Судьбы, как есть - Владимир Кочергин

Размышлял Тяжнин так, «Не стоит резко себя проявлять. Сам же Воронов говорил, что будут изменения, ответит сам же командующий. Пройдет через 2 часа совещание и, уточнив все вопросы по взаимодействию, а без Тяжнина, главного представителя с ГШ, оно не начнется, тогда можно будет даже дать совет, что делать и куда грести».

На совещании присутствовало для сверхсекретного мероприятия довольно много народу. В основном это были генералы и полковники. Командующий вкратце доложил замысел операции:

— Отчет от времени «Ч» — на 3 часа ночи 24.02. Основные наши усилия и средства сосредоточить для разгрома создавшейся группировки бандформирований в районе города Гудермеса. Противник имеет численность от 500 до 1000 подготовленных боевиков, наемников и способствующих им отрицательно настроенному местному населению. По сведениям разведки, бандиты намереваются захватить в городе основные узловые точки, жд вокзал, больницу, административное здание и уничтожить все опорные пункты наших войск, стоящих в Гудермесе для поддержания порядка и спокойствия. Мы же насчитываем вместе с войсками, расположенными в Гудермесе, и мобильных групп около тысячи человек, плюс вертолеты огневой поддержки, две минометные батареи, и в случае прорыва боевиков из города, будем уничтожать их огнем артиллерийского дивизиона.

Одна мобильная группа находится здесь и вылетает в «Ч» плюс два часа, т. е. в 5.00. Вторая мобильная группа в готовности начать вылет из Кизляра, где они сейчас временно базируются. Командиры групп задачи получили. Мы должны дополнительно, к ранее утвержденному плану, выдвинуть две колонны с необходимыми для ведения боевых действия боеприпасами, личным составом для технического и тылового обеспечения. Первая колонна выходит из Ханкалы ровно в 3 часа, то есть в «Ч». Вторая колонна пойдет с ТГ-7, в «Ч» плюс час. С рассветом все вертолеты для нанесения ударов по скоплению боевиков и, особенно на подступах к городу к «Ч» плюс 3 должны быть в полной боевой готовности.

Потом командующий заслушал начальников родов войск и служб, отдал короткие указания и, попросив остаться начальника штаба, полковникам с ГШ и полковнику Кудрину, достал из тумбочки пачку сигарет и, закурив, сказал:

Вы, Кудрин, и вы, полковник Тяжнин, пойдете вместе с колонной через Аргун, и к шести утра вас доставят наши спецназовцы на КП, откуда будет идти управление боем согласно плану. Нам главное высадить незапланированный десант из этих колонн, чтобы сорвать выдвижение «духов» с Гудермесского хребта. Конечно, командиры получили задачи, и они отойдут на другие, более безопасные позиции, прекратив сопротивление, а «духи» попрут напролом в город, вот тогда мы Кизлярской группой и вновь ожившими этими же группами с тыла, плюс всем остальным комплексным огневым поражением закроем их в городе и добьем до последней бандитской сволочи. Какие у кого есть ко мне вопросы?

— У меня, — быстро среагировал Тяжнин. — Согласно плану, утвержденному начальником ГШ, мы не втягивали никакие колонны, которые в случае обнаружения духами могут понести большие потери и сорвать весь замысел. Второе, по плану я и полковник Берестов должны прибыть на временный командный пункт к 6 часам вертолетом, а не с колонной. Третье, кто гарантирует, что группа спецназа из Кизляра благополучно доберется до района жд вокзала, и четвертое, есть ли согласование с моим руководством по изменению плана, внесению Вами в операцию перемен? — спросил Тяжнин.

— Не волнуйтесь, дорогой Валерий Иванович, — сказал командующий. — Я перед совещанием все по ЗАС обговорил с генерал-лейтенантом Вороновым, и он просил передать вам и полковнику Берестову удачи, победы, а главное — возвращения домой.

— Мне не надо ему докладывать?

— А вы как думаете, что в 21 час в московской квартире генерал ждет вашего доклада?

Тяжнин выдавил из себя улыбку, глянул на часы и попросил разрешения убыть. Но вдруг задержался у выхода и спросил: — Извините, товарищ генерал-лейтенант, а кто будет на КП руководить операцией?

Командующий улыбнулся и сказал:

— Я, я, товарищ полковник. Мы в 7.00 встретимся с вами на оборудованном по всем военным канонам КП.

Уходя, Тяжнин подумал: «Да, до КП лёту 20 минут, а в колонне да еще ночью часа два уйдет. И как ему теперь срочно передать все изменения в планах? Передать для тех, кто приготовил ему в случае удачной работы такие бабки, что ради этого можно пилить в колонне и не два часа, а больше, и еще «чехи» должны знать, что в этой колонне будет он — главный разработчик и вдохновитель их побед, а то, что он мерзавец и предатель, так это для патриотов России обидно, а он себя предателем не считает. Не он войну организовал и неизвестно, кто главный предатель, может быть, и Ельцин с министром обороны? Он, который, если по-крупному думать, то не против совсем, чтобы чеченский народ стал отдельным государством. Тогда и вопрос зависимости его и Князя от этих бородачей отпадет сам собой».

С такими мыслями он вошел в отведенную для них палатку и стал собираться к выезду.

Первый раз Тяжнин чувствовал себя в местах боевых действий так погано и неуверенно. Он привык передвигаться по воздуху.

Ночь-то выдалась прекрасная. Звезды, как на ладони, яркие, небо светлое, луна тоже как фонарь. Да и по такой ночи, как днем можно ехать, но как встретиться с майором? И только подумал о том, где находится узел связи, на котором усиленно трудится агент по кличке «Горец» в звании майора войск связи, как мимо вышедшего подышать свежим воздухом после короткого ужина Тяжнина прошел человек и спросил спички для сигареты.

— Я не курю на сон грядущий, — сказал пароль Тяжнин.

— У вас большая сила воли, — ответил прохожий.

— Да, будьте добры, покажите мне, где тут туалет, а то я что-то не вникну сразу, — попросил Тяжнин.

— Идите за мной, тут рядом.

Когда они поравнялись, «Горец», а по паролю это был он, сказал тихо, но понятно:

— Я все знаю по изменениям. Здесь бы давно надо заменить туалет уличный на цивильный, а сидеть с кем-то рядом, где десять очков, конечно, не здорово, противно. Руководство же это, наверно, устраивает. Рубероид скрывает от глаз других и снайпер не достанет, далеко он от нас. Не волнуйтесь, товарищ полковник, все под контролем. Назад дорога по плану, не заблудитесь. Разрешите мне уйти, я на дежурстве сегодня.

— Да-да, спасибо Вам, — ответил полковник, и они разошлись.

Тяжнин понял, что все передано, то, что изменил командующий, дошло куда надо, и по колонне, где будет находиться Тяжнин, «духи» стрелять не будут, и он, видимо, благополучно доберется до КП к семи часам.

Колонна вышла в назначенное время. И что характерно, в ней было 10 машин, новеньких «уралов», но зато боевое охранение в два раза больше положенного на такую колонну.

Майор Уваров — начальник боевого охранения этой колонны — так и не сомкнул с вечера глаз. Часок полежал, как был, в камуфляже, на своей кровати, повспоминал дом, где бегал пацаном, когда мать по осени картошку копала, а потом как в армию всей деревней провожали. Сегодня, встретившись с Кудриным, почему-то вспомнил про «Самурая», а когда заговорили про тех, кто прилетел в первой группе в Ханкалу, то полковник вдруг осекся и сказал:

— А помнишь нашего героя Зеленина, ну этого «Самурая», сына который искал? Так вот. Ранили его в поезде, то есть в электричке, когда он ехал сына встречать.

— Его? А кто? Но ведь его-то не просто достать?

— Достали, братишка, достали… два серьезных ножевых. В госпитале до сих пор лежит. Я уже два раза в Москве за это время был, а вот заехать так и не смог. Правда, с его другом, с тем генералом, что его искал, помнишь, я встречался. У него дела не ахти. Увольняться собрался, — сказал Кудрин.

— Вот скажите, товарищ полковник, ну что за ерунда получается, как нормальные мужики, так на пенсию, — возмутился Уваров.

— Ты мне его зама, полковника с ГШ, лично на контроле держишь. Понял?

— Да знаю я. Только не понял одного, а что, его при нежелательном раскладе «духи» тискнуть могут? — спросил Уваров.

— Хуже. Ну, не задавай глупых вопросов. С кем он поедет, решил?

— Решил. Я ведь еще за его безопасность от нашего контрика задачу получил. Валера Боркан с ним будет, с краю у двери, в четвертом «Урале». А мне сказали Вас в седьмую машину посадить, она тоже будет пустая, и Леша, т. е. рядовой Леша Грядкин будет с Вами.

— Знаешь, майор, тут распределяйся, не распределяйся, а что написано уже, то написано.

— Но не скажите, товарищ полковник. Многое значит. Вспомните «Самурая», если бы тогда не он, то зашли бы нам «духи» в тыл, и, может быть, не было бы у нас сейчас с вами этого разговора.

Колонна спокойно прошла через мост, обогнула с севера Аргун. После Аргуна была остановка минут на 20, видимо, Уваров был чем-то озабочен и перепроверял. Правда, потом пошли довольно быстро. Перед поворотом налево, к оборудованному КП, но до которого было еще не менее четырех километров, духи начали обстрел колонны. Уже горел второй «Урал», уже лупили в темноту пушки БМПешек и, прижавшись к левой обочине дороги, все вели хаотический огонь в сторону огневых всплесков вылетающих трассеров. Все, у кого было оружие, патроны не жалели.