Приглашение на смерть - Юлия Фёдоровна Ивлиева

Кира провела его на пару шагов в одну сторону, потом в другую.

– Туда, – решила она.

Удивление во взгляде Вадима разглядела даже Лена.

– Похоже, мы, действительно, выйдем, – выдохнула она.

– Выйдем! – уверенно буркнула специалист по психопатологии.

Она снова положила пальцы на запястье Вадима и подтолкнула его коленом под зад.

– Пошли.

Под его угрюмым обозленным взором они сворачивали и проходили прямо, разворачивались и шли обратно, если Кире вдруг что-то не нравилось, и она умудрялась разглядеть какие-то микродвижения на его лице или почувствовать изменения в пульсе.

– Для психически больного с притупленным восприятием ты очень ярко реагируешь, – радовалась Вергасова.

Путь оказался длинным. Он явно не тащил ее здесь, когда огрел в келье матери. Значит, ведет на ту сторону горы. Скорее всего, рассчитывает сбежать. Они двигались медленно. Даже присели передохнуть, когда Кира заметила в каменной стене железную скобу, на которую можно было намотать веревку. У нее ломило запястья, так крепко она сжимала концы веревки. От напряжения болела голова. Фонарик тускнел. Батарейка садилась. Что она будет делать, когда свет погаснет, она пока не придумала.

Они миновали еще несколько развилок, когда свет почти совсем потух. По стенам ползли зловещие тени. Лампочка мигнула и погасла. Кира ойкнула… Ударилась о стенку. Вскрикнула Елена. Вадим сильно толкнул их обеих на камень. Кира ударилась головой, почувствовала, как веревка выскальзывает из ладоней, обжигая и садня. Она вслепую махнула ножом, даже задела его. Убийца охнул. Но она свалилась на коленки, потеряв равновесие. Донесся звук шаркающих шагов. Прошло немного времени, и все стихло. Казалось, он шагнул в сторону и растаял во мраке. Их снова окружила непроглядная тьма.

– Ты как? – спросила Елена.

– Нормально. Ударилась, но жить буду. – Кира осторожно поднялась с колен. Аккуратно потерла о платье саднящие ладони, о коленях постаралась не думать. Что-то щекочущее ползло по ноге. Кира наклонилась и потерла голень. Пощупала и засмеялась.

– Он на привязи, – произнесла она. – У него на поясе кассета от магнитофона, он забыл про нее. Она разматывается.

– Даже если вспомнит, кусок лабиринта мы еще пройдем.

И они пошли. Медленно и долго, но они шли дальше и остаток пути становился короче. Путеводная нить все-таки оборвалась. Вадим вспомнил про катушку, оторвал хвост, или лента просто порвалась, задев об острый камень.

– Сколько еще поворотов, где мы можем свернуть не туда? – спросила Елена.

– Долго уже бродим, выход не должен быть далеко, – ответила Кира, вложив в голос побольше уверенности.

Первый перекресток оказался узким, плечи задевали стены, но зато стало светлее. Кира и Елена замерли в нерешительности. Предстояло сделать выбор. До них донеслись голоса.

– Люди, – вскрикнули они хором.

– Кажется, прямо, – Кира шагнула вперед, еще и еще.

Становилось светлее и светлее. Она уперлась в большой камень, ее ослепило, она оттолкнулась от прохладной поверхности рукой, вслепую шагнула влево.

Чьи-то руки сгребли ее в охапку. Еще ничего не видя, ослепленная солнцем с непривычки, она почувствовала запах парфюма Самбурова, прижалась к Григорию.

– Твою мать! – донеся знакомый, горячо любимый голос.

Из глаз Киры полились слезы.

Как сквозь туман она услышала шуршание рации и спокойное:

– Она вышла. Сворачивайтесь.

– Я нашел этот чертов вход! – ответил Володя. – За ковром, зараза! Прям в комнате!

– Не-а, не сворачивайтесь, – пролепетала Кира, размазывая грязь, слезы и кровь с ободранных рук по его голубой полицейской рубашке. – Там Марья внутри. Может, даже живая.

Сквозь яркий свет, перед Кирой наконец проступила узкая тропа, огибающая гору, здоровый камень, который скрывал проход в лабиринт, куча людей в бронежилетах, которым было тесно на склоне горы, скорчившийся на земле убийца и бесконечное небо.

Кира уткнулась носом в грудь Григория.

– Давай поженимся девятнадцатого октября, – предложила она.

– Подходит, – он прижал ее голову к себе.

Глава 33

С горы оказалось не так просто спуститься. Но скалолазы из МЧС уже успели установить мостки и веревочные лестницы для спуска. Когда группа захвата поднималась вверх, сотрудникам пришлось ползти по канату. Искать сестру Марью осталась Елена с группой ребят в форме МЧС.

– Мой котик! – Юнка обняла Киру одной рукой, едва та залезла в машину. Вторая ее рука была пристегнута наручниками к рулю. – Это я нашла им вход! Я нашла вход в пещеру. По той карте, что ты оставила в отеле. Я нашла! А он не взял меня с собой, к рулю пристегнул!

– Не переживай, – утешила девушку Кира. – Они и сами не успели в лабиринте погулять. Я раньше вышла.

Они смотрели, как местная полиция грузит Вадима Алейникова, серийного убийцу, в специализированную машину для дальнейшей транспортировки в Краснодар. Взгляд убийцы ничего не выражал. Мимоходом скользил по присутствующим, один раз ненадолго задержался на Кире. Ни ненависти, ни злобы. Жизнь ушла. Его дерево жизни было мертво. Щелкнули наручники, перестегнутые к поручню, хлопнула дверь.

– Дарья мертва. Инфаркт. Увидела, как Вадим перерезал горло Ольге, и, видимо, не вынесла… Тебя и Марью он утащил в лабиринт. Елену привел до этого, с этой стороны, – сопоставлял факты Самбуров, тщательно объезжая ямы по пути в общину.

Володя с группой ждал там.

– Он сидел в шкафу. Когда я пришла к Дарье, он уже был в комнате. Вылез, когда сестры стали мать связывать.

– В общине Володя и местные ребята замучались вход искать, – признался Самбуров. – Там полгоры вьюном покрыто, все поднимали, каждую комнату обыскали. Наша карта, которую у тебя в номере забрали, не ведет куда-то конкретно на стороне монастыря. Там вход обозначен рисунком. Непонятно, что имели в виду.

– Там вход из комнаты матери, – пробормотала Кира, только сейчас поняв, что не сказала об этом Самбурову, когда звонила. Она нашла лаз, и это казалось таким очевидным, таким понятным, она была ошарашена находкой и не сообщила никаких подробностей.

– Зато с этой стороны я нашла им координаты. На твоей карте, из монастыря, там цифры есть полустертые, я сразу поняла, что это широта и долгота, – верещала Юнка, то и дело кидающаяся обнимать Киру. Ее лицо было залито слезами, она периодически шмыгала носом. – С ума сойти, как я перепугалась. Чуть удар не хватил. Все, как ты говоришь, сначала дело, остро и быстро соображаешь, а потом накатывает паника, и я только плакала, ничего не понимала.

Кира не помнила, когда она такое говорила.

– Не переживай, я не могу погибнуть от рук какого-то недоразвитого маньяка, пока твой брат на мне не женится, – засмеялась Кира. В зеркале заднего вида она ловила тревожный взгляд Григория, в котором постепенно рассеивался страх.

– МЧС-ники