Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— А мне долго больно будет?

— Нет, не долго. И страх — не долго. Вот, если стыд попадется, тогда долго. Но стыд, это же не боль…

— Я не знаю, я боюсь вообще-то. — Даша включила телевизор и внимательно вгляделась в экран. — Ну, если больно недолго, я вытерплю. Лучше бы стыд. А как это стыд?

— Узнаешь, если вытянешь. Ты поняла, что никому не полсловечка.

— Поняла, поняла. А вы мне, если я соглашусь, сразу колечко подарите?

— Конечно.

— Тогда я согласная. Только я поем чуток.

Пока девочка ела, майор делал вид, что читает книжку. Он посматривал поверх книжки на Дашу и сладкая дрожь пробирала его. Если девчонка не забрыкается при «испытании», вечером он сможет не усыплять ее, а делать, что хочет под видом второго испытания. Куклу, дурацкую, придется купить, раздраженно беспокоила его единственная неприятная мысль.

Даша вытерла ладошкой губы:

— Я готовая.

Майор скатал поочередно три бумажки в трубочки, помешал их в руках, положил на стол.

— Тяни!

— Только бы не больно, — вздохнула Даша и смело развернула ближнюю. — Ура, стыд!

Майор поспешно собрал оставшиеся бумажки, смял их в кулаке. Нельзя, чтоб Даша случайно их увидела, на всех красовалась одна надпись — «стыд».

— Что теперь? — торопила девчонка.

— Теперь мы зайдем в ванную, выключим свет, чтоб друг друга не видеть, и я буду трогать тебя, где хочу и как хочу. А ты не будешь сопротивляться и никому об этом не расскажешь. Сможешь?

— Эх, — по-взрослому вздохнула девочка, — я смогу. И как-то обреченно пошла в ванную, выключив по дороге свет.

Майор зашел за ней, не заметив, что девочка погасла. Он, несмотря на почти бессонную ночь, опять был возбужден неистово.

Он зашел за девочкой, прикрыл дверь и в полной темноте ванной нашарил худенькое плечо. Рука скользнула под рубашку к маленькой титьке, будто в первый раз. Второй рукой он быстро «заглянул» под рубашку снизу — трусики девчонка не одела. И Момот начал растягивать удовольствие:

— Ты не боишься меня?

— Нет.

— Ты веришь, что я тебе не сделаю ничего плохого.

— Ну…

— И никому не расскажешь?

— Что, я дура что ли, совсем.

— Дай, тогда, свою руку.

— Вы хотите, чтоб я вас за письку потрогала?

— А ты откуда знаешь?

— Тот, я вам рассказывала, мамин, ну, что маме, как муж… Он заставлял.

— А еще что он заставлял?

— Вы же сами знаете… Хотите, я вам подружку приведу? Она всегда согласная за деньги.

— А она не разболтает? Подожди, не убирай руку. Вот так, води рукой туда — сюда…

— Что вы. Она иногда по несколько дней дома не ночует. И нипочем не болтает. Только — мне, но мы же подружки.

— А сколько ей лет?

— Тринадцать скоро будет.

— Ну, что ж, я подумаю. А тебе не жалко будет, что я ей деньги дам, которые мог тебе дать? Ты не дергай, Даша, води рукой полегонечку. И кулачок сжимай…

— Я не жадная. И у меня все равно уже колечко есть. И кукла будет.

— Ты забываешь, Даша, кукла, это если второе испытание пройдешь.

— Такое же?

— Трудней, но похожее… Подожди, я тебе помогу. Ты только теперь не торопись. Давай вместе, а потом, когда я скажу, губы подставь, я тебя поцелую…

— Если похожее, то я пройду. Вы можете заранее куклу покупать. А целоваться я сама люблю, хотите покажу.

— Майор застонал. Он был близок к завершению, а тут еще девчонка так неумело поцеловала его сама, что он не мог не застонать. Левой рукой он сильно гладил девочке то письку, то грудки, и понимал, что вечером проблем с Дашей не будет. А, возможно, не будет проблем сразу с двумя девочками! Такого в жизни Момота еще не было — чтоб сразу две и обе по согласию…

Единственное, что несколько омрачало счастье Олега Панфиловича, это предчувствие денежных расходов. Но Даша, которая «согласная», Даша, слабо пытающаяся сопротивляться, спрашивающая «скоро уже, сделайте так, чтоб скоро,» с ее неумелыми пухлыми губками, Даша и еще, возможно, ее подружка, умеющая не болтать и не ночевать дома… Нет, такое счастье стоило любых расходов…

Момот так сильно сжал маленькую титьку, что девочка тихонько всхлипнула, задергался, помогая ее, не слишком умелой, слабой ручонке — своей, обмяк блаженно, продолжая тискать, но уже нежней, мягче.

Впереди был не слишком длинный день с расходами и прекрасная длиннющая ночь. Он все же даст девчонкам что-нибудь слабенькое, чтоб не сидели у телевизора допоздна, что-нибудь легкое, вроде седуксена или димедрола. И ночью добавит дозу. Хорошо, когда они вялые, полусонные, но все же сознающие все и на все согласные.

День и в самом деле оказался длинным для скупого Момота. Подарки пришлось покупать не только Даше, но и ее подружке, которую она быстро выловила на том же базаре и привела в кафе (майор не решился ходить с девчонкой по рынку, где ее все знали).

Он сидел в кафе, делая вид, что ест мороженное, и обливался потом от страха, трижды кляня себя, что отпустил девчонку одну. Встретит знакомых, разболтает, те — придут сюда, возьмут его за руки… Нет, он даже думать на эту тему боялся. И, когда шустрая Даша появилась у входа, чуть не подскочил от радости.

Даша не обманула. Рядом с ней стояла невысокая девочка с удивительно симпатичным лицом. Девочка была смуглая, скуластая, в ней, как видно, смешалась кровь татар и славян. Татары одарили ее чуть раскосыми глазами, тонкой линией небольших губ, черными волосами, коренастой, мальчишеской фигуркой. От славян ребенок позаимствовал золотистые глаза, светлые бровки и маленькие, прижатые ушки. Одета она была опрятно. Тонкий свитер обтягивал маленькую грудь, чуть косолапые ножки в коричневых колготках выглядывали из под коротенькой гофрированной юбочки. Даша рядом с ней выглядела не так соблазнительно. Впрочем, в его собственной рубашке и Даша смотрится отлично. Особенно вечером.

— Как зовут твою подружку, — елейным голоском спросил Олег Панфилович, — что она будет кушать?

Подружку звали Наташа, кушать она хотела все, что дадут, но обязательно мороженное с вареньем и пепси в бутылочках. Майор вздохнул и полез в карман за кошельком. О, если б можно было иметь таких девочек и при этом не тратить ни копейки… Нет, мир устроен несовершенно и счастье никогда не бывает полным.

Майор смотрел, как девочки мазали свои рожицы в мороженном и думал о том, что надо зайти в аптеку и купить мощный стимулятор. Он, все же, не Шварцнегер, в прошлую ночь почти не спал, а тут — целых две девочки, он же всю жизнь себя упрекать будет, если этой ночью упустить хоть мгновение.

Но майор замотался с этими бойкими девчонками по городу, окончательно расстроился из-за расходов, два раза изрядно перетрусил, пока девчонки разговаривали с знакомыми (у этих замарашек оказалось масса знакомых), и к вечеру так выдохся, что о стимуляторе вспомнил только в гостинице. Оставлять их одних и бежать в аптеку он не решился. А тут еще димедрол не желал быстро действовать на маленьких бестий. Они упорно хотели досмотреть по телевизору фильм и сварливо отказывались ложиться в постель так рано.