Приглашение на смерть - Юлия Фёдоровна Ивлиева

Камень она нашла, тяжеленький, но будет ли у нее возможность шибануть Вадима по башке? Может, тихо последовать за ним и выйти. А если он сбежит? Да и хрен с ним. Пусть Самбуров его ловит. Имя есть, портрет наверняка тоже. Но у него фонарь, он пойдет гораздо быстрее, беззвучно за ним не побегаешь. Свет стал еще ярче, он дребезжал и метался. Человек, который держал источник света, что-то делал, шевелился. Кира дошла до границы, откуда шел свет. Замерла и выглянула. Фигура, одетая в черное, с фонариком на голове возилась над связанным телом. То ворочалось и мычало. Елена. Пока еще живая. Еще одно тело лежало, прислоненное к стене полусидя. Это не шевелилось, голова неестественно откинута, ноги странно согнуты. Скорее всего, мертвое. Она узнала серое платье сестер общины.

– Я не могу тебя отпустить. Я буду приходить к тебе сюда, – шипел мужчина. Ему мычали в ответ. – Если я найду способ… Она погибла. Все погибло. Сейчас умрет весь мир. Только здесь сохранится жизнь.

Мужчина всхлипнул, потом прикрыл лицо руками.

Удивительно, чудовище плакало.

– Она умерла! Она умерла! Ты не такая, ты не можешь быть смыслом. Я приведу сюда Арину, она сможет.

Услышав имя дочери и судьбу, которая ей грозила, Елена завопила изо всех сил, даже умудрилась ударить Вадима связанными ногами.

Другой возможности может не оказаться. Кира шагнула вперед и опустила камень на голову с фонариком. Мужчина глухо крякнул. Луч взметнулся по стене и замер на потолке. Вадим лежал на полу.

Жаль, что она бросила веревки, которыми он связывал ее.

Кира кинулась к Елене, возиться с руками за спиной не стала, развязала ноги, потом перевалила мужское тело на живот, связала Вадиму руки. Затем развязала Елене руки и освободившейся веревкой, еще, основательно, связала мужчину.

Лена потрогала пульс сестры, оказавшейся Марьей, пожала плечами.

– Не знаю, жива вроде.

На лице у сестры виднелись кровоподтеки, наползал синяк. Видимо, ее ударили по голове. Ручьем кровь ниоткуда не текла, так что перевязывать было нечего. Еще что они могли рассмотреть в полутьме?

Они смотрели друг на друга, тащить на себе даже маленькую и хрупкую женщину невозможно. Еще непонятно, сколько им идти и как они отсюда выберутся.

Кира и Елена обыскали Вадима. Ничего полезного, кроме ножа, в его рюкзаке они не нашли. А вот прикрепленная к поясу петля с висящей на ней пластиковой бобиной оказалась интересной. Кира повертела в руках диковинку. Она знала про такие, но никогда не видела воочию. Между двух пластиковых дисков было намотано огромное количество тонкой магнитной ленты.

– Это кассета от катушечного магнитофона. Совсем старая, – определила Лена. – Где он только ее взял?

– Он дорогу ею помечает, – поняла Кира. – Лента вытягивается, но сразу не рвется и ее много. Нить Ариадны. Они привязали конец ленты к ноге сестры Марьи. Когда выберутся, смогут вернуться за ней или прислать кого-нибудь.

Вадим начал сопеть и кряхтеть, приходил в себя. Когда он наконец очнулся, у него уже были связаны ноги, так что между ними оставалась веревка на маленький шаг, а через грудь и шею проходило подобие шлейки.

– Поднимайся! Пора на выход! – скомандовала Кира.

Он не метал на них злобные взгляды и не дергался, только щурился от направленного на него света. Повязку на голову с фонарем они у него, конечно, отобрали. Его взгляд замер, не глядя на женщин. Он потряс головой.

– Она умерла. Все умрет.

– Не дождешься, у меня еще свадьба, – буркнула Кира.

Потом она кое-что вспомнила, присела рядом с ним на корточки.

– Твоя мать мертва, дерево рода мертво и больше не принесет ни одного семени. А ты проведешь долгие годы в тюрьме. Без нее. – Кира медленно подбирала слова. – Каждый свой уродский день из тех, что у тебя остались, ты будешь жалеть, что убил женщин. Олесю, Наталью и Маргариту. Ты будешь просыпаться по утрам и жалеть о том, что сделал. Навсегда без своей сумасшедшей матери.

Кира внимательно вгляделась в лицо убийцы и убедилась:

– Хорошо. Ты будешь жалеть, – удовлетворенно заметила она.

Он смотрел на нее удивленно и жалостливо.

– Ты шарахнула меня по башке! – возмущенно прошептал он. – Ты шарахнула меня по башке!

– А ты думал, я завизжу и упаду в обморок от одной мысли, что ты маньяк-убийца? – презрительно поинтересовалась Вергасова. – Милый, ты у меня не первый маньяк! Я скоро вас не только исподтишка дубасить смогу, но и просто отстреливать, рука не дрогнет. Поднимайся! Я твердо намерена отсюда выйти, – заявила Кира. – Давай! Побудешь моим навигатором. Не все же над невинными жертвами издеваться.

– Ты не выйдешь. Я сотню раз ходил по этому лабиринту, изучал ходы и коридоры. Долгие месяцы. Изучал и повторял маршруты. Лабиринт огромен. Я ходил по ленте с картой, специально запоминал. Но все равно пришлось наставить меток. Не помню всех поворотов. А ты хочешь выйти просто так?

– Я пойду по ускоренной программе. Сам выведешь, – пугающе дружелюбно улыбнулась Кира.

– Не поведу. Я готов сдохнуть в этом лабиринте, мне все равно жизнь больше не нужна. Мне тут хорошо.

– А мне нет, – отозвалась Кира. – Я боюсь закрытых пространств. И меня Самбуров убьет, если со мной что-то случится. – Она хихикнула над собственной шуткой.

В полутьме Кира не заметила подозрительного взгляда, который кинула на нее Елена.

Девушка подняла Вадима рывком за шлейку. Тот послушно встал.

– Мы идем к выходу, – распорядилась она и пристально посмотрела ему в глаза. – И помни, как хладнокровно я шарахнула тебя по башке, с тем же спокойствием ткну в тебя нож.

– Ты хочешь к выходу? – мерзко улыбнулся Вадим. – Или в карьер, который раскопали монахи, добывая камень? Или к колодцу? Здесь есть такой, не знаю куда ведет. Ублиет. Слышали? – ухмыльнулся Вадим.

– Слышали! – заверила Кира. – Ты, главное, топай и помни про нож у тебя за спиной.

– Ты не разберешься в метках.

– Мне и не надо. – Взгляд Киры стал жестче. – Главное, чтобы ты мог отсюда выйти. Надеюсь, ты хорошо выучил план.

Она толкнула его вперед.

– Направо-налево? – спросила она Вадима на первом перекрестке и крепко сжала его запястье.

Веревку на его руки они намотали почти до локтя, а вот запястья оставили свободными. Они были нужны Кире, чтобы прощупывать пульс.

– Налево, – зло прошипел Вадим.

Кира на мгновение задумалась, осветила его лицо фонариком.

– Пошли, налево, – скомандовала она Елене и через пару шагов добавила: – Точно, налево. – Кира засмеялась. – Думал, я по принципу «наоборот» пойду? Ты меня недооцениваешь.

На следующей развилке Вадим молчал. Кира осветила стены со словами:

– Ищи свою метку.

Мужчина