Тайна казачьего обоза - Сергей Свидерский

В накат, утюжа жидкое тесто реки плоской грудью в каменистый берег уткнулись носами катера и резиновые лодки; поодаль курсировали водные мотоциклы, нагоняя на сушу унылую волну.

Из катеров и лодок, скрипя подошвами высоких ботинок по голышам, высыпала группа юрких, как обезьяны, смуглолицых, раскосых, с коротким ёжиком чёрных волос, невысокого роста вооружённых мужчин в камуфляже. Они крепко сжимали автоматы, гранатомёты и снайперские винтовки, за спинами компактные рюкзаки, на поясе — армейские ножи. Бойцы быстро выстроились в две шеренги и обратили взгляды на одну лодку. В ней сидел, помимо водителя, сухопарый мужчина с тростью в руке. Жёсткий, властный взгляд прищуренных карих глаз на смуглом высушенном лице выдавал в нём командира.

Не поворачивая головы, он окинул строй скользящим взором и, коротко крикнув, издал команду резким, гортанным голосом.

От строя тотчас отделилось пять человек. Они зашли в воду по направлению к лодке, нагнулись, образовав живой помост. Последний взялся за борт руками. С непроницаемым лицом, командир поднялся, поставил ногу на пясть подчинённого и навалился всем телом, задержал движение и двинулся на берег. Каждый шаг по спинам он сопровождал сильным надавливанием и проворачиванием подошвы обуви, стараясь причинить максимум боли. Аскетичное лицо выражало недовольство.

Сойдя на берег, командир прошёлся перед строем, пристально глядя в глаза каждому бойцу. Последнему в строе уделил повышенное внимание. Хлёстко ударил кулаком по лицу. Из рассеченной губы подчинённого потекла кровь, но он не повёл бровью, его суровый взгляд оставался устремлённым строго вперёд. Тень улыбки осветила лицо командира.

Став во главе строя, командир снова издал короткую команду. Двое воинов из первой шеренги бегом подбежали к командиру. Он вынул карту, тыча тростью по бумаге, указал несколько точек и, используя минимум слов, изложил задачу.

Строй разделился на два отряда.

Первый с командиром направился в лес по крутому склону сопки, поросшей зелёными зарослями.

Время спустя из неприметной сырой ложбины между сопок выехали квадроциклы.

Командир махнул водителям в катерах и лодках рукой с зажатой тростью. Суда медленно отошли от берега. Приблизились к водным мотоциклам. Подняв крутую волну, они растворились в сизо-водном мареве над рекой. Затем занял место за водителем и хлопнул его по спине. Взревели, дымя газами, мощные моторы.

Через несколько минут берег опустел.

Вечные волны вечной реки продолжали вечную игру с неизменным каменистым побережьем.

Саргылана Ангузарова, со знаменитой певицей ее роднила фамилия с одной лишней буквой (простите, Жанночка Агузарова не ваша дальняя родственница? — часто спрашивали её, не обращая внимания на явно слышимое наличие буквы «н»), секретарь, полноватая девушка среднего росту двадцати пяти лет от роду, любое несправедливое решение, а несправедливым она считала то, что в будь какое более-менее юбилейное событие или по государственным праздникам ее всегда ставили в график дежурств, воспринимала очень спокойно. С недавних пор. До определенного времени вспыхивала лицом, а то бывало и вспылит, возмущалась активно, дело доходило изредка до ругани. Но в один прекрасный день, а эти дни всегда прекрасны, она со стоической мудростью поняла, что даже в безвыходном положении можно найти выход, нужно только лишь понять на подсознательном уровне, что эта щель выведет к широкому проходу. И успокоилась. И уже с философской мудростью и зрелой благоразумностью выслушивала слова старших подруг и начальства, что тебе одной дома маяться-то, ни мужа пока — пока! — ни семеро по лавкам, есть, не просят, да и дело ли молодой да красивой в четырех стенах-то себя замуровывать! Соглашалась Саргылана, с лицом Будды покорно принимала насмешки судьбы. Первое время первых дежурств не знала, куда деть руки. Перебирать папки с документацией? А что потом в рабочие дни делать? Измерять по периметру здание сельсовета? Каждый кабинет по отдельности и снаружи в целом? Наскучит скоро… ситуацию переменил звонок подруге. Как всегда, либо помощь из зала приходит на выручку, либо вносит ясность звонок к другу. Бывшая сокурсница выслушала внимательно слезное стенание подруги и спросила, есть ли в ихней глухомани, не перебивай, раз забралась в село, купи лошадь и седло, интернет. Саргылана изменилась в лице, благо телефон не передает изображение, и поинтересовалась, что под словом «интернет» подруга подразумевает. Компьютер и оптоволоконную связь, отрезала бойко городская, а значит, более успешная, подруга. Саргылана бесхитростно выматерилась во весь голос и ответила, что, куда ж ему деться-то с подводной лодки, как говаривал их препод по информатике. Тогда займись истинной работой чиновника, порекомендовала подруга, начни играть в покер. Ой, воскликнула Саргылана, как же это я сама, дурья башка, не догадалась! Подруга пожелала успехов в трудной чиновничьей работе и отключилась. По натуре сообразительная, Саргылана прошла все уровни самосовершенствования компьютерной виртуальной грамотности, положила на лопатки всех монстров из сопредельной реальности, с безвозвратной миссией отправив их искать счастья в других компах, и окунулась в мир чарующий и заманчивый социальных сетей.

Утром звякнул замок на входной двери, ночной сторож быстренько отправился домой допивать недопитую вчера огненную жидкость, источник его постоянных вдохновений, под сень родных пенат.

Саргылана быстренько пробежалась по помещениям, проверила окна на предмет плотного закрытия и вернулась в приемную.

Пальцы сами набрали пароль и вот он, мир виртуальных настроений, радостей и печалей, веселого плача и смеха навзрыд.

Мельком просмотрела новости и включилась в стройную систему гибких переписок с подругами старыми и новообретенными на бескрайних просторах инета.

Из цепких нежных лап вырвал настойчивый звонок в кабинете председателя. Саргылана с сожалением посмотрела на недописанное письмо, зашла в кабинет и взяла трубку.

— Дежурная Ангузарова слушает.

Услышанное повергло ее в шок. Разве можно представить себе, чтобы в столице ее любимой республики кто-то хозяйничал, как у себя дома, взрывал здания, проводил теракты, выдвигал требования. Якутия — это же не Ближний Восток с его вечной привязанностью к интригующим приключениям, без которых вода в целебных источниках становится пресной и безвкусной. «Бог мой! — чуть не воскликнула она, — в городе вводится комендантский час!» И поспешила передать эту волнующую новость участковому и председателю, схватив в обе руки сразу две телефонных трубки, на секунду зависнув, как компьютер, быстро решая кому первому сообщить это трагическое известие.