Судьбы, как есть - Владимир Кочергин

Вот только не мог он точно понять, с кем он так воюет, кто же при таких-то связях Князя с МВД, вообще в Москве, так сильно портит ему настроение и его бандитские планы?

За что Челентано не любил Князя, так это за его жестокость и наглость в виде: «Пошел вон, ублюдок». А ведь считает себя интеллигентом. Но любил Челентано Князя за то, что бабки он платил день в день, даже час в час, и еще мог позволить порой расслабиться на праздник, правда, по списку. Но то, что он назначен на такую должность к Князю, Челентано нисколечко не пугало. Ему даже это было интересно и как бы запланировано судьбой.

Чуть позже Челентано получает для изучения кандидатур несколько дисков от Князя. Он почти бегом летит к себе за стол, включает компьютер и уже через полчаса просится в кабинет к Князю, уже изрядно захмелевшему с новой рюмки коньяка, который он выпил, ни с кем не чокаясь, в память совместной работы с Гариком и Давидом Шавалян и их кончины по его же собственному распоряжению.

Вадим-«Челентано» начал задавать такие вопросы, что хмель Князя быстро улетучивался, и он потянулся за бутылкой боржоми, чтобы начать соображать, что дельного предлагает его новый заместитель по безопасности.

— Вадик! Ну-ка напомни мне, что ты такое закончил до армии.

— Московский энергетический. А потом поступил работать в милицию, через месяц выгнали, два года служил лейтенантом, так как имелась военная кафедра. Женился, через год развелся, а дальше сплошные скитания по фирмам с девяностого по девяносто пятый год. Потом попал в охрану к Вам.

С кем и что он охранял за пять лет, так никто и не понял, знал только Князь из досье, которое ему представил покойный майор Бороздецкий. Князь слушал предложения Вадима, и у него появилась уверенность, что скоро генерал сам повесится, что заварил такую «кашу». Но больше всего волновало Князя то, что тот человек, который еще вчера мог раньше всех доложить о каких-то событиях, плохих или хороших, сегодня молчал, от него докладов не поступало.

— Да, вода сильно подмывает утес. Где же этот ментовский выдвиженец долбанный? Телек, вертушки, «скорая», трупы, а он молчит? За кой хрен я ему отстегиваю?

Автосервис. Внедрение.

На второй день работы в автосервисе дядя и племянник Курины прибыли рано, за полчаса до начала работы в цехе. А цель была одна: узнать, есть ли машины в самом цехе, где идет подготовка краденой техники, есть ли видеонаблюдение, так как об этом за весь вечер Зоб так ничего и не выяснил. Начальник службы безопасности Вагана Андреевича очень непростой тип, и у Фомича под кожей не очень хорошее предчувствие появилось, а это уже совсем плохо, но не стабильно плохо, а значит, все еще можно изменить.

Вообще-то по большому счету обнаружение краденых машин не даст больших улик для того, чтобы приложить эти доказательства к делу по угонщикам. А с другой стороны, зная точно, чьи это машины, можно разгромить это гнездо, чтобы другим неповадно было заниматься кражей машин. Зоб верил в правое дело, но не верил в отсутствие слежки, а то, что он не один, а с Егором, сковывало ему руки по оперативным действиям. Ладно, зайти в подвал можно снова через лифтера, который Зобу показался очень добрым малым. А вот как там будет дальше? Но наверняка парень знает, есть ли там аппаратура слежения, а как ее отключить — вряд ли.

Все было решено. Егор дежурит у своего цеха, чуть что — на подхвате. При проникновении он вяжет парня-лифтера и спускается за Зобом, а потом дело «вылета» с территории, вот и все. Замена внешности, номеров на машине, и задание выполнено.

Так и порешили. Зоб шел на авось, шел в грузовой отсек лифта, а Егор шел к цеху двигателей. В помещении, где был грузовой лифт, у стены за столиком сидел в своей клетчатой кепке все тот же молодой парень, и, когда Зоб появился в этом отсеке, он быстро встал и, ничего не говоря, повел Зоба назад по коридору.

— Зачем вы тут ходите, — кричал он. — Здесь грузовой отсек, и на входе для дураков написано, что посторонним вход запрещен. А потом вдруг тихо добавил, — в 12.45 здесь быть, камер в зале нет, второй на подстраховке должен быть. Коридорную в подвале я выключу, времени всего 15 минут. Фотоаппарат есть?

— Есть, — удивленно покосившись на парня, ответил Фомич.

— Снимайте все на машинах, особенно те, что еще только разбираются. Но знайте, что их всего там семь, в покрасочный цех не лезьте, не успеете.

— Вы-то кто? — спросил Зоб.

— Свои, — улыбнулся парень в клетчатой кепке.

— С нами?

— Нет, остаюсь дальше работать. Вам до обеда, пока не подъедет начальство, надо исчезнуть. Знахаркин Сергей Александрович, начальник безопасности, вас, по-моему, простучал через ментов, и после обеда готовят на вас с вашим парнем «сетку». До 14 часов вам надо уйти с территории вообще. Другой информации не имею.

— Кто нам помогает? — спросил Зоб.

— Это секретно, и я тоже не знаю. Все, уходите, не светитесь, жду в 12.45, и желательно, будьте в форме уборщика, а то не ровен час будет мастер на обходе.

В 12.20 Фомич нырнул из столовой в туалет, который до обеда был не заполнен, и в одной из кабинок Зоб превратился в рыжего уборщика. Егор получил задачу быть на стремени и к 13 часам выйти на улицу покурить и даже подойти к их «шохе», проверить ее, не напортачили там чего-нибудь мастера местные, и, наверно, сделать, что надо, еще раньше.

У Зоба от нетерпения попасть в цех на спине выступил пот, и заломило с непривычки виски. В 12.42 лифтер опустился вместе с Зобом на первый этаж. Зоб быстро открыл нужную дверь. Лифтер, убедившись в проникновении Зоба в зал, поднялся на грузовом лифте на исходное положение.

В это время вот уже минут пятнадцать как Егор не мог завести свою «шоху». Сердце его колотилось так, что наверно, заведись мотор его «шестерки», вряд ли бы он услышал его клапана, а вот стук в висках он чувствовал отлично. Когда еще несколько прохожих попытались дать совет, и все было тщетно, к Егору подошел пожилой мужчина и молча сел на место водителя, кивком пригласив Егора в машину.

— Ты, сынок, на стрелку наличия топлива смотрел?

— А что смотреть, я сегодня утром полный бак залил.

— А сейчас? А сейчас она у тебя на нуле. Ты немного походи еще вокруг машины, потом подойти вон к тому, «Фольксвагену» цвета мурены и открой заднюю левую дверь, там лежит канистра, ты ее возьми, сразу не неси к машине, а пройди на склад, там крутнись, будто бы заблудился, а потом к своей, и сразу ее заправь, у тебя 10 минут, все! Канистру оставь у себя.

— А Вы?.. — хотел спросить еще что-то Егор. — Но мужчина в спецовке опередил его:

— Мы… потом всё, позже.

Егор ушел в цех, потом прогуляться вышел, взял канистру в «Фольксвагене», заправил литров 19 в свой «жигуль», а вот заводить не стал, чтобы не привлечь внимание наблюдателей. Может быть, они подумают, что машина вообще не заведется, и поэтому будут спокойны. Егор пошел в цех и стал наблюдать за машиной, посматривая на часы.

В это время Фомич продолжал снимать на фотоаппарат все машины, их бампера, дверцы, кузова, номера, в цехах заготовленные новые номера машин, кузовов, пробойники, кучу старых регистрационных знаков, и только он, глянув на часы, положил свой мини-фотоаппарат под здоровый каблук своего сапога похожего на горный ботинок, и только решил уходить, как дверь открылась, и в нее ворвалось человек шесть охранников, а с ними и знакомый уже полковник Знахаркин.

— Ely, вот и картина Репина «Приплыли», — мелькнуло в голове Фомича. Он пока не видел среди них Егора, а это радовало.

— Прекрасное перевоплощение, — сказал, улыбаясь, Знахаркин.

Два молодых человека в черных костюмах стояли рядом со своим шефом и держали стволы наготове.

Когда была дана команда «Руки вверх!», Зоб покорно протянул руки и шагнул сам вперед. Тот, кто пытался набросить «браслеты», даже не мог и подумать, что человек один в такой ситуации может оказать шести здоровым, подготовленным и вооруженным людям сопротивление. Фомич этими же наручниками с такой силой нанес удар в лицо парню, что тот исчез из его поля зрения, и Зоб, мгновенно бросившись под ноги второму с пистолетом, так искусно при этом выхватил у него оружие и одновременно выстрелил вверх, что вся вошедшая толпа дружно рванула кто куда. Кто-то зацепил выключатель у двери, свет погас и, когда в проем попытался выйти один из пришельцев, Зоб нажал на курок, «клиент» взметнул руки и вывалился наружу. Правда, в этот момент Зоб уже кувыркался вдоль стенки за машинами, по которым летел шквал огня.

Зоб, глядя на щель в проем двери, лежа под кузовом машины, увидел появившуюся быструю тень, и снова его пистолет выстрелил. «Молодец!» — отметил про себя Зоб и сразу после выстрела метнулся вправо к стенке, но, увы, на выстрелы пришельцев его отобранный пистолет молчал. Кончились патроны. Зоб лег на пол и закрыл раненную голову рукой. Кто-то осторожно зажег свет, в углу у входа стонал молодой охранник, который пытался надеть наручники Зобу, рядом лежал его напарник, но, видимо, еще дышал, а вот те двое у двери так и не вставали с прохода.