Плач феникса - Дмитрий Шебалин

свой бег, а под куполом храма забытых богов разразилась новая битва. Чёрный как смоль дракон обрушился на только начавшего оборачиваться голема-аватара. Когти и зубы крылатого змея принялись разрывать магические связи, а вырвавшееся из пасти дыхание разъедать саму суть плетений. Но и противник уже не стоял на месте. Одно из его яростных копий вонзилось в грудь дракона, взорвавшись с оглушительным треском.

От последовавшей за этим ударной волны щит Джебуса схлопнулся как мыльный пузырь, а самого мага вышвырнуло в коридор и чуть ли не четверть пути по нему протащило по полу. Он попытался встать на ноги, но едва смог перевернуться на бок, а затем перевалиться на живот. Лицо нещадно жгло, а один из глаз полностью утратил зрение. Одежда местами обгорела и дымилась. Левая рука совершенно не слушалась. Наверняка были сломаны и другие кости.

Очередной всплеск силы сотряс храм и заставил слугу Отрёкшегося скорчиться от новой порции боли. Теперь страдала не только бренная плоть, но, казалось, что даже сама его суть, как человека может раствориться, если он не уберётся отсюда подальше. Борясь с собственной немощностью, маг заставил себя ползти в сторону ближайшего проёма, оставляя после себя окровавленный след на вечно прохладных камнях. Там он забился в один из углов и силой воли пытался удержать угасающее сознание.

Буйство под центральным куполом продолжалось недолго и оборвалось также внезапно, как и началось. Тишина была неполной, так как поселившийся в ушах Джебуса звон так быстро проходить не собирался. Но даже сквозь него он услышал мерную поступь того, кто никуда не спешит.

Шаги, на этот раз вполне обычные, становились всё ближе и ближе, пока в комнату не вошёл человек, который таковым скорее всего не являлся. Половина его лица скрывалась под сплошной маской, а единственный видимый глаз светился оранжевым светом, источая вокруг себя бледно-жёлтую дымку. Одежда гостя состояла из множества отдельных лоскутов, которые парили в воздухе, не касаясь тела. По мириадам нитей, из которых они были сшиты, пробегали чёрно-фиолетовые всполохи, появляясь из неоткуда и пропадая в никуда. В левой руке он держал обронённую Джебусом сферу, такую чёрную, что на неё было больно смотреть.

Теперь уже не осталось сомнений, кто именно стоит перед ним.

— И вновь мой слуга не подвёл меня, — голос его звучал негромко, но что-то в нём заставляло склониться и принять свою судьбу.

Колдун попытался занять подобающую позу, но его израненное тело отказалось повиноваться. Тогда Отрёкшийся протянул к нему руку с древним артефактом, прозванным сердцем Пожирателя миров.

— Коснись его моим кулоном, — велел он, и Джебус не посмел воспротивиться приказу. Паучье тельце, прикованное лапками к тончайшим цепочкам, до онемения обожгло руку холодом. Сила заструилась по телу, постепенно залечивая раны и прогоняя боль.

— Мой Господин, — выдохнул маг, подбирая колени под себя и склоняясь в глубоком поклоне. — Не стоило тратить на меня силы.

— Это капля вряд ли что-то решит, но благодаря ей ты спасёшься.

— Благодарю. И готов служить.

— Ты был честен со мной, Джебус. В своих помыслах и действиях. Оставь его себе, в качестве моего подарка.

Колдун машинально сжал в своей руке кулон, напоминающий о том, что некогда у Отрёкшегося было множество имён. Он всё ещё не решался вновь посмотреть на своего Повелителя, так и буравя прояснившимся взглядом каменный пол. Но, кажется, пришедший в Павелен владыка и не требовал от него чего-то другого. Джебус снова услышал шаги, на этот раз отдаляющиеся от него. А вскоре он всем телом содрогнулся от неистового рёва исполинской твари, на смену которому пришли крики ужаса стерегущих храм солдат.

Когда ноги Джебуса вновь стали послушными, и он наконец-то смог встать, паника на улице уже закончилась. Но вместо того, чтобы идти к выходу, он отправился к куполу храма. Он должен был убедиться во всём сам.

Мост закрылся, огромный призрачный голем исчез, но старая ведьма Шаади ещё была жива. Её разорванное тело лежало в луже собственной крови, однако глаза были широко открыты. И теперь они смотрели на вошедшего в зал мага.

— Тх… Тхы… — слова давались волшебнице с трудом, но она выплёвывала их из себя, тратя на это последние силы. — Что… ты… наделал.

— Исполнил долг слуги.

— Нхет… У смерти… нет… слуг.

— Смерть — естественный итог для всего сущего. Ни ты, ни я не станем для неё исключениями. Твой путь был долгим.

— Нет… Помоги… мне… Я… не готова…

Кажется, она хотела сказать что-то ещё, но Джебус уже не слушал. У него не было жалости к этой ведьме. Как не испытывал он и гнева к той, кто совсем недавно пыталась испепелить его самого. Но вот патриарх её не простил. Коротким взмахом руки он оборвал её жизнь, избавив от всех страхов и надежд одновременно.

Перед выходом из храма колдун набросил на себя полог, отводящий ненужные взоры. Но как оказалось, никто не собирался встречать его. Чёрная пыль, оставшаяся от самых смелых охранников, была достаточным аргументом для всех остальных, не подходить слишком близко ко входу. Но и те, кто сгрудился сейчас широким полукругом, по большей части смотрели в совершенно противоположном направлении. Туда, где в багровеющей дымке вечернего неба ещё был виден силуэт удаляющегося на запад чёрного дракона.

«Что ты наделал». Последние слова Шаади вдруг вновь зазвучали в голове Джебуса, пытаясь посеять смятение в его душе. В поисках собственного успокоения колдун непроизвольно нащупал кулон, висящий теперь на его шее, после чего зашагал прочь, так и оставшись для всех незамеченным.

* * *

Ещё один день, проведённый Императором в непрекращающейся череде проблем и забот, подходил к концу. Война в Торговом заливе стремительно близилась к своему логичному завершению, и он всячески пытался не выпустить из своих рук её нити.

Хеты продолжали прибывать на побережье, но их поток постепенно начал иссякать. Лазутчики и шпионы, добывающие информацию на территории Диких королевств, уже давно сообщали о зреющем среди тамошних королей недовольстве. Обещанная ковеном быстрая победа не случилась, и даже добытые в Корпугаре и Нагосе богатства уже не покрывали разочарования от огромных потерь среди их воинов. Построенный на обмане союз вот-вот должен был развалиться.

Новости о том, что Город Новой Надежды встал на сторону Отрёкшегося и его прислужников, также не таили в себе серьёзной угрозы. Хоть корабли этого южного королевства и причалили к Корпугару, доставив туда почти 6 тысяч человек, на их борту не оказалось