Околдовать разум, обмануть чувства - Катерина Полянская

В какой-то момент я поняла, что меня перевернули и с силой вдавили в плед. Поерзала, устраиваясь удобнее. Тен горячо выдохнул в шею какое-то признание, я не разобрала слов, и медленно обвел языком пульсирующую жилку.

С губ слетел сдавленный всхлип.

Поцелуи постепенно спускались все ниже, к ключицам и ставшей невероятно чувствительной груди, нахальный язык скользил по животу. Я выгибалась и извивалась, изо всех сил тянулась к любимому и хныкала, когда меня останавливали, ласково принуждая лежать спокойно. Его прикосновения были повсюду, от распухших от поцелуев губ до поджавшихся пальчиков на ногах. Смешно, наверное… У меня не получалось об этом думать. Только чувствовать. Как грохочет в висках кровь, как под кожей один за другим взрываются крошечные невидимые фейерверки, как неясная пока жажда тугим клубком скручивается внизу живота.

Тенмар вжал меня в накрытые пледом камни сильнее. Бедра инстинктивно приподнялись ему навстречу. Страсть немного оттеснила нервозность: сейчас… вот сейчас…

Принц улыбнулся тепло и чуть дразняще, и между нашими телами скользнула его рука. Пощекотала животик, заставив нервно хихикнуть, сместилась на внутреннюю сторону бедра, потом второго, отчего меня пронзила дрожь нетерпения. Склонившись, принц игриво потерся носом о мой нос и, не успела я опомниться, завладел губами, сминая их, раздвигая властно.

Не ответить было выше моих сил. Запутавшись дрожащими пальцами в его волосах, я запрокинула голову, отдаваясь, растворяясь. Уплыла в сладкую пучину. Там было хорошо. Очень хорошо! Пока я не ощутила первый толчок и не пришла боль.

Первым порывом было вырваться и убежать, что я и попыталась сделать. Потому что вокруг вдруг сомкнулось кольцо сильных рук. Тен удержал меня и через минуту, когда я перестала биться в тисках его хватки, снова начал целовать, собирал губами слезинки, успокаивал, дразнил, повторно соблазнял.

Получилось. Боль не то чтобы прошла, но стала сносной, вернулось дурманящее возбуждение, и его близость опять сделалась невероятно желанной. Я закрыла глаза и сама осторожно начала двигаться навстречу любимому.

Он улыбнулся и ответил.

Нас вновь закружила страсть, заставляя двигаться быстрее, настойчивее, стонать и стремиться к чему-то мне пока не очень понятному, но невероятно желанному. Тенмар двигался все сильнее, постепенно увеличивая темп, урывками ласкал меня, помогая забыться. Я цеплялась за его плечи и отчаянно желала, чтобы это продлилось как можно дольше.

И оно длилось. Так долго, как могло, учитывая мой первый раз и страсть принца, граничащую с помешательством.

А закончилось совсем не так, как в романах, которыми зачитывалась феталь Аделина. Бурной волны, сметающей все на своем пути, не случилось. Я почувствовала лишь тепло и успокоение. Еще поморщилась от вернувшихся на миг болезненных ощущений, когда Тен хрипло застонал, вздрогнул и оставил в покое мое тело. Но это быстро прошло, только тянущее чувство внизу живота осталось.

На лицо посыпался дождь коротких поцелуев.

— Сокровище мое… Счастье… В следующий раз будет лучше, намного лучше, обещаю.

В общем-то у меня и по поводу недавно случившегося претензий не было, но его словам я верила всегда. А потому улыбнулась и чуть слышно прошептала:

— Хорошо. Только я посплю… минуточку… ладно?

— Не больше двух часов, — предупредил принц, целуя в висок.

Кажется, он пожелал еще пару одеял…

Может, это все нервы, но к вечеру пришло ощущение, будто что-то вокруг неуловимо поменялось. Это таинственное «что-то» было везде, но назвать его одним словом пока не выходило.

В воздухе разлились запахи. Копоть, кровь и еще что-то. Они еле ощущались и не были приятными, но улыбка не сходила с моих губ.

Неужели Эгрекс и впрямь оживает?

— Два действующих источника — это сила, — словно подсмотрел мои мысли Рийерд. — Скоро все здесь зазеленеет. Жаль, я не увижу…

Первый раз в жизни мне не было страшно в старой роще. Я сидела на низеньком пеньке, спину неприятно холодил вечерний ветерок, но обращать на него внимание не хотелось. Рядом, прямо на земле, устроился тот, кого я столько дней величала мертвецом. Он уложил голову ко мне на колени и тихо ждал, пока сила источника, питавшая его все это время, выветрится. Тогда Рийерд наконец обретет покой.

Остальные мужчины были против моего присутствия здесь, но разве можно иначе? Он столько для меня сделал, что оставить друга в такой момент было бы бесчестным поступком. И я решила на пару часов забыть, что являюсь нежной аллиночкой. Развлекала разговорами, пальцами гладила ткань капюшона.

— Да, жаль. А нельзя как-нибудь оставить тебя в таком состоянии?

Он даже не повернулся. Такое чувство, будто общался с моими коленками.

— Катарина, мое тело разлагается. К тому же… по-твоему, это жизнь?

— Ладно, поняла, — вздохнула я и сморгнула теплую слезинку. — Просто не хочется терять тебя так скоро.

— Правда? — Зеленые отблески из его глазниц пробежали по сухой траве.

— Ты сделал для меня столько, а я даже отблагодарить тебя толком не смогла! — выпалила я.

Туман сегодня не спешил опускаться на центральные земли королевства, хотя ему уже время. К мерзким запахам, долетающим из города, теперь примешивались нотки хвои и прелой листвы.

И мне никогда в жизни не было так больно. В груди огнем горело. Чудо еще, что я не дышала алым пламенем! Ну отчего все так?! Жестоко… несправедливо…

— А я думал, ты рассердишься…

— За что?

Огоньки погасли.

— Получается, я использовал тебя, когда выпустил из камеры в поместье. Но иначе бы Нико не бросился в Бастион, а мой брат… понимаешь, он этим электричеством уже столько народу убил, вот я и не верил, что твой принц справится. А Нико мог, он у нас вообще все может!

По замерзшим щекам уже вовсю бежали теплые дорожки. Было грустно и светло одновременно.

— Тогда вынуждена признать, что ты на него очень похож, — прошептала срывающимся голосом.

— А я — что, понимаю, почему в тебя повлюблялись все, — ласково проскрежетал мой мертвый… нет, не друг. Почти брат.

— И ничего не все!

Мы поддразнивали друг друга, потом вместе смеялись.

После просто молчали. У Рия совсем не осталось сил, и я старалась не тревожить его. Сидела совсем тихо, по возможности не шевелясь, и раздумывала над тем, что произошло за минувшие сутки. Выходило как-то многовато для нескольких часов… Марика больше нет. От такого понимания было и легче, но и не по себе немного. Ведь никто не знает, кем бы он стал, родись без электрических способностей. Мятежников оказалось куда больше, чем лично я себе представляла, но всех их постигла судьба заводилы.