели Майкл и Бейли наверняка остались бы с Даррелом. После судебного заседания мальчики могли быть потеряны для меня. Я не хотела, чтобы они исчезли, так и не увидев меня снова.

Мисс Беннет делает шаг вперед, ее практичные туфли-лодочки попадают в поле моего зрения. Я поднимаю голову, обводя взглядом ее узкие носки, худые колени, длинную юбку, заправленную блузку и весь путь до ее неодобрительного взгляда.

Я притягиваю Майкла ближе к себе и натянуто киваю ей. — Мисс Беннет.

— Мисс Кетцаль.

— Вы должны быть здесь? Разве вы не должны быть в суде?

— У меня есть представитель внутри.

— Я понимаю.

Мы оба оцениваем друг друга.

Я наклоняю голову. — Поскольку вы здесь, я полагаю, вы уже высказали свои замечания?

— Я так и сделала.

— Держу пари, это было захватывающе. — В суде не должно быть так много сарказма, но я ничего не могу с собой поделать.

— Я всего лишь сказала судье правду. Я осмотрела домашнюю обстановку и решила, что она не подходит.

— На основании чего?

— Здравый смысл и осторожность. Мужчины несоразмерно ответственны за пренебрежение к детям и жестокое обращение с ними. Уверена, мне не нужно объяснять вам это. — Она хмурится. — Мы, как опекуны невинных детей, несем ответственность за то, чтобы быть осторожными. Есть некоторые вещи, которые мы просто не можем допустить.

Мои пальцы сжимаются в кулаки, но я заставляю себя не слишком заметно реагировать на ее слова. Вместо этого я сжимаю руку Майкла и смотрю в его крошечное личико. — Мы не по разные стороны баррикад в этой борьбе. — Поднимая глаза, я встречаюсь взглядом с мисс Беннет. — Вы хотите помочь этим мальчикам и обеспечить их безопасность. Вы отчаянно этого хотите. Я тоже. Мы просто расходимся во взглядах на то, как это сделать.

Она смеется. — Это совсем не та мелодия, которую вы пели, когда ворвались в мой офис и угрожали моей работе, мисс Кетцаль.

— Это был офис? Он больше походил на кабинку.

Она сердито смотрит на меня.

Я свирепо смотрю в ответ.

Вот тебе и попытка предложить оливковую ветвь.

— Недавно я узнала, что вы с мистером Хастингсом… связаны. — Мисс Беннет бросает взгляд на Майкла. Она растягивает губы в улыбке, но ее взгляд остается жестким. — Как я могу ожидать, что ты будешь мыслить объективно, когда ты слишком занята, пытаясь угодить ему?

Моя улыбка жестока. Санни из старшей школы поднимает свою уродливую голову, потому что этого требует ситуация. — Вы хотите бросить эти камни, мисс Беннет?

— Прошу прощения?

— Недавно я узнала, что вы с майором Хастингсом встречались в старших классах школы. Майор Хастингс, конечно же, покойный отец Даррела.

Ее глаза расширяются, а челюсть отвисает.

Я выдерживаю ее взгляд, мой подбородок все выше поднимается. Неприязнь мисс Беннет к Даррелу была настолько личной, что мне пришлось продолжить расследование. В свободное время я немного покопалась в ее прошлом, нашла ее старую школьную подругу и узнала о ее отношениях с майором Хастингсом. Контакт прислал мне фотографии из их ежегодника, доказывающие, что мисс Беннет и майор Хастингс были официальной парой все эти годы назад.

Я выгибаю бровь. — Может быть, поэтому у вас такие проблемы с его сыном?

Ее рот открывается и закрывается, как у рыбы, хватающей ртом воздух.

— Послушай, я думаю, ты увернулась от пули, поэтому я искренне надеюсь, что ты все еще не влюблена в мужчину, которого давно нет. — Я подхожу к ней ближе. — Но если вы пытаетесь наказать Даррела за грехи, совершенные его отцом, я предлагаю вам пересмотреть свои мотивы, пока я все еще испытываю хоть каплю уважения к вашей миссии. Люди, которые совершают личную месть под видом помощи невинным детям, — это те, от кого меня тошнит.

Она отшатывается назад, прижимая руку к груди и бегая глазами по сторонам.

Я пристально смотрю на нее, ожидая, что она попытается защититься.

Она избегает зрительного контакта и смыкает губы.

Следовало сделать это давным-давно.

Дверь зала суда со скрипом открывается, снимая напряжение.

Клерк высовывает голову. — Майкл, а, вот и ты. Ты уже решил, будешь ли выступать?

— Нет. — Майкл уставился в землю.

— Почему ты давишь на него? — Спрашиваю я, готовая полностью перейти в режим мамы.

Секретарь хмурится. — Мисс Беннет сказала, что хочет задать ему вопросы перед судьей.

Конечно, хочет. Я уверена, что эти вопросы были бы искажены таким образом, чтобы Даррел казался ужасным родителем.

Майкл качает головой. — Я не хочу подниматься туда, Санни. Мне обязательно это делать?

— Нет, тебе необязательно. — Я вздергиваю подбородок. — Он не хочет этого делать.

Клерк бросает взгляд на мисс Беннет.

Я тоже поворачиваюсь и смотрю на нее.

Она отводит взгляд. — У меня больше нет вопросов.

Я веду Майкла к секретарю. — Посмотри на это. Оказывается, тебе вообще не нужно туда подниматься.

— Тогда зачем мы возвращаемся?

— Мы просто посидим и послушаем, хорошо?

— Ты думаешь, я должен что-то сказать?

— Это зависит от тебя. — Я сжимаю его руку. — Все, что я знаю, это то, что, что бы ни случилось, мы с мистером Даррелом всегда будем в твоей жизни. Ничто из того, что они скажут сегодня, не изменит того, как сильно мы заботимся о вас.

Я провожу его в зал. Он на удивление маленький и унылый. Судья бледный, с тонким лицом, крючковатым носом и каштановыми волосами. Ее проницательные глаза, кажется, замечают каждую деталь нашего появления, когда мы с Майклом входим.

Мы устраиваемся на жестких скамьях в задней части зала. Я оглядываюсь и замираю, когда мой взгляд останавливается на знакомой шевелюре.

Даррел?

Мое сердцебиение учащается. Я не видела его со свадьбы, но это не значит, что я перестала думать о нем. Тоска по нему