Дневник (1918-1919) - Евгений Харлампиевич Чикаленко

А орудийная и пулеметная стрельба все приближается и приближается; говорят, что этой ночью петлюровцы через Демиевку вошли на Печерск и понемногу продвигаются к Липкам. В часа 4 дня вторая часть республиканской армии вошла в Киев из Святошино, а в 5 часов стало известно, что правительство сдало власть городской Думе, а гетман, отрекшись от гетманства, передал власть над Украиной Директории. Есть слух, что гетман с некоторыми министрами и Долгоруким выехали под охраной немцев в Швейцарию.

15 декабря

В городе тихо, спокойно, везде заняла караулы петлюровская армия, которая все движется и движется из окрестностей на Софиевскую площадь, где был часа в два парад, но ни Петлюры, ни Директории еще нет; их ожидают завтра.

16 декабря

Республиканская армия производит очень хорошее впечатление, она дисциплинированная, одета в шинели, полушубки, с хорошим оружием. Т.Н.Собачкин (агроном и знаменитый бандурист, значковый поручик), что служит в Запорожском полку, который взял Лысую гору, говорит, что в их полку нет склонности к большевизму, и дисциплина очень строгая.

18 декабря

На сегодня объявлено было о приезде Петлюры. Все укр. организации приготовились к пышной встрече, но сегодня утром в газетах напечатано, что вся Директория приедет вместе завтра в 12 ч. дня. Но так оно и лучше, а то на Петлюру сетовал бы Винниченко, что он гонится за популярностью, за славой; но что бы ни говорили, а слава сама гонится за Петлюрой, и имя его стало самым популярным; он стал настоящим национальным героем, как о нем пишут газеты. Из рус. газет выходят только «Последние новости», потому что у издателя Брейтмана хороший нюх. Он не ругал Петлюру, не называл республиканскую армию «бандами» и о «единой» говорил с осторожностью, а другие газеты все время только и кричали о «петлюровских бандах» и о «возрождение России». Особенно противно это было читать в меньшевистской «Киевской мысли», которую временное командование прекратило в первый же день. Досадно на наших мародеров: «Видродження» уже печатается в типографии «Киевской мысли», а новорожденная «Трибуна»{411} — в типографии «Голоса Киева», бывшего «Киевлянина». Однако в украинских газетах особой «кровожадности» нет, а «Нова Рада» даже настаивает, чтобы был исполнен закон Ц. Рады об отмене смертной казни; однако, говорят, душ 30 офицеров расстреляли, захватив с оружием, видимо, потому, что они стреляли в республиканское войско уже после капитуляции гетмана, когда оно вступало на Крещатик. В армии тоже не видно озлобления и той кровожадности и наглости, которые было в январе у московской большевистской. Например, можно привести такой анекдотический факт. Когда несколько молодых казаков пришли арестовать Н.П.Василенко и, не застав его и узнав, что он часто бывает в нашем доме у М.Н.Требинской, пришли сюда. Как раз во дворе встретили Марию Николаевну.

— Здравствуйте, — говорят ей. — Вы хозяйка двора?

— Нет, я квартирантка.

— Так вас нам и надо. Нет ли у вас Василенко?

— Нет, нету.

— А вы не обидитесь, если мы пойдем посмотрим?

— Нет.

У М.Н. было тогда несколько молодых людей. Казаки, увидев их, спрашивают:

— Это все ваши дети? Они, говорят, дружат с Василенко, так, может, знают, где его искать?

Из этой сценки очевидно, что наших казаков и сравнить нельзя с кацапами-большевиками, форменными азиатами, дикарями, а эти — наивные, деликатные, сельские парни, на которых Требинская и не рассердилась, хотя она очень обозлена на петлюровцев за «развал России» и за намерение арестовать Василенко.

Я чувствую себя совсем здоровым и спокойным. Слава Богу, мои мечты, мечты всей моей жизни, кажется, осуществятся: Украина будет жить, да еще и как самостийная держава. Теперь я могу сказать «ныне отпущаеши» и поселиться где-нибудь в Крыму, в тепле доживать свой век. Лишь бы не пришла сюда зараза большевизма, потому что тогда погибнет Украина во всероссийской совдепии!

19 декабря

Наконец, сегодня приехала Директория, которой устроили очень помпезную встречу. Несмотря на метель, по дороге с вокзала, по Безаковской, Владимирской до Софиевской площади стояла масса народа, демократическая публика в веселом настроении, а буржуазная с потайной злостью. На вокзале Директорию встретили делегации разных организаций, институций и все это двинулось с флагами к Соф. площади; посередине ехали автомобили с новым правительством, а сзади и впереди шли войска — пехота, конница, пушки, которые производили колоссальное впечатление. Я стоял на крыльце об-ва «Час» (Владимирская, 42) и хорошо видел всю процессию ( «Последние Новости», № 5348). Настроение масс, я бы сказал, более большевистское, чем национальное, моя шуба с бобровым воротником нередко вызывала язвительные замечания, а у «Часа» один молодой человек крикнул другому: «Не пускай буржуя!» На это я ответил: «Таких демократов, как вы, в Украине несколько миллионов, а таких буржуев, как я, может, две, три души». Они молча переглянулись и дали мне дорогу. Именно в эту минуту проезжал автомобиль, в котором сидели Петрусь с Ивашко{412}, и кто-то из знакомых крикнул мне: «Вон, где Ваши сыны едут». Потом оказалось, что Петрусь, сдав дела по посольству Суковкину{413}, приехал из Царьграда в Одессу и дальше не мог добиться в Киев, пока не получил телеграмму от Винниченко, чтобы ехал к нему, в Винницу, снова работать секретарем. Петрусь рассказывает, что у Владимира Кирилловича настроение совсем большевистское и не столько у него, сколько у Розалии Яковлевны, а это значит, что и политика Директории пойдет большевистской дорожкой. Она то и дело говорила, а за ней и Г.В., что Ц. Рада сделала ошибку, что не пошла левее Ленина, Троцкого, тогда не пришли бы к нам московские большевики и наши люди не считали бы Ц. Раду буржуазной и защищали бы ее от нападения чужих большевиков. Вероятно, теперь В.К. с Роз. Яков. будут исправлять эту ошибку Ц. Рады, а это очевидно до добра не доведет и закончится «единой Россией»; чего доброго, в конце концов еще и монархической, если большевизм не охватит всей Европы и Антанта будет иметь силу «водворять порядок» в бывшей России. А возможно, что «евреям» суждено опять обновить мир. Весь культурный мир когда-то принял нравственные законы Моисея, потом Христа, а теперь «евреи» проведут в жизнь экономические законы К.Маркса. В Московии Бронштейн-Троцкий с Нахимсонами{414}, в Германии Роза Люксембург{415}, Клара Цеткин{416} — жена Либкнехта{417}, а у нас Роза Лифшиц, жена Винниченко; возможно,