Тульский – Токарев - Андрей Константинов

– Слышал, – сказал Тульский, чувствуя тоску. – Слышал… Валерий Михайлович, дело в том, что… Я имею все основания полагать, что человек, указавший вам место, где в комнате Токаревых находились деньги, – именно он и совершил целый ряд преступлений… Это крайне опасный человек. Он убил Ужинского и не только его… Я… Я прошу вас назвать мне его имя. Он звонил мне вчера из вашего отдела.

Если бы Артур наблюдал за Усенковым со стороны – он, может быть, рассмеялся от того, как стремительно менялось выражение лица Валерия Михайловича: от спокойной, чуть снисходительной уверенности до тревожного недоумения. Но Тульский непосредственно участвовал в процессе общения и поэтому не мог испытывать никаких эстетических эмоций. Артур чувствовал мандраж, как перед неизбежной дракой.

Усенков шумно выдохнул и наконец начал реагировать:

– Вы, Тульский, по-моему, не в своем уме… Видимо, я изначально вас не так понял… Хотя можно сказать и по-другому: вы намеренно ввели меня в заблуждение. Вам, наверное, кажется, что с инспекцией по личному составу можно шутки шутить…

Валерий Михайлович перешел на «вы», а Тульский, наоборот, «тыкнул» ему, сокращая психологическую дистанцию:

– Слушай, Усенков! Забудь ты хоть на минуту свою инспекцию! Вспомни: ты же опером был! Что ты мне гонишь про шутки?! Шутки кончились!

Лицо Валерия Михайловича начало покрываться красными пятнами:

– Послушайте, Тульский! Шутки действительно кончились! Вы что, пьяны?! Этот разговор нам придется продолжить в другом месте!

Усенков сделал попытку встать, но Артур, грубо дернув за лацкан безукоризненно отглаженного пиджака, швырнул его обратно на скамейку:

– Сиди! Здесь и продолжим и закончим! Быстро его данные!!!

Видимо, Валерий Михайлович заметил искорки безумия в глазах Тульского, потому что в его голосе проклюнулся страх:

– Тульский! Вы с ума… Это же процессуальные вещи!

Артур оскалился:

– Что?! Ты мне еще про юриспруденцию загни! Данные!!!

Левым локтем Тульский поджал горло Усенкова, а правой рукой потянул ствол «тэтэхи» из-за пояса. Валерий Михайлович моментально взопрел, хотя на улице было не так жарко. Увидев ствол, Усенков замотал головой и лепетнул что-то невнятное:

– Тульский! Я разберусь, поверьте, но сказать… Остановитесь! Вы вслед за Токаревым…

– Я тебя завалю, разрежу на части и съем, а уж потом меня в товарный и на восток! – не дал ему договорить Артур. – Только я выйду! Не скоро – но выйду! А ты из гроба не встанешь! Данные!!!

Тульский положил ствол «тэтэхи» на голову Усенкова по виску справа:

– В кино считают до трех. Раз!!!!

Артур нажал на спуск, предварительно отвернув лицо. Пуля ушла в землю за лавочкой, взметнув характерный «фонтанчик». Закричали какие-то женщины – в садике горожане любили выгуливать детей.

Пороховые газы обожгли кожу под волосами на голове Усенкова. В ушах Валерия Михайловича бились какие-то колокола, мешавшие слышать крики прохожих и свой собственный прерывающийся голос:

– Лопахин Андрей Сергеевич, Рылеева, шесть – десять… Видел паспорт. Опрошен.

– Возраст!!!

– 28.06.1968, уроженец Ленинграда…

– Вишь как вспомнил! – похвалил Усенкова Артур, рывком поднимая его со скамейки. К ним уже подбегал Артем. Вдвоем они быстро доволокли контуженного Валерия Михайловича до «девятки» – перед тем как запихнуть его внутрь, Артем напялил ему на глаза лыжную вязаную шапочку.

– Все, Усенков! – выдохнул Артур. – Вот мы и закончили… Потом продолжим. Завтра ты пойдешь заявления писать и в министерство звонить… Завтра нас сажать будешь! А сейчас немного с хорошими людьми покатаешься, в гости куда-нибудь заедете… Тебе ничего не сделают, если не будешь орать и дергаться! Нам чуток времени нужно. Так что ты уж потерпи и не верещи. Хорошо?!

– Хоорошо, – запинаясь, откликнулся Валерий Михайлович, исчезая в темном нутре «девятки», из которой вылез Шатов. Выражение лица у Юры было совершенно охреневшим:

– Ну, пацаны, у вас и темка… Отсрочкой приговора не пахнет! Артем, и это называется «Ребята, не тащите меня в криминал»?

Артем только головой помотал:

– Выручайте, пацаны! Повозитесь с ним хотя бы до ночи… Край как нужно, сочтемся потом… Паша, дай ключи от своего «зубила» – до завтра.

Сидевший в «девятке» Паша Лихо молча выдал Токареву ключи от своей «восьмерки», пояснив, что притулил ее неподалеку на улице Чайковского.

Оставив братву в легкой растерянности и с Усенковым, друзья рванули за машиной. За руль сел Тульский – у него не было водительских прав, но зато имелись еще пока милицейские корочки, заменявшие любые другие документы. А водить Артур умел – правда, правил не знал… Нарушая все, что только можно, «восьмерка» рванула на Рылеева. По дороге Артур поделился полученной информацией, и Артем с сомнением покачал головой:

– Что-то тут не так… Не стал бы Невидимка так своим паспортом светить…

Тульский ничего не ответил. Он думал о том, что только что совершил поступок, необратимо меняющий всю его жизнь. Артур ни о чем не жалел, просто он прислушивался к новым ощущениям – нарушать закон ему приходилось и раньше, мягко говоря, неоднократно, но впервые он на своей шкуре почувствовал, что означает выражение: сжечь мосты за спиной!.. Как ни странно – тоски не было. Был злой кураж, азарт и неописуемое ощущение воли – словно он один оказался в бескрайней степи, изрытой копытами лихих коней…

…Под адресом на Рылеева Артур с Артемом простояли недолго – минуты три. Рассуждать было особо не о чем. В квартиру они решили заходить как положено – без выбивания дверей…

На звонок открыла немолодая женщина в черном платье и с заплаканными глазами. Тульский махнул удостоверением:

– Уголовный розыск! Нам бы с Лопахиным Андреем Сергеевичем повидаться! Он дома?

Из глаз женщины сразу полились слезы, она прижала руки к груди и затрясла головой. Из комнаты в прихожую вышел огромный седой старик. Хмуро посмотрел на друзей и приобнял женщину. Тульский и Токарев непонимающе переглянулись, дед поднял голову и полоснул взглядом по их напряженным лицам:

– Спохватились… Пять дней уж, как мы Андрюшу похоронили… Пошто шукаете-то его?..

Слово за слово – разговор потихоньку перетек на кухню. Мать Андрея, не переставая плакать, стала греть чайник. Говорил, в основном, дед – как выяснилось, полковник в отставке, начавший службу еще до финской войны батальонным разведчиком. Историю он рассказал – разумеется, с наводящими вопросами – в итоге следующую. Примерно полгода назад его внук Андрей познакомился где-то в аэроклубе, куда ходил прыгать с парашютом, с неким Эдиком. Этот Эдик жил где-то во Всеволожском районе якобы.

– Почему якобы? – переспросил тут же Артем.

Старик задумался, посопел и ответил:

– Да мне этот слепой сразу как-то не понравился…

– Слепой? – вскинул голову Артур. Дед кивнул:

– Ну да… Культурный такой, всегда «здравствуйте», «пожалуйста», а глаза – неподвижные, и сам он улыбается – а они не смеются… И говорил, что живет под Всеволожском, да только пурга это.

– Но он же, когда звонил нам, – звонки как по межгороду были, – вступила в разговор мать, но старик покачал головой:

– Звонки и впрямь были более частые и длинные… Но все равно… Не деревенский он. Обувь у него – завсегда чистенькая, и еще с десяток разных мелочей – вам не понять…

Артур вдруг, что-то вспомнив, сощурился и быстро спросил:

– А у вас телефонный аппарат с аоном?

– Да… А при чем тут…

Артем врубился в тему сразу:

– Он мог из города звонить, но через восьмерку с питерским кодом – тогда номер не определяется.

Дед почесал седую голову, вздохнул и продолжил рассказ – а, собственно, рассказывать-то уже было почти нечего: в начале прошлой недели Андрей, возвращаясь поздно домой с какой-то гулянки, поскользнулся на лестнице – там кто-то масло разлил, – упал и воткнулся переносицей в ступеньку. Вот и все. Несчастный случай. Имелось, правда, два странных обстоятельства: во-первых, на трупе не оказалось паспорта. А во-вторых, как заметил дед, – тот ботинок Андрея, который испачкался в масле, был завязан иначе, чем второй. Но… Кто же из официальных должностных лиц обратит внимание на такие мелочи… Труп признали некриминальным. Интересным было и то, что «Эдик» и покойный Андрей, в принципе, были похожи чертами лица – если только в глаза не вглядываться…

Тульский в отчаянии посмотрел на Токарева – неужели все оказывалось напрасным, неужели они снова упрутся в тупик… Правда, оставались «междугородные» телефонные звонки.

– Телефонный узел! – шепнул Артем, но Артур закусил губу:

– А как? Как у них распечатку взять – на это время нужно и официальные запросы, всеми, кем положено, подписанные!