Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. - Деус Экс Мелум

спросил Хаширама с невозмутимым выражением лица даже не дрогнул после удара своего брата.

— А теперь слушай меня, я не хотел сваливать на тебя это дерьмо, так как в отличие от отца я тебя люблю, брат, и было бы очень обидно, если бы ты умер на одном из этапов плана, а что до твоей ненависти к Учихам, это ещё одна причина, почему ты узнал бы о завершении моих планов только в самом конце, ты слишком нестабилен, ненависть и жажда мести бесполезны и нерациональны, когда дело доходит до политики и планирования будущего, Тобирама в особености когда дело касается будущего целой страны. — Хаширама положил руку на его плечо и сжал её, заставив альбиноса поморщиться.

— Ты продолжишь распекать меня или посвятишь меня в план? Я даже готов терпеть этого ублюдка, если в итоге то, о чём ты иногда рассказывал дома, может стать реальностью. — опустив голову, сказал Тобирама, с покорным вздохом.

— Конечно, но малейший отход от плана, и ты станешь случайной жертвой гендзюцу злобного Учихи, что пролежит в коме до окончания всего, что я запланировал? — спокойно сказал Хаширама, после чего два брата подошли к трупу своего отца, с холодной решимостью на лице.

— Перед тем, как мы изуродуем труп отца, подтасовав улики, ты хоть что-то скажешь напоследок? — достав кость из мешка, спросил у Тобирамы Хаширама, с вопросительным подъемом брови.

— Ты правильно сказал, отец, из него был так себе, как бы я не старался быть хорошим сыном, ему всегда было мало, даже тогда, когда я сдал вас двоих и ты стал лучше скрывать ваши грязные делишки, он всего лишь сказал, что сдать вас был мой долг как члена клана Сенджу. — сухо сказал Тобирама, с безэмоциональным лицом.

— Что ж, отец, прости, надеюсь, смотря на нас из чистого мира, когда всё закончится, ты будешь доволен результатом вашей жертвы ради всеобщего блага… — сказав это, Хаширама воткнул в труп своего отца острозаточенную кость, вырванную из трупа убитого им и Мадары члена клана Кагуи, с грустной улыбкой на лице.

— А кстати, как ты нашел нас братец? — спросил Хаширама у Тобирамы, что помогал брату подделывать улики.

— И после этого наш клан ещё считают ебанутыми маньяками…. — работая в сторонке, пробурчал себе под нос Мадара, закатив глаза в раздражении.

Глава 51. Воля огня. Часть 3

— Учихи страшные… — протянул я, смотря, как от тысяче рукой истине с треском вырывает руки чёрный шарик в небе, перемалывая их в труху.

— Мадара, вот что это за дерьмо! — надрывно проорал я, фиксируя себя на голове тысяче рукой истины ветвями мокутона, чтобы не стать фаршем.

— Мангекьё шаринган отца, он никогда не использовал его на полную мощь, так как это, по его словам, выжигает глаза. Кто б знал, что он такой сильный! — проорал мне на ухо Мадара, начав окутывать тысячерукую истину бронёй своего сусано, его глаза сузились от напряжения.

На этом отряд Учих не закончил, так как, судя по всему, знакомый всем им сусано только сильнее подожгло их жопы.

— Умри, предательское отродье! — прорычал натуральный металлический демон, у которого из-за спины торчали два металлических механизма, изрыгающих пламя, позволяющее ему летать. Он выставил руки в нашу сторону и стрельнул по нам какой-то убойной техникой катона в виде алого луча, что чуть не отрубила голову Мадары, так как его сусано только начал формироваться, но я успел дёрнуть его вниз.

— Напомни мне, если мы выживем, не доверять тебе сбор информации, если это не касается выжигания чужих мозгов шаринганом. — недовольно буркнул я, вбивая эту юркую тварь в землю парой сотен рук тысяче рукой истины, мой рот искривился в гримасе раздражения.

— Ну, я, возможно, слегка недооценил чужие мангекьё шаринганы. — ответил Мадара, закончив формирование сусано вокруг моего древесного исполина. Он посмотрел вниз, смотря, как его отец блюёт кровью от диких перегрузок, брови Мадары сдвинулись в хмурой складке.

— Ну, ты видать забыл, что в клановых зарубах было опасно применять такое дерьмо? А тут для них есть только предатель и мудак, что не даёт Учихам вырезать Сенджу, так что можно бить всем, что есть, или подыхать, пытаясь… — Руки тысяче рукой истины разлетелись под напором небольшого сусано юркого металлического демона, что начал палить в меня металлическими штуками, которые пробивали дыры в сусано Мадары, из глаз которого начала литься кровь.

— Да чтоб меня! — Это опасно сложив пару печатей, я впитал ещё сен-чакры, прорастив целый лес вокруг, превратив его в аккумулятор сен-чакры, что укрепила тысяче рукую истину. После чего я, под заливистый кашель Мадары, что тоже начал блевать кровью под напором вражеских техник и особенно огромной чёрной срани, созданной его папашей, схватил чёрный шар парой сотен рук тысячерукой истины, выпуская в неё ударные дозы сен-чакры, что дестабилизировало его технику, так как не умея контролировать сен-чакру, ты не можешь контролировать технику, которой она усилена.

Правда, был минус: шар взорвался, создав ударную волну, что раскурочила сусано Мадары и превратила тысяче рукую истину в щепки, зато его отец слёг в окружении отряда Учих.

Сгруппировавшись, я подхватил Мадару и с грохотом приземлился на ноги неподалёку от Учих, что с шоком смотрели за мной, думая, что я себе ноги переломаю, но усиление сен-чакры делает меня той ещё неубиваемой тварью чем кто-либо из них мог даже себе представить.

Один из Учих, видя, что мы живы, активировал свой мангекьё шаринган, после чего рядом со мной появилось куча каких-то мутантов-переростков, которые сдохли, как только приблизились ко мне, будучи насаженными на древесные колья.

Хотя этот тип только тянул время, пока ко мне сверху пикировал металлический чудила, но я не двигался, так как заметил, что дыхание Мадары выровнялось, после чего его схватила костлявая рука его сусано и сдавила.

Он сопротивлялся, но взбешённый Мадара, рыкнув, всё ещё опираясь о моё плечо, впечатал его в землю и, окутав свою руку миниатюрным сусано, что едва ли не сжигало его кожу от ядрёной инь-чакры Учих, пробил сусано этого типа и оторвал ему голову.

— Странно, почему он не применил изанаги, — что-то подозревая, протянул Мадара, посмотрев на Учих и остановив взгляд на Учихе в конце отряда, что стоял в чёрном балахоне, его губы сжались в тонкую линию.

— Твою мать, всё должно было пройти не так, тебя не должно было быть ту… — Его самобичевания прервала огромная голова демона, что сожрала труп и,