Обречённые - Наталия Яковенко

Заржавелая вода, превратившаяся в лёд. Пустота в моей голове. Очистка памяти. Стираем совесть, словно её никогда и не могло быть. Я не верю в раскаяние. Не верю, что человек, однажды проснувшись, может возжелать быть другим. Такого просто не произойдёт. Либо он зло, либо добро. Но изначально, ни в ком нет определённости. Мы разделены надвое. И только нам решать по какому пути идти. Нельзя пройдя тёмный путь, резко повернуть назад и просто сказать, что ошибся. Нет. Так или иначе, тебя всегда будет заносить на прежний путь, который стал для тебя отчётом всего. Я осознаю, что даже если очень сильно возжелаю, то не смогу, лишь придерживаясь карточного маршрута, найти выход из мрака, в котором уже слишком глубоко успел заблудиться.

Глава 24 Бесчестность

Лгать человек умеет с рождения. Ложь во спасение или во вред. Неважно. Решать за другого достоин ли он знать правду или нет. Не правильно. Нельзя уберечь, скрывая истинные причины, намерения, итоги, решения. Рано или поздно правда всплывёт наружу. За ней последует расплата. Должное наказание за то, что всегда пытаешься выпутаться из любой ситуации в одиночку. Сталкивая всех на своём пути, стараешься не находить в себе совесть, чтобы не мучила бессонница долгими длинными ночами. Бесчестность второе прозвище тех, кто старается доказать окружающим своё превосходство над ними, используя грязные лживые методы. Мог ли я относиться к такому типу? Вероятно, да. Ведь моими слушателями правды были лишь немые стены.

После занятий я зашёл в редакцию. Стен, как обычно, набирал очередную статью для школьной газеты. Я положил учебники на стол и прошёл за рабочее место.

— Ты как? — Я вопросительно на него взглянул. — Просто выглядишь крайне плохо.

— Ерунда, — сухо произнёс я, включая процессор.

— Не думал, что вампиры могут быть уставшими.

— Мне сейчас станет гораздо легче, если ты замолчишь и перестанешь каждый раз говорить об этом вслух.

— Я же ничего не сказал! — возмутился он. — Просто ты скрываешь от меня всё!

— Я ни с кем не обязан делиться. — Я сурово посмотрел на него. По взгляду было понятно, что я разозлился.

— Прости, — жалобно простонал Стен, почувствовав тёмную ауру в комнате. После он замолчал, продолжая клацать по клавиатуре. — Как разговор с Розой Клейтон? — немного погодя вновь заговорил он.

— Она не стала со мной разговаривать.

— Да уж. — Неожиданно треск раздался позади меня. Стен вздрогнул от того, что открытое окно ударилось о стену. — Уф! — испугано прокричал он.

— Всего лишь ветер, — успокоил его я. Стен громко сглотнул. — Плохо спишь? — спросил я.

— Бывает.

— От чего же?

— После того нападения мне каждый раз мерещится, что вот-вот должно произойти что-нибудь плохое. Кто-нибудь залезет в окно. Или подстережёт меня за углом.

— Тебе кто-то угрожал? — решил уточнить я.

— Нет, — возразил тот, — а что должны были? — напугано, поинтересовался Стен.

— Просто веди себя, как обычно, — ответил я, но после исправил сам себя. — Вернее веди себя тише воды, ниже травы. Тогда всё будет замечательно. Никто не станет к тебе подходить.

— Спасибо за предупреждение, — произнёс он. — Да, было наивно с твоей стороны полагать, что Клейтоны заговорят после стольких лет.

— Заговорят, — уверенным голосом сказал я.

— Да? — удивился он. — И каким же образом?

— Все мы не без греха. Ведь так?

— Ты что теперь на весь город будешь компроматы собирать?

— Если понадобиться, то да.

— И всё ради себя? Или всё же есть и другие причины? Ник, например? — в его голосе звучали нотки ревности. — Я, конечно же, не против вашего с ним общения. Но почему он? Неужели он лучший собеседник, чем я?

— Представь, да. — Я приблизился к окну и прикрыл его.

— Он умнее меня? Он знает больше тем для разговоров?

— Нет! — закричал я.

— Тогда что?

— В отличии тебя он молчит.

— И что тебе нужен молчаливый друг? — Я не ответил. — Тогда зачем он вообще нужен? — обиделся он. Я прошёл на своё место. Стен долго молчал и ничего не говорил, пытаясь соответствовать моим стандартам дружбы. Было видно, как ему хочется нарушить тишину. Время от времени он поглядывал в мою сторону. Я чувствовал на себе его взгляд. Но как только я поворачивал голову в его сторону, он сразу отворачивался, делая вид, что занят своими делами.

— Что? — не выдержав пристального наблюдения, спросил я. Стен обрадовался, что я первый заговорил с ним. Воспользовавшись этим, он снова начал болтать.

— Я всю ночь думал, как можно никогда не спать? — Я решил проигнорировать его вопрос. Между нами снова возникло молчание. — Ты пойми, что мне просто интересна твоя жизнь и не более того. Я же не охотник на вампиров, — улыбнулся он. — Мне можно доверять. Если тебе когда-нибудь понадобиться совет или мнение, можешь на меня рассчитывать. Всегда. Всегда можешь на меня рассчитывать, — ещё раз повторил он, вероятно, решив, что я не услышал.

— Учту, — сухо произнёс я. — Ты что-нибудь узнал о нашем деле?

— О нашем деле?! — обрадовался Стен, услышав слово «нашем». После сделал серьёзное лицо. — Да, — ответил он. — Вот узнал адрес, по которому проживает этот безумец Джимми Робинс. — Стен протянул мне исписанный лист. — Я могу тебе помочь. — Я помахал головой. — Здесь есть номера телефонов его бывшей жены. Возможно один из них настоящий. Можешь проверить.

— Спасибо. — Я взглянул на адрес.

— Ты уверен, что тебе не нужна помощь? — ещё раз предложил Стен, желая пойти со мной навестить этого старика.

— Нет, — ответил я, зная, что пёс Уолтера Грейсона постоянно следит за мной. Стен мог подвергнуться риску. Попасть под удар. В одиночку я был незаметным, поэтому с лёгкостью мог обставить помощника Грейсона только, пока позволял ему чувствовать себя опытным детективом.

— Но я знаю материалы дела. Ну не всё, но всё-таки. Мне стоит поехать с тобой.

— А как же помощник Фрэнк, который везде за мной ездит?

— Мы обманем этого коротышку.

— И как мы это сделаем?

— Ты ведь знаешь, что подставляешься, занимаясь делом пятилетней давности? Не забывай Ник освобождён условно и тоже может принять на себя удар. Вдруг тебя разоблачат. — Волновался он. Впервые видел его таким серьёзным.

— Я живу уже слишком долго, чтобы меня разоблачил обычный смертный.

— Да. Ты прав. Но Грейсон чокнутый, — прошёптал Стен. — Смотри. — Он протянул мне газетную вырезку. Я опустил глаза вниз и быстро пробежался по строкам. Статья была посвящена проблеме правления в этом городе. О том, какими неправомерными и жестокими способами начальник полиции и его люди руководствуются, пользуясь своими служебными полномочиями.