Театр. Том 2 - Пьер Корнель

Скорей самообман здесь, нежели зов крови.

Вам, государыня, свой осуждать порыв

Отнюдь не следует: героя наградив,

Вы тем всеобщему содействовали благу,

Поставили в пример великую отвагу.

Достоин сих наград он больше, чем любой:

Ведь восторжествовал он над самой судьбой.

Донья Изабелла.

Ужели же не лгут мне собственные уши?

Я так поражена борьбой великодуший!

Столь этот оборот необычаен, нов,

Что, право, не могу наши я нужных слов.

Они и ни к чему, достойные вельможи,

Коль скоро, вижу я, у нас воззренья схожи

И согласились вы, что не презренен тот,

Кто доблестью высок, хоть низок его род.

Явленью рыбака дивлюсь не так, как смене

Незыблемых (как мне казалось) ваших мнений.

Но вы, кто волею моей остался тут,

Вы, Санчо, — ибо вас, не правда ль, так зовут? —

Вы, доблестный герой, отринувший с презреньем

Мысль — с выгодным для вас не спорить заблужденьем,

Вы, кто под стрелами судьбы не гнул главы,

Вам посочувствовать позволите мне вы?

Позволите ль спросить, ответить захотите ль:

Как вы поступите? Незнатен ваш родитель,

И в этом ваша скорбь, но счастье ваше в том,

Что не легло на вас рождение стыдом,

Что, бросив на весы судьбы отвагу вашу,

Вы вверх заставили взлететь другую чашу.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Те же и дон Альваро, потом — дворцовый страж.

Дон Альваро.

Вам, государыня, я новости принес

О рыбаке: ему был учинен допрос.

Хотя бедняк сидит под строгим караулом,

Упрямится: он глух к угрозам и посулам.

Сам для беседы с ним спустился я в тюрьму;

Напрасно силился растолковать ему,

Что сына своего он разыскал некстати,

Что это скажется на доблестном солдате

Плачевным образом, коль не признает он,

Что был оклеветать героя наущен.

А заклинал, грозил, — увы, одна досада:

Нет, Санчо — его сын, его родное чадо!

А что касается, мол, до его потерь,

То сыну все с лихвой он возместит теперь;

Мол, сотню раз ему его жена твердила

(О простодушие!): диковинная сила

Есть в этом ларчике, украшенном резьбой,

И тотчас будет сын превознесен судьбой,

Лишь арагонская получит королева

Вещицу эту.

(Донье Леонор.)

Вот. Примите же без гнева

Подарок старика; его вам отдаю.

Рыбак твердит одно: в своем родном краю

Сын станет тот же час повыше, чем маркизом.

Дон Альваро протягивает донье Леонор ларчик, который может быть открыт нажатием потайной пружины.

Донья Изабелла.

Сеньора! Кажется, вы смущены сюрпризом?

Донья Леонор.

Признаться, да. Сейчас я, через двадцать лет,

Узнаю наконец — жив сын мой или нет.

Покойный мой супруг хранил в ларце заветном

То, что он полагал особенно секретным,

И содержимое я перечислю вам.

Когда ж, открыв ларец, все обнаружу там,

Тогда избавлю вас я, Санчо, от злосчастий

В краю, что волею небес вновь в нашей власти.

Нет, не останусь я, поверьте мне, в долгу,

За дружественный дар вознаградить смогу.

Однако же сперва хочу я убедиться,

В наличии ли все, что там должно храниться.

Там прядь моих волос: супруг мой, дон Фернан,

Залог моей любви хранил как талисман;

Должны быть сверх того там наших два портрета

И два прекраснейших, редчайших самоцвета,

Но знак бесспорнейший всех остальных — такой:

Письмо, что написал он собственной рукой.

Страж.

Явился дон Рамон и просит высочайшей

Аудиенции.

Донья Леонор.

Он здесь, наш друг ближайший!

Впустите тотчас же! Простите мой порыв:

Велела я его впустить, вас не спросив.

Донья Изабелла.

Вы мне вторая мать и здесь, в моей державе,

Как в собственной своей распоряжаться вправе.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Те же и дон Рамон де Монкада.

Донья Леонор.

Вы после, дон Рамон, поведаете мне,

Как восторжествовал закон у нас в стране.

Но Санчо? Вынес ли преследованья рока?

Он жив? А если да, — где, близко иль далеко?

Дон Рамон.

В темнице я провел без малого семь лет.

Когда ж, сеньора, вновь узрел я белый свет,

В глухие те места поехал неотложно,

Где волей короля принц спрятан был надежно,

Да так, что подставной отец, простолюдин,

Сам искренне считал, что мальчик — его сын.

Осталось имя лишь его без измененья:

Он — Санчо; так ваш сын был назван при крещенье.

Приехав, узнаю, что он лет шесть назад

Решился в странствия пуститься наугад —

К простым трудам не мог он прилагать усилья.

Он имя изменил. И вскорости Кастилья

Прославила его — героя всех побед.

Об этом рассказал семейству их сосед:

В Вальядолиде был он случаем недавно,

Услышал о судьбе завидной столь и славной,

Увидел издали он Санчо. И рыбак

Узнал, где блудный сын, прославленный смельчак.

Донья Леонор.

Быть может, он средь нас, сей доблестный воитель?

Дон Рамон.

Ах!.. Вот мой государь!.. Он здесь, мой повелитель!

Дон Лопе.

Не отпирайтесь, принц! Мы разгадали вас.

Был гласом божиим общенародный глас.

Донья Леонор (Карлосу).

Вы все ж упрямитесь наперекор рассудку?

Карлос.

Боюсь, как бы судьба вновь не сыграла шутку.

Не обратитесь ли, сеньора, вы к письму?

Посланье короля должно рассеять тьму.

Донья Леонор открывает ларец, вынимает письмо и читает.

Донья Леонор (читает).

«Я вас ввожу в обман, чтоб обмануть злодеев,

Я сына скрыл от вас, чтоб жив остался он.

Но вы увидите: невзгоды все развеяв,

Сын возвратится к