Нулевые, боевые, пенсионные. 2000–2010 годы - Юрий Николаевич Безелянский

не Аджария, а итальянская Бордигера. Доехали поездом быстро и сходу вышли на Корсо Италию, далее дворец-башенку Элиса и множество вилл. Искали виллу Клода Моне и не нашли, редкие прохожие не смогли нам объяснить, где жил творец кувшинок и Руанского собора. Нашли виа Мимомоза (это не какая-нибудь улица Халтурина у нас). Выпили кофе и вернулись в Сан-Ремо, продолжив изучение: в год Сан-Ремо посещают 360 тыс. туристов, туризм, цветоводство и казино – три краеугольных камня экономики города. Знаменитость – театр «Аристон», где проходят фестивали песен. Первый прошел 29 января 1951 года, победитель – Нилла Пицци с песней «Благодарю за цветы».

Долго бродили по городу и нашли даже улицу Гете, но совсем неинтересную… На ужин в наш отель нагрянула группа работяг с Сардинии – шум, гам, смех, очень горластый народ…

22 сентября – крутились в Сан-Ремо. Осмотрели русский православный собор, освященный в декабре 1913 года. И кто построил? Проект сделал Алексей Щусев (а потом мавзолей Ленина?), а итальянскую привязку осуществил итальянский архитектор Пьетро Агости. Некогда большая русская община Сан-Ремо ныне оскудела, и свечи продает итальянка. Мы поставили за здравие и за упокой наших мам. Что еще? Снова рынок Меркато, очень хотелось увезти многое в Москву, но… Вот именно «но»!

К вечеру пошли к Императрице, посидели на лавочке, потом пошли по Корсо Инглези, которая петляла, как заяц. Поднялись куда-то вверх, а потом с высокого холма отсчитывали более 100 ступенек вниз. То ли спустились, то сползли, короче, сплошная забава с криками и ахами – «вот доска кончается, сейчас я упаду» (Барто). Мимо большущего отеля «Ангеле по Корсо Матуциа». С остатками последних сил зашли в бар и съели по пицце Маргарита, запивая ее вкусным пивом. Эту Маргариту и пиво в Москве вспоминали еще долго.

23 сентября – решили разнообразить Сан-Ремо и поехали поездом в Геную, одни, вдвоем, без гида. Генуя – ворота Средиземноморья. Город зажат между морем и горами и растянут вдоль берега на 34 км. Родина Колумба, Паганини, Мадзини и других знаменитостей. По-итальянски название иное: Дженова. Чуть больше полумиллиона жителей, столица Лигурии. Знаменитая Генуэзская республика со славным прошлым. Мореплаватели – купцы – завоеватели. Крупнейший порт.

Генуэзский поход начали с улицы Балби. Дошли до какого-то туннеля и вместо того, чтобы найти подъемник и подняться в центр города, чесанули по транспортному длинному туннелю. Если кто-то увидел, то подумал: «Сумасшедшие русские!» В конце концов вышли на улицу Гарибальди (это как Ленин) и удивительную виа дворцов: Палаццо-Россо, Палаццо-Бьянка и другие внушительно торжественные палаццо богатых генуэзцев-победителей морей. Зашли в какой-то внутренний дворик: красота, роскошь и величие, чего мы со своим рылом кичимся? Всего лишь подражатели…

Походили по Дженова часа четыре, в полной мере ощутили дыхание истории. Во времена Рисорджименто Генуя играла важную роль благодаря тайному обществу «Карбонари». Сохранены средневековые кварталы, много соборов, в том числе Сан-Лоренцо с изумительным готическим фасадом. Капелла Иоанна Крестителя. В городе много музеев и картинных галерей. Картины Веронезе, Тинторетто, Липпи, Караваджо, Ван Дейка и др. Увидели в Генуе только частицу, но все равно осталось культурно-историческое послевкусие.

24 сентября – можно только себе удивляться – утром проснулись с чувством «надоело» и скорее бы домой, в район Сокола. На завтраке в отеле столы были полупустые: сардинцы разметали все. Не народ, а чума! Это в кино Софи Лорен, Лоллобриджида и Орнелла Мути, а сардинские женщины на отдыхе кряжистые и некрасивые… Пошли к морю на пляж, выпили капучино. Тихо, уютно, море, чайки, где-то вдали яхты, рядом пальмы – это вам не улица Отто Куусинена, нашего кандидата на пост правителя Финляндии. Это Сан-Ремо! Еще побывали в каком-то парке сплошных роз. Снова к морю. Потом в центр, на Маттео купили серьги для Ще – слезка под жемчуг, что вдохновило подругу собирать вещи в обратную дорогу.

25 сентября – 10-й день, отъезд. Ночь прошла в тревоге. Мысль о сложной дороге не давала глубоко уснуть. В 11.59 пришло такси, и мы покинули отель «Фестиваль». Далее в Геную, уже знакомые остановки: Порто Маурицио, Империя, Диано Марина, Алассио… Из поезда в такси, и в аэропорт. Маленький самолетик, и через полчаса мы в Милане. Полчаса маеты в аэропорту. Последняя покупка: большая плитка шоколада, оказалась не итальянская, а швейцарская.

Самолет «Анталия» взлетел в 22.50, а приземлился в Шереметьево ночью в 1.45 – уже 26 сентября. Снова такси. И в 2.48 мы переступили порог дома.

* * *

Короткие заметки об Италии завершены. «Кока-финиш», – как сказала молоденькая итальянская подавальщица в отеле, когда мы запоздали на ужин. И чем завершить? Вспоминаются советские времена: «Какая песня без баяна?..» А Италия без стихов? Данте мрачновато. А «Итальянские стихи» (1909) Александра Блока в самый раз. Вот только отдельные строчки:

Тень Данте с профилем орлиным

О новой жизни мне поет.

Как? Годится? Или:

На корзине – белая записка:

«Questa sera… – монастырь Франциска…»

Перевод слов с итальянского: «Нынче вечером…»

Так береги остаток чувства,

Храни хоть творческую ложь:

Лишь в легком челноке искусства

От скуки мира уплывешь.

(17 мая 1909 г.)

26 сентября – ночью добрались после Италии до порога собственного дома. Не разбирая сумок, легли спать. А в 8 утра уже на ногах. Прохладно, +12°. Разбирал ворох газет. В «МП» вышел Сухово-Кобылин. Описание хождения русского автора по «дремучему лесу законов» в связи с загадочным убийством любовницы Луизы Симон-Деманш. Сухово-Кобылин продолжил традицию гоголевского смеха и насмешек, только вот Гоголь верил в прощение, а у Сухово-Кобылина нет никакой веры. Смех-содрогание, смех-боль, смех-отчаяние…

30 сентября – яркое голубое небо, как в Италии, +21°. Начало листопада, занимался итальянскими записками, подробно, с деталями (но в книге все сокращено и упрощено – 13 апреля 2021 г.). Эйфория от поездки сменилась усталостью и депрессией.

Как горько вернуться обратно

В Россию, в Москву, там, где Сокол.

В Италии было приятно,

А тут – полицейское око,

Свободу сжигают, как Бруно,

И скалятся рожи начальства,

Народ озирается хмуро.

Никто не танцует уж вальсы…

Здесь танец один: как бы выжить.

Спасти свою бедную шкуру,

Пока на ней Путин не выжег

Свою кэгебистскую суру.

А там, где мы были – в Сан-Ремо —

Уют, тишина и приливы.

И ангел летает,