Знаменосец «Черного ордена». Биография рейхсфюрера СС Гиммлера. 1939-1945 - Роджер Мэнвелл

Если бы Дёниц мог прочесть тщательно сформулированное завещание, он бы, по крайней мере, знал, какие чувства питал фюрер к своим бывшим министрам. «Своими тайными переговорами с врагом, которые велись без моего ведома и одобрения, своими незаконными попытками захватить власть в государстве и своим предательством по отношению ко мне лично они опозорили нашу страну и весь народ», – писал фюрер о Геринге и Гиммлере. Увы, Дёниц знал только то, что могли рассказать ему тяжело раненный Грейм, его преданный пилот Ханна Рейтч и Геббельс, телеграммой сообщивший наследнику фюрера о распределении основных государственных постов, которые ни он, ни Борман так и не удосужились занять.

Дёниц стремился к одной цели: насколько возможно дистанцироваться пугающего прошлого и капитулировать таким образом, чтобы сохранить статус адмирала флота, поэтому иметь в своем кабинете человека с такой репутацией, как у Гиммлера, ему не хотелось. С другой стороны, обстоятельства не позволяли Дёницу совершенно его игнорировать, поэтому он в конце концов смирился с присутствием Гиммлера за столом заседаний, хотя и без назначения на какую-либо должность.

Четвертого мая, при обсуждении требования Монтгомери о безоговорочной капитуляции, Гиммлер вслед за другими советниками Дёница высказал свою точку зрения. Он считал, что германские войска в Норвегии должны сдаться шведам, чтобы избежать русского плена. Гиммлер также полагал, что, если без боя вывести войска с территорий, находящихся за пределами Германии, можно будет добиться некоторых дополнительных уступок. Однако Шелленберг, курсировавший между Швецией, Данией и Германией в надежде договориться о мирном выводе немецких войск из Скандинавских стран, по возвращении из своего опасного путешествия обратился не к Гиммлеру, а к Дёницу и Шверину фон Крозигу. Пятого мая Шелленберг снова отправился в Данию, даже не попрощавшись с Гиммлером, который больше не представлял для него интереса.

В тот же день, 5 мая, Гиммлер собрал своих лидеров и советников, включая обергруппенфюрера СС Олендорфа из службы безопасности, обергруппен– фюрера СС фон Вейрша из тайной полиции и обер– группенфюрера и генерала войск СС фон Херфа. На совещании также присутствовали Брандт и Гебхардт, бросивший своих пациентов в Гогенлихене на милость русских. Выступая перед ними, Гиммлер торжественно провозгласил свою политическую линию, которая оказалась настолько оторвана от действительности, что в нее даже трудно было поверить. Он заявил, в частности, что не сдастся и не покончит с собой. Вместо этого Гиммлер планировал создать новое правительство СС в Шлезвиг– Гольштейне, чтобы вести с западными державами независимые мирные переговоры. Закончилось собрание раздачей государственных должностей и министерских портфелей людям, которым предстояло стать его партнерами в основании нового нацистского режима.

Но этим поистине наполеоновским планам не суждено было осуществиться. Гиммлер получил отставку дважды: сначала от Гитлера, а потом, 6 мая, и от Дёница, который лично вручил ему такое письменное уведомление:

«Дорогой герр рейхсминистр!

Учитывая сложившуюся ситуацию, я решил освободить вас от занимаемых должностей министра внутренних дел, члена правительства, главнокомандующего Резервной армией и шефа полиции. Все ваши должности упразднены. Благодарю вас за службу рейху».

Наряду с Гиммлером Дёниц также освободил от должности Геббельса, который давно покончил с собой, а также других гитлеровских министров, которые вызывали стойкие ассоциации с мрачным нацистским прошлым16. Он также приказал твердолобым нацистам из СС прекратить сопротивление.

Но и после этого Гиммлер никуда не уехал. Вместе со своим штабом, охраной и техникой он то и дело появлялся в Фленсбурге, словно чудовищный призрак, лишившийся своих владений. Шверину фон Крозигу Гиммлер сказал, что собирается скрыться, но при этом упрямо надеялся сохранить личную власть. Ради этого он даже встречался с командующим германскими войсками в Шлезвиге и Дании фельдмаршалом Эрнстом Бушем в надежде найти в его лице союзника, но Буш думал только о капитуляции, и Гиммлер ни с чем вернулся во Фленсбург к своему изрядно поредевшему штабу.

Восьмого мая Гиммлер сократил свою автоколонну до четырех машин и сделал первый шаг к самоуничтожению, сбрив усы, однако он пока не знал точно, куда направить свои стопы, – рейхсфюрер СС был слишком известной личностью и мог быть узнан в любом месте и в любой момент. Олендорф советовал ему сдаться и ответить за преступления свои и СС, но он все еще надеялся найти убежище в Арользене у своего друга принца Вальдека, генерала-аристократа, разместившего в своем поместье один из отделов СС17.

Наконец, 10 мая Гиммлер вместе с остатками своей свиты покинул Фленсбург и направился в Марне, что на восточном побережье Шлезвиг-Гольштейна18. Дорога заняла почти двое суток, так что ночевать приходилось на открытом воздухе или в зданиях железнодорожных станций. Гиммлер мог думать только о двух вещах: как спасти положение и договориться с союзниками и что делается с его семьями на юге.

Наконец четыре машины добрались до устья Эльбы. Дальше они ехать не могли – ширина водного пространства, которое им предстояло преодолеть, составляла здесь почти пять миль. Беглецы, которые теперь мало чем отличались от сотен тысяч оставшихся без крова немцев, неохотно бросили автомобили и переправились через Эльбу – за 500 марок их вместе с другими беженцами перевезли на рыбацкой лодке. Теперь им оставалось только идти. Они ночевали в крестьянских домах, а днем делали несколько миль пешком. Утром 21 мая они, наконец, оказались в Бремерверде, на расстоянии более ста миль от Фленсбурга.

В состав группы входили Кирмайер, Брандт, Олендорф, Карл Гебхардт, полковник Вернер Гротманн и майор Махер. Все знаки отличия со своей формы они, разумеется, сняли и выдавали себя за бывших сотрудников тайной военной полиции, которые пробираются в Баварию. Гиммлер в качестве дополнительной маскировки завязал глаз и стал похож на пирата. Кроме того, у него был пропуск на имя Генриха Гитцингера – человека, приговоренного Народным судом к смертной казни, чьи документы Гиммлер на всякий случай сохранил.

В Бремерверде беглецы узнали, что им нужны специальные проездные документы, чтобы пройти через выставленный британским военным командованием контрольно-пропускной пункт. Было решено, что Кирмайер официально обратится к британцам за соответствующим разрешением; когда же он войдет в комендатуру, кто-то из группы будет ждать снаружи и, если Кирмайера арестуют, сразу предупредит Гиммлера. Поскольку тайная военная полиция была внесена британской армией в особый список, Кирмайера действительно задержали. Когда он не вернулся, Гиммлер с остальными своими спутниками скрылся.