Псы Вавилона - Алексей Атеев

Вход представлял собой наклонный треугольный пандус, острым концом упиравшийся в землю. Всесвятский и Валитов остановились поодаль, а Хасан подошел к двери и дернул за ручку. Дверь оказалась незапертой.

– Когда первый раз тут сегодня лазил, она была закрыта, – сообщил парень, подойдя к своим спутникам.

– Заманивают, – предположил Валитов.

– Наверное, просто забыли закрыть. Или там кто-то из персонала «Скорой помощи».

– Нет, заманивают, – стоял на своем Валитов.

– Может, и так, – не стал спорить Всесвятский. – Несложно проверить. Пойдемте…

Он широко отворил дверь и первым начал спускаться по крутым бетонным ступенькам.

– Погоди, мил человек, – попробовал остановить его Валитов. – А если там?..

– Чего уж теперь годить, – отозвался Всесвятский, – раз уж сунулись, оглядываться не на кого. Вперед и только вперед!

Ступеньки привели в просторное помещение, в котором было настолько холодно, что изо рта шел пар. Здесь стоял полумрак. Единственное средство освещения – тусклая электрическая лампочка вырывала из тьмы какую-то рухлядь вроде поломанных стульев и тускло поблескивающих больших металлических емкостей непонятного назначения. Добрую половину помещения занимала громадная куча влажных на вид опилок.

– Ледник, – сообщил Хасан. – Лед опилками укрыт, чтобы не таял.

– Ну и где тут вход в подземелье? – недоуменно спросил Всесвятский, оглядываясь вокруг.

– Керосинка нужно зажечь, – заметил Валитов, – а то свет мало.

Запалили лампу, однако мрак ничуть не рассеялся, стало как будто еще темнее. Стены погреба, сколько их ни осматривали, представляли собой единое целое. Ничего похожего на брешь в стене не наблюдалось.

– Я знаю, как надо, – неожиданно заявил Валитов. – Зажигай свеча.

Тоненький язычок пламени неуверенно затрепыхался на сквозняке.

– Видишь, тянет. Значит, есть дырка. Теперь ходи у стены, смотри, куда огонь отклонится.

Всесвятский так и сделал. Очень скоро пламя свечи задрожало сильнее обычного. Всесвятский наклонился и провел ладонью по стене. Вместо камня он ощутил, что касается туго натянутой плотной ткани, по цвету сливавшейся с остальной поверхностью.

Сорвать ткань оказалось совсем несложно. Открылся ход, ведущий неизвестно куда.

– Можно я посмотрю? – сунулся вперед Хасан.

– Первым пойду я! – отрезал Всесвятский. – И прошу ничего без моей команды не предпринимать, а то мы все погибнем. Пока оставайтесь тут. При необходимости я вас позову.

Он взял лампу и приблизился к входу.

– Чемоданчик забыли, – произнес в спину Хасан.

– Пускай остается здесь. Понадобится – принесешь.

Ход, скорее даже лаз, был довольно широким – метра полтора в высоту, однако плотному Всесвятскому пришлось продвигаться по нему с некоторым трудом. К счастью, путь был недолог. Через пару минут он очутился в новом помещении, вернее, как удалось разглядеть при свете керосиновой лампы, просторной пещере то ли естественного, то ли искусственного происхождения. Первое, что обращало на себя внимание, был запах. Тяжелый, удушливый, в нем угадывалась вонь гнилого мяса.

– Эй, есть здесь кто-нибудь?! – крикнул Всесвятский.

– Помогите, – услышал он слабый голос, доносившийся откуда-то из глубин пещеры, бросился на звук и споткнулся о тело. Лампа чуть не выпала из рук Всесвятского. Он поднял ее повыше и увидел лежащего на рогоже американца со связанными руками и ногами. Тот был наг и, похоже, пребывал в полузабытьи. Он бессмысленно таращил на Всесвятского глаза и что-то невнятно лепетал. Видимо, сил у американца хватило лишь на то, чтобы позвать на помощь.

– Что с вами? Эй, очнитесь! – Всесвятский достал из кармана подобранную накануне бритву, нагнулся и перерезал путы на руках, потом ладонью несколько раз несильно ударил Джоника по щекам. Тот, казалось, пришел в себя. Во всяком случае, взгляд его стал более осмысленным.

– Cold… Холодно, – произнес Джоник чуть слышно.

– Подняться можете?

– Кажется. А где тот?..

– Кто?

– Человек… Или нет… Это существо.

– Не совсем понимаю.

– Вампир. Он должен быть где-то рядом.

– Он вас… укусил?

– Нет. Я ему нужен для другого…

– А еще?.. Здесь есть кто-нибудь еще?

– Как будто мелькали тени. Не знаю… А вы кто? Ах, да… Охотник. Он про вас тоже говорил… Желает свести счеты.

– Так где же он?

– Тут, рядом. Я не знаю… Будьте осторожны, а лучше бегите отсюда. Вы даже не представляете, с кем имеете дело.

– Разберемся, – неопределенно выразился Всесвятский. Естественно, никуда отсюда уходить он не собирался. Страха перед неведомым не было. Одно только любопытство, огромное и всепоглощающее, сейчас обуревало его.

– Не ваша одежда? – спросил Всесвятский, наткнувшись на валявшуюся неподалеку от рогожи груду тряпок. Он наклонился, разглядывая вещи. Увидел высокие ботинки с рифленой подошвой.

– Так что все-таки с вами случилось? Как вы здесь очутились?

– Плохо помню, – неуверенно ответил Джоник. – Я пришел в Шанхай… ага… дождь еще лил… Потом за мной кто-то погнался. Я стал убегать. И попал в какой-то дом. Там на меня набросились странные люди.

– Кто такие?

– Понятия не имею. В памяти провал.

– А может быть, те самые старики, с которыми я вас знакомил?

– Может быть… Помню, я с кем-то дрался, а дальше – туман. Очнулся уже здесь. Я тогда вам не верил… Когда рассказывали о вампире. Но теперь сам убедился… И ведь вот что странно…

– Вы бы сначала оделись, а уж потом рассказывали. Или, еще лучше, вообще исчезните отсюда.

– Но мне интересно…

– Знаете что, дорогой американский мистер! Умерьте на время свой исследовательский пыл. Вы и так попали в скверную историю, не усугубляйте сложность ситуации.

– Хорошо, хорошо… Я только хотел сообщить…

Но Всесвятский, человек в обычной жизни чуткий и деликатный, не стал слушать Джоника, а принялся за обследование подземелья. Двух подручных Хозяина он обнаружил почти сразу. Тот, кто некогда был мальчиком Пантюхой Скворцовым, висел вниз головой, уцепившись пальцами босых ног за выступ в неровной стене, напоминая своей позой и раскинутыми в стороны руками летучую мышь. Второе существо, в недалеком прошлом страж порядка Хохлов, в силу своей комплекции не смог принять позу нетопыря. Он просто привалился спиной к скале, вытянув руки по швам, точно на плацу. От обоих представителей семейства кровососущих исходил нестерпимый смрад. И дело было не только в том, что их немытые тела пропитались всеми ароматами клоак. Парочка приобрела свой собственный, присущий только вампирам запах, отдаленно напоминавший вонь протухшей копченой рыбы.