Не сдавайся - Кристен Эшли

у него была лишь ты. Он меня любит и не скрывает этого. Мне это нравится. Но я не могу проводить с тобой каждую секунду у него перед глазами. Когда-то я занимался завоеванием женщины. Но никогда не брался за завоевание семьи. Я хочу, чтобы ты знала одно: я с тобой, и хочу именно этого. В то же время я хочу, чтобы твой мальчик знал, что, получив меня, он не потеряет тебя. Он просто получит и меня тоже. Мы замедлимся, чтобы сделать все по-умному, а это значит, что я дам тебе и Итану свободу. И не желаю, чтобы ты использовала ее, чтобы задурить себе голову всякой ерундой.

Завоевать семью.

Боже.

Мерри.

— Хорошо, малыш, — прошептала я.

— Не хочу показаться придурком, но не желаю постоянно заверять тебя в своих желаниях. — Его голос понизился. — Ты должна поверить, Шер.

Мне было сложно сделать это. Годами, вместе с остальными жителями города, я жила мыслью о том, что Миа и Мерри должны снова быть вместе.

Но он был прав.

Я приняла решение дать нам шанс. Я пообещала ему, что сделаю все, что в моих силах. И я пообещала себе, что ничего не испорчу.

Прошло всего несколько дней, а я едва не нарушила свое обещание.

— Вас поняла, босс, — ответила я.

— Я поднимаю важную тему, а она умничает.

— Это же я.

— Верно.

Мерри не сказал, что это плохо.

— Мы будем болтать весь следующий час, чтобы ты провел в баре всего пятнадцать минут, прежде чем я отправлюсь домой к ребенку и парню? Или мы все же повесим трубку, чтобы ты мог закончить свои дела и прийти ко мне?

Мерри ничего не ответил.

Он бросил трубку.

Что было очень плохо, поскольку он не мог слышать мой смех.

Глава 15

Не отпускай

Шер

Итан едва не столкнул меня с дивана, вскакивая с него в стремлении как можно быстрей оказаться у двери.

Секундой раньше он посмотрел в просвет между шторами на этой самой двери.

Я поглядела на кабельную приставку, часы на которой показывали без десяти шесть. Значит приехал Мерри.

Я повернула голову налево и увидела, как Итан распахнул входную дверь, а следом отпер штормовую.

Он подождал секунду… два… три… все то время, которое, как я подозревала, потребовалось Мерри, чтобы пройти по дорожке.

Затем послышался крик сына:

— Привет, Мерри!

Я смотрела на сына, размышляя, правильно ли Мерри понял всю ситуацию с ним.

Итан был совершенно не против, чтобы накануне вечером Мерри посидел с нами и посмотрел телевизор.

И он точно не возражал против того, что Мерри сейчас двигался по нашей подъездной дорожке, чтобы вместе с нами отправиться к бабушке на семейный ужин.

Не похоже, что Итану нужно было пространство.

Судя по всему, Итан, как и я, просто нуждался в Мерри.

— Привет, парень, — услышала я голос Мерри, и только тогда поднялась с дивана, схватив пульт.

Я повернулась в их сторону, выключая телевизор, а Мерри как раз входил и протягивал руку Итану для мужского рукопожатия.

Они разжали руки, и Итан поделился:

— Бабушка готовит мясной рулет. — Он поднял ладонь и покачал ею, словно говоря: «Не расстраивайся». — Я знаю, звучит отстойно. Но это не так. Бабушкин мясной рулет — настоящая бомба. Он как огромный запеченный гамбургер, приправленный сверху кетчупом. Обычно она добавляет в него лук, но сегодня делать этого не будет.

— Звучит неплохо, — сказал Мерри.

— А еще она готовит к нему запеканку. Это безумно вкусно.

Мерри усмехнулся.

— Похоже. Хорошо, что я голоден.

Комментарии Мерри не остановили Итана от стремления поделиться информацией.

— И жареную кукурузу.

— Нельзя считать себя истинным жителем Индианы, если жареная кукуруза не застревает у тебя в зубах, хотя бы раз в неделю, — ответил Мерри.

Итан разразился хохотом.

— Ладно, малыш, раз уж ты просветил нас насчет меню, — сказала я, подходя к ним. — Давай, наконец, поедем к твоей бабушке и попробуем все озвученное.

Итан перестал смеяться и посмотрел на меня.

— Ты просто хочешь, чтобы я заткнулся, и ты могла бы пообниматься с Мерри.

— Конечно, а еще я голодна, — последовал мой ответ.

— Как скажешь, — пробормотал он и посмотрел на Мерри. — Пока вы общаетесь с мамой, можно я выйду и заведу вашу машину?

В ответ Мерри просто бросил Итану ключи.

— Отлично! — крикнул Итан, поймав их.

Не теряя времени, он бросился к креслу, схватил куртку и помчался на выход из дома.

Штормовая дверь стукнула.

Я посмотрела на Мерри.

— Иди сюда и прояви свою сентиментальность, — приказал он.

Вот она истинная сексуальность этого мужчины: будучи крутым, он способен произнести слово «сентиментальность». И это заставляет мой клитор покалывать.

Я тоже не стала терять времени даром.

Мерри встретил меня на полпути, вероятно, по двум причинам: и вторая заключалась в том, чтобы мы не стояли в дверях, где нас мог увидеть Итан. Поскольку Мерри обнял и наклонил меня, обрушивая поцелуй на мои губы.

Когда он закончил, я пожалела, что у нас не осталось времени на сентиментальность.

И раз уж времени не оставалось совсем, я предупредила:

— Не позволяй маме отвлечь тебя ее запеканкой. Чтобы ты знал, у меня есть рецепт.

Мерри обнял меня и улыбнулся.

Мой ребенок. Мой парень. Моя мама. Ее картофельная запеканка. И улыбающийся мне Мерри.

И вот опять это ощущение.

Чертово счастье.

* * *

— Это очень вкусно, Грейс, — обратился Мерри к моей маме.

Мы сидели за маминым кухонным столом.

Итан запихивал в рот бабушкину еду так, будто ему сказали, что после этого обеда он весь следующий год будет получать только сухие пайки.

Я же пребывала в шоке.

А причиной тому стало нечто произошедшее с Мерри между тем, как мы покинули мой дом, и тем, когда сели за мамин стол.

И произошедшее было серьезно.

Исчез милый, забавный мужчина, которого видел моей ребенок. Куда-то делся заботливый джентльмен, которым он был с моей мамой. Испарился даже тот подразнивающий и горячий парень, которого он дарил мне.

Мерри стал тихим и отстраненным, будто он, находясь рядом, хотел совсем другого.

А хуже того, он этого не скрывал.

Совершенно.

Эти четыре слова были первыми, которые он произнес с тех пор, как разговор неловко заглох, когда мы с мамой обе почувствовали, что Мерри закрывается.

— Спасибо, Гаррет, — ответила мама. — Я рада, что тебе нравится.

Он кивнул ей, но больше не вступал в разговор, а просто вернулся к еде.

Мое сердце упало.

Это было так не похоже на