Узы любви - Кэндис Кэмп

— Как хорошо, что ты ирландка, — он подмигнул ей и предложил свою руку Кетрин.

На лице Кетрин вмиг вспыхнула ослепительная улыбка, и они с Хэмптоном прошли вперед, а Педжин скромно отстала от них на несколько шагов.

— Ты изменилась, Кетрин.

— Изменилась? В самом деле?

— Ты прекраснее, чем прежде. Кажется, ты освоилась с положением красивой женщины.

Кетрин взглянула на него сквозь ресницы и улыбнулась:

— Ты один считал меня красивой. Никто раньше этого мне не говорил. Ты заставил меня посмотреть на себя иначе. И я решила бросить вызов всем. Все равно я ни чего не теряла, потому что уже была отвергнута обществом.

— Кетрин, прости меня, — начал Хэмптон, но она тряхнула головой и сказала «старые кошки!» так разъяренно, что вместо слов из его горла вырвался только смех.

— Не смейся! Это правда! Они на самом деле старые кошки! Даже не заговорят со мною! Один Господь знает, какие они все нудные! А знаешь ли ты, что такое быть в четырех стенах весь день с тетей Амелией? Ее единственная тема разговора — семейное древо Фри-тэмов. Да еще ее похороны! От них она в восторге! Разумеется, тетя Аманда чуть ли не каждый день являлась побранить меня, и ее сын Джеймс тоже приплетался, чтобы обслюнявить мне руку и сказать, как он хотел бы на мне жениться, несмотря на мое запятнанное прошлое.

— Еще один соперник? — спросил Хэмптон весело.

— М-да, один из тех бостонских бухгалтеров, про которых ты говорил однажды.

— Кетрин, не могли бы мы побеседовать в каком-нибудь более удобном, нежели эта улица, месте?

— Недалеко есть парк.

— Тогда в парк!

Несколько минут спустя они уютно устроились на каменной скамье под низко нависшими ветвями деревьев. Педжин стояла на страже в конце аллеи. Мэттью взял левую руку Кетрин и слегка погладил ее палец, на котором раньше она носила обручальный перстень.

— Значит, твой глупый лейтенант дал отбой? — саркастично произнес он.

Кетрин выдернула свою руку и ответила горячо:

— Уж кому говорить об этом, так только не тебе! К твоему сведению, не лейтенант Перкинс разорвал нашу помолвку. Он по-прежнему любил меня, был очень ласков со мной и сказал, что для него ничего не значит случившееся, он обещал быть терпеливым и… — она задохнулась от ярости.

— Какой он великодушный и благородный человек! — сухо заметил Хэмптон. — Он кажется мне образцом добродетели, но интересно, почему же тогда ты разорвала помолвку? Полагаю, что один из вас все-таки отказался от сделки, раз ты больше не носишь его кольцо.

Кетрин сжала кулаки. Как могла она позабыть, что он всегда был несносным человеком! Ее раздражал его ленивый и насмешливый голос. Ей хотелось ударить его, ударить сильно, так сильно, чтобы стерлась эта наглая ухмылка с его лица.

— Да, разорвала помолвку я, но это не твое дело! Я не собиралась портить ему жизнь, награждая женой с запятнанной репутацией. Я его достаточно уважаю, чтобы желать ему добра. Он заслуживает лучшего, чем пользоваться объедками с твоего стола! Твоего и других мужчин тоже!

— Заткнись! — мрачно сказал Хэмптон.

— Ага! Тебя задело за живое? Правда? — спросила она со злорадством. — Тебе не нравится, что я об этом напоминаю, да? Моим телом пользовались и другие! Ты был не единственным, кто обладал мною!

— Кетрин, ради Бога, пожалуйста…

— О, я знаю, твое мужское самолюбие уязвлено! — колко произнесла она. — Тебе ведь невыносима мысль, что до твоей собственности дотронулся еще кто-то, так ведь? Это сделало меня недостойной тебя, не так ли? Сделало низкой, общедоступной…

— Не мели чушь, Кетрин! Ты очень хорошо знаешь, что…

— Да, я знаю очень хорошо! Тебе нет нужды притворяться, что это не так, что ты все еще желаешь меня. Не принимай меня за идиотку! Неужели ты думаешь я не догадываюсь, что ты ухаживаешь за мной, изображая бешеную страсть ко мне только для того, чтобы я не выдала тебя? Так вот, не беспокойся и не старайся понапрасну, потому что я и без твоих ухаживаии не намереваюсь выдавать тебя. У меня нет никакого желания, чтобы и Нью-Йорк узнал о моем позоре.

Он остолбенело уставился на нее:

— Кетрин, ты полоумная? Неужели ты думаешь, что мое желание… притворное?

Кетрин в бешенстве поднялась со скамьи.

— Именно так я и думаю! Я не верю твоим глупостям насчет моей репутации! Это же смешно! Когда ты хотел меня, тебя ничто не могло остановить!

— О, Боже праведный! Ты мне, значит, даешь нагоняй за то, что я не похищаю тебя и не насилую снова? Ты ума сошла!

— Ах, так! Ну ладно, большое тебе спасибо! Да, лучше я буду сумасшедшей, чем таким низким и закоренелым подлецом, как ты! Ты — змея, и шпионаж самое что ни на есть подходящее для тебя занятие. И я еще тебе скажу: ты не стоишь мизинца такого человека, как лейтенант Перкинс. Ему наплевать на мое прошве! Он не бросил меня, потому что другой мужчина меня изнасиловал, как это сделал ты!

— Я тебя бросил? Кетрин, я просил тебя выйти за меня замуж! Разве же это «бросил»?

— О, да! Ты просил меня… потому что тебя заставил это сделать доктор Рэкингхэм! Но ты не хотел меня! Ты боялся до меня дотронуться! Потому что меня испортили! Потому что другие мужчины меня насиловали! Я была непригодна для тебя больше, не так ли? Я по глупости рассказала тебе обо всем, что случилось, и ты поспешил послать за доктором Рэкингхэмом, чтобы поскорей отослать меня прочь! И ты думаешь, я такая дура, что поверю в твою жгучую страсть ко мне теперь? Никогда в жизни! Поэтому не трать на меня своего времени! Уходи и выполняй свое задание! Я не выдам тебя ! Но только не подходи ко мне снова никогда больше! Я презираю тебя и надеюсь никогда снова не увидеть твоего лица!

Она стремительно повернулась и побежала к выходу. Мэттью осатанело глядел ей вслед. Он не мог вполне понять сказанное ею. Он встал и… тяжело опустился на скамью. Там, в Ливерпуле, она, оказывается, не хотела уходить от него! Он решил поступить против своего желания, но благородно по отношению к ней! Он отпустил ее, потому что понял, что любит ее. А она подумала, что он выкинул ее, потому что не хотел ее больше! И за это она теперь его презирала! Внезапно его разобрал смех: какие же они оба идиоты!

Двумя днями позже Мэттью сидел за своим столом в военно-морском штабе, задумчиво глядя в окно. Это был его последний день в военно-морском штабе. Скоро он будет либо убит, либо окажется у себя дома, на Юге. Вчера ему, наконец, удалось установить секретное пристанище нового броненосца северян, для уничтожения которого он и был заслан. Сегодня вечером он взорвет его и скроется… при том условии, конечно, что не будет убит. В любом случае, все будет кончено, Кетрин окажется для него недосягаема.