Тульский – Токарев - Андрей Константинов

Тульский остолбенел, но только на секунду – в следующее мгновение его словно подбросило:

– Ах ты, уебок! Кто ты? Назовись, мразь! Я приду к тебе в гости и все расскажу. Все-все. И отсосать дам!!! Назовись!

В трубке зашелестел смешок:

– Ты и на радио выступал, обещался ко мне в гости зайти… Да боюсь – не судьба тебе… Я сам к тебе приду. Потом. Когда не лень будет. Ухо тебе надрежу, так – для смеха…

Артура всего колотило, у него тряслась рука, которой он сжимал телефонную трубку:

– Ты, выблядок! Ты у меня во всем чистосердечно… Слышишь? Я тебя кастрирую, чтобы ты…

Невидимка мягко, можно даже сказать, интеллигентно, перебил его:

– Ну, пока-то в евнухах ты, вместе с уркой своим милицейским… Кстати, – и вора твоего… как его – Варшава, кажется… Огорчат скоро. Ссученный он – такое есть мнение… А до меня ты никогда не доберешься. Ты рыбы больше ешь. Говорят – для мозгов полезно. Многие верят. Гудбай. Жди меня всегда…

Мембрана запиликала короткими гудками, и Тульский, весь в испарине, жахнул трубкой об аппарат, едва не разбив его:

– А-а-а-!!! Пидорюга неотьебанный!!!

Дикий взгляд Артура натолкнулся на притихшего Песню:

– Чего зыришь?! Глаз выпью!!!

Воришка дернулся, будучи жестко схваченным за грудки, но успел просипеть:

– Гражданин опер Тульский! Можно совет?

– Ну?!

– Так ведь – АОН же сработал?

– И? – не соображая замотал головой Артур.

– Номер телефона… по телефону – в адрес, там ваша драма… А на меня чего ж время тратить, когда тут такая делюга серьезная…

– А ты почем знаешь, что серьезная?

– Так по лицу вашему… прости господи.

Тульский начал немного приходить в себя:

– Ну… и как тут этот телефон узнать? Он где-то высвечиваться должен? Как эту ебань определить?

От такой явной технической безграмотности Песня даже глаза закатил:

– Эта модель не высвечивает… Тут голос говорит…

– Какой, в жопу, голос?!

Воришка повернулся к оперу спиной и пошевелил скованными руками:

– Снимите.

Артур начал расстегивать наручники:

– Снял!

– Поаккуратней бы… – проворчал Песня, растирая запястья.

– Что?!

– Все-все-все…

Жулик осторожно стал нажимать на кнопки, и телефон вдруг, к дикому изумлению Тульского, действительно сказал женским голосом:

– Вам звонили: два-семь-восемь-два-шесть-два-два…

– Сохтер-мохтер-объебохтер – карабас-гургулия! – развел руками с довольным видом Песня.

– Что?

– Ну так я пошел, гражданин опер?

– Стоять! – заорал Артур, не запомнивший от неожиданности номер. – Телефон какой, еще раз!

Песне пришлось повторить свой фокус дважды. Потому что Тульский, разнервничавшись, не сразу сумел записать эти семь цифр. Записав, он с облегчением вздохнул и хмуро буркнул:

– Пошел вон!

– Золотые слова! – откликнулся Песня, шустро скаканув к дверям. – Но какие же вы тут все неприветливые, хмурые…

– Что?!

Но воришка уже выскочил из коридора угрозыска.

Артур заметался по кабинету. Записанные цифры его смутили – на «278» начинались номера телефонов на Литейном, 4, и с установкой абонента могли возникнуть проблемы… Тульский уже хотел было бежать к Боцману, но тут к нему в кабинет ввалился Артем с дикими, горящими глазами:

– Артур!

– Ну?!

– Артур… Отец… Этот усенковский источник, который точное место в комнате указал, где доллары… Это мог быть только тот, кто их туда положил. А положил их тот, кто взял их из хаты Ужинского. Значит, это Фантом. И Усенков его видел и разговаривал с ним. Нам надо…

– Он мне звонил, – не дал другу договорить Тульский.

– Кто?

– Невидимка. Только что. Глумился, сволочь. Дал понять, что твой отец – его работа. Впрямую. Он доставить себе удовольствие хотел, паскуда… А у меня тут АОН образовался… Приобрел за счет внебюджетного финансирования… Я знаю телефон, с которого он звонил.

– Ну, так надо!.. – вскинулся Артем, но Артур снова перебил его:

– Надо! Только, похоже, телефончик-то непростой… Он поэтому так и звонил нагло… На 278 начинается… Врубаешься? Как устанавливать будем?

Артем провел рукой по лицу, сел, помолчал немного, потом снял трубку и набрал семь цифр: на том конце отозвался Богуславский. Токарев, облегченно вздохнув, почти закричал:

– Дядя Андрей! Нам срочно… Все по тому же делу – очень нужно телефон узнать – чей… Артур – диктуй!.. Сейчас… Двести семьдесят восемь, двадцать шесть, двадцать два… Да, да! Очень! Спасибо, дядя Андрей… Я у Артура Тульского в кабинете… Ага… Ждем… Да я не раскисаю… Да… Спасибо.

Артем повесил трубку и глухо сказал:

– Богуславский постарается узнать. Хотя, если это – комитет, то… Он постарается… Но что нам это даст?..

Артур не ответил и начал возиться с чайником. Ребята успели выпить по стакану чая и прожевать по куску черствого черного хлеба с маслом, когда телефон снова ожил. Они переглянулись – трубку взял Артур:

– Да… Здравствуйте, Андрей Дмитриевич… Да, рядом сидит… Ага, передаю…

Он протянул трубку Артему, тот схватил ее, как соломинку утопающий:

– Да, дядя Андрей!.. из отдела Усенкова?.. Это точно? Понятно… Спасибо. Да. Я потом расскажу. Нет, помощь пока не нужна. Ага. Я перезвоню.

Токарев повесил трубку и угрюмо посмотрел на друга:

– Этот телефонный номер числится за инспекцией по личному составу – не на Литейном, а на Каляева, 19. Он установлен в кабинете инспекторов Пахомова и Горденко. Они работают в отделе Усенкова. Все совпадает. Что делать будем? Надо позвать всех…

– Погоди! – Тульский удержал ринувшегося к дверям Артема.

Токарев остановился, удивленно посмотрел на Артура:

– А чего годить-то?

Тульский сел, закурил, пытаясь остановить карусель мыслей, вихрем носившихся в голове, и, наконец, медленно сказал:

– Все правильно – кончик есть. Это Усенков. У него есть какая-то информация о Невидимке. Он у них был – в инспекции… Значит, нужно эту информацию с Усенкова снять. Попробовать поговорить. Но он вряд ли захочет по-хорошему раскрыть своего источника. А все равно – надо. Любой ценой. Но, если любой… Зачем тогда остальных в это тянуть?.. Ты меня понимаешь?

Артем так же медленно кивнул:

– Понимаю…

Артур быстро, в две затяжки добил сигарету:

– Надо звонить Усенкову. Причем надо звонить быстро, дело к семи идет, а они там, в инспекции, позже не задерживаются.

Токарев почесал затылок:

– А ты номер его телефона знаешь?

Тульский пожал плечами:

– Зачем? Мы знаем номер его инспекторов – сейчас позвоним, все узнаем.

Он быстро набрал записанный номер – через некоторое время на другом конце провода откликнулись, и Артур зачастил:

– Это инспекция по личному составу? Мне бы Усенкова Валерия Михайловича, по срочному вопросу… Не по этому телефону… а по какому, не подскажете? Ага, сейчас… записываю… Спасибо.

Тульский повесил трубку и тут же вновь поднял ее, набирая семь цифр. Нажав последнюю кнопку, он глубоко вздохнул, как перед нырком: Усенков ответил лишь на шестом звонке, когда ребята решили, что он уже ушел. Артур шумно выдохнул и откашлялся:

– Але? Товарищ Усенков? Здравия желаю, товарищ майор. Оперуполномоченный Тульский, старший лейтенант, уголовный розыск Василеостровского РУВД, 16-е отделение, мой телефон 217–43–30… Да… Так точно… Я вот по какому вопросу решился вам позвонить: сегодня был задержан подполковник Токарев… Да… Дело в том, что я имею в отношении него информацию, которая может представлять для вас оперативный интерес. Да… Да… Нет, информация серьезная и конкретная. Я бы хотел встретиться с вами и рассказать… Завтра с утра?.. А сегодня?.. Никак не можете… Понимаю, но… Ясно. Только с утра. Есть. Нет, товарищ майор, я бы очень не хотел подъезжать к вам в инспекцию, поймите меня правильно, я ничего не боюсь, но… Мне еще работать в розыске, а меня могут увидеть, и сразу отношение… Да, да, все же очень быстро просчитывается… Нет, много времени я не займу… А давайте на набережной Робеспьера – и от вас недалеко и… Хорошо, давайте в садике кинотеатра «Ленинград»… Есть. Во сколько? В 10.00. Есть. Всего доброго…

Артур повесил трубку и вытер испарину со лба:

– Все. Завтра он ждет нас… в смысле – ждет меня в десять в садике кинотеатра «Ленинград».

Артем сморщился:

– Можем не успеть! Уйдет Фантом! Нету времени!

Тульский вздохнул:

– А и вариантов других нет… Нам Усенкова по-другому раньше не перехватить – сейчас он с Каляева уходит, а домашнего его адреса в ЦАБе наверняка нет… Ничего. Несколько часов погоды не сделают. Пошли к Варшаве – посидим, покумекаем… Может, он чего-нибудь подскажет… Да и пожрать бы, честно говоря, не мешало…

…Варшава их встретил, накормил немудреной снедью, водку, правда, плеснул лишь в свой стакан. А потом вор долго и внимательно слушал, как друзья наперебой рассказывали о событиях двух последних дней. Когда они выдохлись и замолчали, поведав о предстоящей встрече с Усенковым, Варшава посопел-посопел, затем крякнул и изрек: