Порочный треуогльник - Людмила Зенкина

— Я уже всё знаю, — радостно улыбнулась Ева, нежно погладив Сашу по плечу, — можете больше не секретничать.

— Да? — серо-голубые глаза подруги сверкнули разыгравшимся любопытством, взгляд метался между загадочно ухмыляющимися приятелями. — И давно? В смысле… Ну, вы теперь вместе, да?

— Да, — почти хором ответили они.

Карина едва не пищала от радости, узнав такую долгожданную новость, она осыпала пару громкими поздравлениями и пожеланиями счастливой жизни ещё минут пять, прежде чем вернуться в прежнее русло разговора.

— И вот мне звонит Саша! — говорила она спустя полчаса, эмоционально размахивая руками. — Несёт какую-то чушь о том, что тебя похитили, что он едет тебя искать! Связь всё время прерывалась — межгород у нас просто ужасно ловит! Потом я поняла наконец когда он собирается лететь, в аэропорт опоздала, мы даже поговорить толком не успели. Он мне только твердил, что ты где-то заграницей у Кирана и его брата, короче, я тогда толком ничего не поняла, но переволновалась страшно! Расскажите же мне, что там у вас была за погоня?!

— Давай, как-нибудь потом, — Ева многозначительно взглянула на спутника, и этого взгляда подруге хватило, чтобы понять, что разговор не для его ушей. Сам мужчина, заметив немой диалог двух блондинок (одни блондинки!), снова недовольно хмыкнул, но возмущаться и уговаривать не стал. Он и сам понимал, что упоминание о недавнем прошлом действует на него слишком резко негативно.

Они болтали и болтали, рассказывая о неожиданных поворотах судеб, но удивительно не касаясь памяти о минувших шести месяца в жизни Саши и Евы. Карина в какой-то момент радостно сообщила, что переезжает обратно в родной город на учёбу — родители собрались снимать ей квартиру и приезжать иногда по выходным, а так, теперь она вольная птица.

Новость о планах влюблённой пары пожениться и жить вместе вызвала у подруги новую волну неудержимых эмоций, восклицаний и поздравлений, она кричала, чуть ли не на всё кафе, о своём счастье за близких людей, наконец-то обретших друг друга после долгих скитаний и мучений.

Всё это продолжалось и продолжалось почти до обеда, когда Саша, ненароком глянув на часы, ненавязчиво поторопил разболтавшихся подружек.

— У нас на сегодня ещё есть планы, — напомнил он Еве, и та с тяжелым вздохом взглянула в голубые глаза собеседницы.

— Да, хочешь, не хочешь, а к родителям нужно ехать. Я по ним безумно скучаю, но всё равно боюсь, что влетит.

— Да брось, — улыбнулась Карина, — они, наверное, так волновались, что и ругать не будут. А вот про свадьбу сразу не говорите, а то поседеют от такой неожиданности.

— Я найду подходящее время, — усмехнулся Саша, обнимая возлюбленную и с улыбкой глядя в её зелёные глаза. — Приду к тебе в костюме, с огромным букетом и кольцом, буду официально просить у них твоей руки. Как думаешь, сработает?

— Нет, лучше я сама их к этому подготовлю, — шутливо усмехнулась Ева. — Как-нибудь прозрачно буду намекать, а потом уже можно и букеты с костюмами.

— Какие вы классные! — пропищала в умилении Карина. — Только свадьбу весной обязательно, чтобы я как раз уже здесь была! А то я только в марте перееду.

— Да мы раньше моего совершеннолетия и документы подать не сможем, — утешила подругу будущая невеста, — так что не переживай. А вот на день рождения я тебя жду. И только попробуй не приехать!

И разговор продолжался, пока Саша снова не поторопил не замолкающих болтушек. В конечном итоге, аэропорт друзья покинули только в пять часов вечера. С радостными слезами они расцеловали друг друга и попрощались с Кариной, посадив девушку на экспресс, который должен был довезти её до дома за каких-то пару часов.

Дома Еву тоже встретили слезами — отец молча утирал их, стараясь не раскиснуть окончательно от неожиданного счастья, а мать рыдала в голос, то причитая, то славя Бога за внезапное, но такое долгожданное возвращение единственной и любимой дочери. На радостях Саше позволили остаться на ночь, точнее ему просто не дали уехать. Отец беглянки за растянувшимся праздничным ужином, приготовленным на скорую руку, бессчетное количество раз пожал ему руку и, в конце концов, в сердцах торжественно объявил, что с этого самого дня мужчина стал его сыном. На что Ева, не долго думая, заявила, что это просто чудесно, и значит, родители не будут против, если они поженятся. После этих слов все дружно долго приводили в чувства потерявшую сознание маму, а разговор о свадьбе решили оставить на потом. Нужно сказать, что супруги очень винили себя за мятежные действия дочери, были уверены, что их излишняя осторожность и обременительная опека заставили девушку взбунтоваться. Поэтому, не смотря на всю тяжесть такого решения, отважились дать ей больше свободы и не корили за выбор своей судьбы.

Ни к чему вдаваться в дальнейшие подробности — всё было слишком банально и чересчур походило на волшебную детскую сказку. Но те, кто жил в ней, не могли желать лучшего.

Можно добавить только, что Саша и Ева всё-таки поженились, хотя и чуть позже, чем планировали — в конце июля, спустя ровно год с момента их первой, после долгой разлуки, встречи в городском зоопарке.

Примерно тогда же девушка дописала наконец свою книгу. Роман получился длинный и под конец даже слишком слащавый (ну прямо как этот), но ей всё нравилось. Карина долго уговаривала её перепечатать рукописи и отнести в редакцию, но, после многих бесплодных попыток, подговорила Сашу, и они сделали это сами. Книга вышла малым тиражом, но на прилавках не завалялась, у писательницы даже появились свои фанты — в основном девчонки, отчаянно верящие в добрые сказки. Сама Ева уже и не знала, правдой ли было всё то, что случилось с ней год назад — вся та фантастическая история с сероволосым Тимором, с путешествием в мир своего воображения, с собственной смертью в финале. Но если бы это всё было лишь её фантазией, как бы узнала она тогда, что случилось с недописанной книгой? Как нашла бы её? Девушка много раз задавалась подобными вопросами, но никто не смог бы ответить на них и с течением времени всё стало забываться, становиться похожим на полустёртый сон, увиденный когда-то давным-давно и лишь короткими отрывками запечатлевшимся в памяти.

Что касается братьев, после того разговора в аэропорту они не поссорились, но всё же в отношения закрались сомнения и общее недоверие. Весной наступившего года Киран уехал в Штаты на учёбу по обмену, и жизнь вдали от брата серьёзно повлияла на его характер. Он наконец-то вышел из-под извращенно попечительного крыла и быстро повзрослел, найдя на младшем курсе новую цель жизни — очень симпатичную кареглазую мулатку, ответившую ему взаимным вниманием.