Двойная игра - Барбара Босуэл

— О, Уатт! — Ее голубые глаза сияли. — Я недостойна тебя. И я не хочу, чтобы твои начинания пошли из-за меня прахом.

— Предлагаю закрыть дискуссию на тему, кто чего достоин. Перейдем к следующему пункту. Где бы нам провести вечер?

— Поедем к тебе. Я могу остаться на всю ночь, — заверила Кендра. — Я сказала Эшлин, что собираюсь посетить несколько вечеринок и проведу ночь у Сюзи Маккланаган. Она настолько погружена в мысли о предложении Корда, что не поняла даже, как по-дурацки это звучит.

— Ко мне поедем позже. Куда поехать сейчас?

— Не в Уэйзборо. И не в Экстон. Поедем куда-нибудь, где нас никто не знает. Где мы будем просто влюбленной парой, не Уэем и Монро, не кандидатом и его…

— … возлюбленной, — перебил Уатт. — Ты моя возлюбленная, Кендра. Я согласен, что ни в Уэйзборо, ни в Экстоне, ни в районе нет того, что нам нужно. — Он улыбнулся ей. — Но у меня есть план. Едем со мной.

Искорки в его глазах интриговали, теплота его улыбки очаровывала.

— Я поеду с тобой куда угодно, Уатт Уэй.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

— Я только что говорил с Мери Бет, — сказал Корд Эшлин. Он лежал на кровати в своей комнате в «Дубовой аллее». Хотя предпочел бы лежать рядом с Эшлин в просторной комнате на турбазе в Глетчере. — Бригада строителей хорошо поработала. Они заканчивают ремонт в южном крыле. Мне позвонил Бобби и сказал, что мебель и все остальное уже готово, и они ждут только окончания ремонта.

— Ты хотел сказать — Роберто, — смеясь, поправила его Эшлин.

— Для меня он все равно останется Бобби. — Корд сделал паузу. — Мне бы хотелось насовсем вернуться в Глетчер через пару недель. Я хочу, чтобы ты и дети поехали со мной. — Эшлин насторожилась. Чем настойчивей он становился, тем отчаянней она сопротивлялась. Но сейчас Корд уже сменил тему. — Ты сегодня сидишь с детьми вместо меня, и я даже не знаю, чем заняться. Как там мои юные подопечные?

— Твои подопечные — прекрасно. Их пригласили поиграть со Стеффи Диксон. Она живет на той стороне улицы и…

— Я знаю Стеффи. Мы встретились па днях. Ее кошка в прошлом месяце принесла шестерых котят, и Макси с Дэйзи очень хотят взять одного. А лучше двух. Предупреждаю, мне было поручено тебя уговорить.

— Я не могу позволить себе содержать еще и двух кошек, — привычно ответила Эшлин.

— Дорогая, мы можем позволить себе содержать всех шестерых, и еще нескольких, — быстро сказал Корд. Ее щеки порозовели. Корд не стеснялся говорить с ней о том, как сильно изменится ее финансовое положение после свадьбы. Если она, конечно, состоится. — Я думаю, что позволить девочкам ухаживать за котятами — хорошая мысль. Так они легче адаптируются к переезду в Монтану. Уверен, они скоро привыкнут к жизни на базе. Это настоящий рай для детей.

— Корд, я думаю, это…

— Конечно, если ты предпочитаешь дом в городе, я не против. Детям, наверное, больше понравится ходить в школу пешком, к тому же они смогут чаще видеться со своими друзьями. В Глетчере масса малышей. Девочки найдут много друзей. У нас есть время. Мы можем пока пожить на базе, а потом купить любой дом, какой нам понравится. Мы будем долго выбирать, можем даже построить его сами.

— У нас есть время? Корд, но ты давишь на меня, почти как торговец подержанными машинами! Он рассмеялся.

— Ты считаешь, что я собираюсь заключить сделку?

— Корд!

— Хорошо, я пока отступаю. Дорогая? — Его голос стал более глубоким. Эшлин в ответ поежилась. Он говорил, как тогда, когда они занимались любовью. Голос его был хриплым и тихим. Он шептал ей о таких вещах, которые она не могла вспоминать не краснея. — Я счастлив, что сегодня ты не пошла в офис, — продолжал Корд. — Честное слово, вчера на выпускном вечере Дэн Кларкстон перешел все границы. «Экстон ивнинг пост» собирается дать этот материал на первой странице и снабдить его фотографиями.

— Откуда ты знаешь?

— У нас свои люди везде. «Пост» также планирует опубликовать статью с глубоким анализом поведения Дэна. Они порассуждают о том, что он не может справиться со стрессами, которыми так богата жизнь политика. Торп, наверное, кусает локти, и я не хочу, чтобы ты находилась от него на расстоянии плевка.

Эшлин вздохнула. После того, что произошло на выпускном вечере, ей самой не очень хотелось находиться поблизости от Торпа, И все же она сама осуждала свое поведение.

— Я струсила и сказалась больной. А я не больна.

— Одна мысль о том, что мне придется каждый день видеть перед собой физиономию

Торпа, заставила бы меня заболеть. — Голос Корда потеплел. — Я думаю, дети тоже рады, что сегодня ты осталась дома.

— Да, конечно. — Она посмотрела на алмаз на своей руке. Его присутствие все еще непонятно тревожило ее, но она стала постепенно к нему привыкать. Когда она сняла кольцо перед сном, ей явно чего-то не хватало. — Но они расстроились, что ты не пришел. Они что-то говорили о печенье. Но ты ведь не собирался заниматься с ними готовкой?

— А вот и я! — Кендра ворвалась в квартиру. Ее голос звенел.

Услышав его, Корд кашлянул на другом конце линии.

— Ну ладно, ты пока свободна. Я знаю, тебе хочется услышать рассказ о грандиозной гулянке на выпускном вечере. И со всеми подробностями. Пока, дорогая, созвонимся. — Его голос снова приобрел интимные интонации.

Ее обуял дикий греховный порыв. Глубоко вздохнув, чтобы прийти себя, она обернулась к Кендре и улыбнулась ей.

Ее глаза округлились от удивления. На Кендре было надето короткое модное платье с завышенной талией, из синего шелка, подчеркивавшего синеву се глаз. Эшлин никогда раньше не видела этого платья, но одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, как дорого оно стоит. Цена была явно для них недоступна.

На полу у ног Кендры стояло несколько пакетов, набитых вещами. Эшлин смутилась и почти догадалась, что произошло.

— Кендра, что это значит? — все же спросила она.

— Угадай! — Кендра бросилась к сестре с объятиями. — Я замужем! — К счастью, дело происходило на кухне, и под рукой оказался стул, потому что колени Эшлин подогнулись. Она тяжело опустилась на сиденье. — Ты поняла? — Кендра помахала рукой перед ее лицом. На безымянном пальце красовалось широкое обручальное кольцо. Эшлин показалось, что ее ударило в грудь пушечное ядро, летевшее со скоростью света. Она не могла говорить, не могла дышать. Кендре, однако, не нужна была словесная поддержка. Она сама могла кого угодно поддержать. — Я теперь Кендра Уэй. Как тебе нравится мое новое имя, Эшлин? Миссис Уатт Уэй! И это я!

— Уатт Уэй. — Эшлин обрела голос, но боялась теперь потерять разум. — Ты вышла замуж за Уатта Уэя?