Тайна казачьего обоза - Сергей Свидерский

Айна резко махнула рукой.

— Петя! — скомандовала она, — давай ближе к делу! Раз он спрашивал у тебя, где находиться эта скульптура, проявлял интерес, значит, он что-то знает о ней. И если предлагал деньги, любые, заметь, действительно, какая-то загадка кроется в этом куске металла, художественно обработанного.

Айна обошла вокруг стола несколько раз, внимательно присматриваясь к фигурке. Водила пальцем по голове животного, гладила ладонью, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.

— Никакой реакции! — с досадой проговорила девушка, — вот, хоть чтобы что-то шевельнулось. Полный сон интуиции. По мне как использовали его, как гнёт для засола капусты, так на большее он не пригоден.

— Здесь, наверняка, кроется какая-то загадка, — Петя отстранил Айну, непроизвольно взяв девушку легонько за талию. — Ты говорила, что в вашей семье она почти сто лет. Если её не использовали как предмет поклонения…

Айна вспылила, порозовев лицом.

— Не забывай, Петя, мои предки были христианами, но не язычниками!

Юноша обернулся и с любовью посмотрел на девушку, разгневанной она смотрелась намного прекраснее и привлекательнее, и улыбнулся.

— А я о чём веду речь!.. — не сводя с Айна глаз, сказал он, — что могли, не видя в ней никакой ценности, применить по другому назначению. Но те, кто её изготовил, отлил по форме, именной такой, какую мы сейчас видим, соответственно, вкладывал какой-то сакральный смысл в неё.

Айна успокоилась.

— Ну, да.

— Так, вот. Якуты отлить эту скульптуру не могли, так как мастер мог отлить или вырезать из дерева или ещё из чего-то только то, что видел своими глазами.

Айна повторилась.

— Ну, да.

— Так вот, — повторился Петя, — её сюда, на территорию Якутии принесли. И, как мне кажется, далеко не явным путём.

Айна напряглась, пытаясь уловить смысл последних сказанных юношей слов.

— Ага! Дальше!

Петя обошёл вокруг стола. Потёр ладони друг о дружку и сложил куполом над фигурой. Закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.

Айна фыркнула. Вид Пети напомнил ей манипуляции бабок и прочих потомственных целительниц, объявлениями коих Якутские газеты пестрят в каждом выпуске; те вели себя точно также, пытаясь вытянуть из карманов доверчивых граждан задержавшиеся в нестабильном покое денежные средства.

Петя открыл глаза. Они как-то по-особенному засияли.

— Знаешь, а он живой. Внутри, — сказал он, — я это почувствовал.

Затем Петя положил руки на фигурку и начал водить ими по поверхности, отмечая все неровности. Внезапно верхняя часть со скульптурой тигра приподнялась на несколько сантиметров вверх. Петя отдёрнул резко руки назад. Посмотрел на Айну. Её взгляд был прикован к открывшейся щели.

— Что там? — спросила она.

Петя взялся за крайнюю границу открывшейся щели.

— Сейчас посмотрим, — и откинул набок верхнюю часть.

Лёгкая белая ткань, блестящая на первый взгляд что-то покрывала в открывшемся углублении.

— Тебе не страшно?

— До жути интересно.

Петя снял тряпицу. Пять среднего размера разноцветных прозрачных камней лежали в небольших углублениях.

— Вот это да! — восхищённо прошептала Айна, — а мы это чудо использовали, даже страшно подумать, как! — протянула руку, погладила камни. — Они тёплые…

Петя взял красный камень.

Следом произошло что-то необычное.

Воздух в комнате мгновенно стал тугим и вязким, сдерживающим движения. Петя силился что-то сказать Айне, но его слова увязли в изменившем структуру пространстве. Айна попыталась сдвинуться с места, но какая-то невидимая сила сковала её движения. Красный камень таинственно блестел в ладони юноши, бросая по сторонам длинные красные лучи. Предметы в комнате потеряли устойчивость и начали медленно всплывать вверх, будто комнату наполнила вода.

Услышав, что голоса молодёжи стихли, и некоторое время из комнаты ничего не раздавалось, Людмила Карловна почувствовала неладное и направилась из кухни, где готовила обед, в спальню к дочери. Увиденное за дверью поразило её. Дочь и гость застыли в каких-то нереальных позах. Краем глаза Людмила Карловна отметила изменившуюся внутри комнаты обстановку, вещи вроде бы и оставались на своих местах, но в то же самое время изменили своё положение. Затем она увидела что-то знакомое на столе и только присмотревшись, узнала знакомую скульптуру тигра; она была раскрыта; внутри находились четыре камня, пятый, о чём говорило пустое углубление, был зажат в руке юноши. Преодолевая сопротивление пространства, мама Айны продвинулась с трудом к юноше, вырвала из руки камень и вернула его на место.

Всё встало на свои места.

Первой очнулась Айна.

— Мам, что это было?

Минутой позже пришёл в себя Петя.

— Какое-то странное ощущение, будто мир вокруг тебя…

Людмила Карловна смотрела с тревогой на обоих ребят.

— С вами всё в порядке? — поинтересовалась она.

Дочь провела руками по лицу, потом по телу, удостоверилась, что с ней ничего не случилось.

— Да, мам.

— А с тобой, Петя? — обратилась она к юноше.

Он отстранённым взглядом посмотрел по очереди на Айну, на Людмилу Карловну.

— Я догадываюсь об истинной цели прихода Косиндо.

— Кого? — в унисон спросили мать и дочь.

— Вашего предыдущего гостя. Описание этой скульптуры я видел в старом реестре. Её направляли в столицу. Значит, представляла интерес.

Непонятный шум за окном отвлёк от разговора. Следом залаял пёс. Людмила Карловна сказала, отреагировал на птицу, и предложила пойти на веранду пить чай.

Косиндо терпеливо дождался Айсена.

Когда увидел юношу с ношей, завёрнутой в грубую ткань, возликовал.

— Молодец, — похвалил Косиндо юношу, протянул деньги, — как уговаривались, десять тысяч рублей.

Айсен предусмотрительно отвёл ношу за спину и, сверкая карими зрачками, покачал отрицательно головой.

— Что-то изменилось? — не поверил своим глазам Косиндо.

Улыбка украсила лицо юноши.

— Сто тысяч! — выбросил он заученную по пути фразу и добавил, слышанную в каком-то фильме мантру: — И ни цента меньше!

Косиндо опешил.

— Ну, — справился он с собой, — мы же договорились. А уговор дороже денег.

Айсен повторил жест головой и остался стоять в отдалении.

— Ты думаешь, я деревенский и тупой. Ничего не понимаю в камнях…

Косиндо перебил.

— В каких камнях? — и сделал шаг вперёд.

Айсен попятился и упёрся ногой в пень.

— Драгоценных! — крикнул Айсен, но потерял равновесие и плюхнулся на пень. Взмахнул руками. Скульптура вылетела из рук, раскрылась в полёте и из тайника посыпались камни.

Косиндо потерял дар речи. О тайнике внутри скульптуры никто не сообщал, тем более не шла речь о камнях внутри. Змея недовольства шевельнулась в груди и начала распрямлять кольца. Справа почувствовалось сильное жжение. Косиндо посмотрел на рубашку. Камень в кольце горел, бросая через ткань тонкие красные лучи.