Работа над ошибками (СИ) - Инесса Клюшина

— Знаешь, Вероничка, — профиль Стаса, на который я кошусь, максимально незаметно смахивая слезинки с ресниц, четок и бесстрастен, — не нравится мне твой фрукт. Ладно, если уж ты такая упертая и ищешь чего-то великого, встречайся с ним. Я же не могу тебе ничего запретить. Встречайся, общайся, гуляй. Рассуждайте о Боге, о всяких там моральных ценностях… У меня одно условие. Спать ты будешь со мной. Только со мной.

Цепенею от слов Стаса. Но отдаю себе отчет, что запрыгала от радости сейчас, если бы могла.

Может, я и плохая. Но меня сейчас все устраивает.

— Если я узнаю, что ты переспала с ним — мы расстаемся. Делить женщину еще с кем-то — последнее дело. Я против. Захочется с ним трахнуться — предупредишь меня заранее, и разбежимся. Нормуль?

— Да… — не нахожу слов. Как Стас мог подумать, что я смогу встречаться и спать сразу с двумя? Я тут скрыть-то едва намечающиеся отношения с мормоном не умею! А как уж меня совесть кушает за любой проступок…

— Невысокого ты обо мне мнения, — говорю тихо и обиженно.

— Жизнь научила, — Стасу все равно на мою обиду.

— Может, не там учился? — иногда я могу сказать, как говорится, не в бровь, а в глаз. Редко, но получается. Оборону Стаса я пробила: на несколько секунд он даже растерялся, не зная, что ответить. Но после решил не заметить мой вопрос:

— Мормон не подходит тебе, дорогая. Говорю как друг. Хороший друг, которому не все равно, что ты творишь. А творишь ты чрезвычайно много и плодотворно… Не надо с ним ничего иметь общего. Присмотрись внимательнее, послушай, что он говорит. Думаю, поймешь однажды, что Стасик был прав.

— А ты знаешь, кто мне подходит?

— Нет, — усмехается Стас, — но я знаю, что мормоны не подходят никому, кто не мормоны. И, надеюсь, ты не собираешься становиться мормонкой, — он вдруг резко хватает меня за руку и больно дергает к себе. И несколько секунд я смотрю в прищуренные серые глаза Стаса, полные ярости.

— Бл…дь, попробуй только покреститься в эту веру. Узнаю — я ему морду набью, поняла? Чтобы не была такой смазливой… А тебя… — и замолкает так же неожиданно, отталкивает от себя.

Плюхаюсь на свое место. Удивительно, но мне ничуть не страшно.

— А со мной что сделаешь? — интересуюсь нахально. Так и подмывает узнать секрет.

— Получишь.

— Получу? А бить будешь на каком основании?

— А тебе кто сказал, что бить буду? — жесткий голос Стаса — и голодный взгляд. Внизу живота сводит мышцы в один большой комок, становится жарко, словно по венам пробегает огонь.

— Стас, если я надумаю с ним спать, ты услышишь об этом первый. Клянусь, — твердо говорю я, — по-другому не умею.

— Я знаю, — легкая улыбка появляется на лице Стаса, — ты честная и наивная девочка. Таких баб надо под стекло и в музейку сдавать — сейчас не век наивности. Поэтому не хочу, чтобы какой-то мормон наобещал х. н знает что, а ты поверила и повелась. Надо же мозги иметь…

— Я их имею, Стас! Я же не сказала, что всецело доверяю Роберту.

— Про твои мозги — спорный вопрос. Имела бы их, с мормоном в жизни не связалась.

Глубоко вздыхаю и считаю до двадцати. Доказывать Стасу, что мормоны тоже люди — бесполезное занятие. Стас не хочет развивать тему, как и я.

— Ладно, поехали, наивная моя.

— Тебе не нравятся наивные. Зачем со мной связался? — сегодня мое нахальство не знает предела.

— В шахматы играешь хорошо, — губы Стаса кривит многозначительная ухмылка, а я опускаю глаза и чуть-чуть краснею.

Ухмылка Стаса еще шире:

— Поехали. Ко мне в гости. Поиграем.

Если бы Стасу кто-нибудь объяснил, чем руководствуются бабы, пытаясь изменить свою судьбу, он бы был этому человеку премного благодарен.

Ну что тебе не нравится? Только-только начали спать вместе. Стас не задумывался о развитии отношений — и не хотел думать. Идет как идет. Что тебя не устраивает? Живи и радуйся каждому дню. Стас всегда так жил. Потому и дни в армии никогда для него не тянулись — он был здесь и сейчас, а не так, как некоторые: «Вот дотяну до конца контракта, тогда и заживу». Глупая точка зрения.

До конца ведь и не дожить можно, всякое случается, а уж глупых смертей сколько…

Но с правильными вечно все наперекосяк. Ладно бы, Стас еще понял, если бы какие-то претензии по поводу свадьбы она бы предъявила к нему. Он бы быстро расставил все приоритеты.

Но собираться замуж за мормона и перестать встречаться со Стасом, когда и секс вроде классный, и общаются неплохо? Кидаться куда-то лишь потому, что там вроде предлагают серьезные отношения, а Стас их не предлагает? Дурдом.

Стасу стало в какой-то момент даже жаль Веронику. А потом накатила обида — значит, Стас левый какой-то? С ним каши не сваришь, поэтому надо искать другого, поэтому даже придурочный мормон лучше Стаса. Он же подарит штамп в паспорте и деток!

А Стас о себе почему-то всегда думал по-другому. Он знал, что никогда никого не оставит в беде. Не оставит и Веронику, черт бы ее побрал. Ну, может, пока не обещает свадьбы, но у них ничего и не начиналось серьезного пока. Или уже началось?

От крамольных мыслей Стасу становилось жутко.

Нет, нет. Таким, как Вероника, не место в его жизни.

А кому место? Уже никому.

Он так привык. Проще, легче, удобнее. Стас серьезно относился ко всяким свадьбам. Наверное, даже слишком серьезно.

«Держи дистанцию», — улыбался Командир. Он говорил о других вещах, но Стас взял эти слова девизом ко всей своей жизни.

Но Вероника поняла. Она и не пыталась дистанцию нарушить.

Она просто мечтает стать счастливой.

«Я замуж хочу выйти. Замуж, Стас, понимаешь? Чтобы меня любили, уважали… Чтобы у меня были свои дети, а не только те, которых я учу…и которые на самом деле мне чужие…»

Стас даже растерялся. Еще бы. Когда тебя открытым текстом ставят в известность, что хотят детей и замуж, и уже, в принципе, нашли подходящего мужика, а ты рассчитывал несколько на другое — это, знаете ли, шокирующе.

И главное — что сказать в ответ? Что сказать-то?

«А сейчас — песТня!» — важно объявил бы Пуля, и затянул матерные частушки. Этот гад всегда умел и развеселить, и от ответа уйти. Стас тоже умел, но хуже, потому что такую непринужденность в щекотливых вопросах, как у Пули, еще поискать. Пуля, дебил, что ты наделал…

Стас заострил внимание к секте, потому что больше его заострить было не на чем. Мол, сектант и прочее. Ему и раньше не понравилось это обстоятельство, да и само появление мормона напрягало. Откуда появился этот хмырь? Стас очень надеялся, что после того, как Вероника прогуляла свидание, мормон сделает ей ручкой и пойдет искать себе мормонку. Ан нет, не вышло. Прицепился, как клещ.