Всё не просто - Тимофей Григорьев

Встав, оглянулся на камень, послуживший мне постелью, и потерял дар речи — на нем был четко виден глубокий отпечаток лежащего на боку тела. Моего тела! Это сколько же надо здесь валяться, чтобы оставить след на камне! Я бросился к луже, лихорадочно ощупывая правую щеку в поисках шрамов или других повреждений.

Фууу… Вроде, все в порядке! Мое отражение в воде убедило, что с лицом ничего ужасного не произошло. Я перевел дух и успокоился, когда кое-что в моем облике заставило насторожиться. Наклонив лицо к самой воде так низко, что моя коса упала в лужу и разбила отражение, я понял, что не так — от виска, занимая чуть ли не всю правую половину головы, шла белая прядь волос. Вначале мне показалось — я просто вымазался во что-то белое, мел или еще что. Быстро распустив косу, стал внимательно рассматривать пряди, изменившие цвет. Нет, не вымазался — волосы на самом деле стали странного белого цвета, мало того, на солнце они отливали синим, красным и зеленым металлическим блеском.

Кошмар какой!

И кто же это меня так изуродовал? И за что?

Я стал обходить поляну по краю и, чтобы занять руки, заплел волосы опять в косу. Такое впечатление, что я находился в густом лесу, состоящим только из одной породы хвойных деревьев, кажется, кедров. Судя по обхватам стволов — им не одна сотня лет. Кому понадобилось тащить меня в такую даль, а ведь от места в степи, где я заснул, до ближайшего леса не одна неделя пути, и бросить одного. Не понятно. Что-то здесь не так.

И тут я увидел деда — он стоял в тени и внимательно меня рассматривал. Но подходить и заговаривать со мной не спешил. Я так обрадовался знакомому лицу, что останавливающий жест шамана застал меня врасплох.

— Ты помнишь свое имя?

— Эчеррин, а что? — Поведение старика меня обеспокоило. — Ты сомневаешься во мне?

— Нет, не в тебе, а в твоей памяти. — Дед, наконец, вышел на поляну, осмотрелся и сказал. — Что ты помнишь?

— Да ничего особенного. Вчера залез в чашу метеорита и случайно заснул. Сны, правда, снились такие яркие и интересные! — Я улыбнулся Торину, но ответной улыбки так и не дождался. — А проснулся уже здесь. Зачем вы сюда меня притащили? И почему я ничего не заметил?

— А что ты должен был заметить, мы все в той же долине, где ты вырыл свой метеорит.

— Что за глупости! — Я махнул рукой в сторону стеной стоящих вековых кедров. — А это все откуда?

— Из твоих снов. И ты дорого за них заплатил. — Дед подошел ко мне вплотную и погладил по изменившимся волосам. — Лес вырос не только в долине, холмы и прилегающая к ним степь тоже покрыта кедровником. Ты спал почти двое суток, мы не могли не только разбудить тебя, даже просто подойти не было никакой возможности. Защитный полог окружал тебя и никого не пускал внутрь. Так что у нас было время привыкнуть к произошедшим изменениям. Тебе придется сделать это сейчас — твои бойцы идут сюда.

— Почему мои? Это же твои телохранители…

Тут из-под полога леса появились два десятка орков, и подошли к нам с дедом. У каждого из них была седая прядь на правом виске. Эти матерые, не раз побывавшие в бою орки, как один смотрели на меня с фанатичной преданностью в глазах. От их взглядов даже стало как-то неуютно. С недоумением обернулся к шаману, но тот молчал и чего-то ждал.

— Великий, мы твои, распоряжайся нами.

Двадцать здоровых орков синхронно опустились на колени и уткнулись лбами в серебристый песок поляны.

И что мне с ними делать?

Затягивая паузу, чтобы собраться с мыслями и решить, что им ответить посмотрел вниз. Оказывается, я стоял на земле без обуви, и из дырки в носке скромно выглядывал большой палец правой ноги.

Да уж, Великий…

Торрин Падающая Звезда пребывал в сомнении. То, чему он был свидетелем за последние двое суток, никак не укладывалось у него в голове. Все произошедшее противоречило всем, прежде незыблемым постулатам орочьего представления о мире и возможностях силы в нем. Кто мог подумать, что Эчеррин, по сути еще ребенок, сумеет справиться с такими потоками сил? Ночью, во время буйства магии в долине, был момент, когда шаману показалось что внук готов уйти от него куда-то, в только ему видимую даль и бросить их на растерзание бушевавших стихий. Но через миг в защитный полог влилась так недостающая ему энергия — орки были спасены.

Утром, когда шаман пришел в себя и смог определиться с результатами ночных событий, в первый момент старик просто не поверил своим глазам — окружающая их действительность претерпела огромные изменения.

Появление леса огромных кедров было вполне объяснимо — Эчеррин просто сбросил излишки магии Эль на рост кедровых орешков, которых у него в карманах всегда было достаточно. Конечно, огромные деревья с необхватными стволами, впечатляли, но учитывая количество магии, задействованной ночью — в таких размерах нет ничего невозможного.

Излишки магии Че ушли на переплавку метеорита и вытягивания металлов из земных глубин на поверхность — песок на поляне действительно сейчас состоял из серебра с небольшим количеством примесей. А вот камень, с отпечатком Эчеррина на самом деле являлся плоской вершиной огромного столба, почти полностью скрытого в земле. Старик не очень хорошо разбирался в металлах, но золото он был в состоянии узнать.

Все это, конечно, было удивительно и уникально, но не выходило за рамки возможного, в отличие от результатов работы магии Ора. Пряча телохранителей в яме от метеорита, шаман надеялся просто уберечь их от магических повреждений. Он совершенно не принял во внимание, что в тесноте ямы они оказались по плечи в воде, собравшейся из вытянутой внуком водной жилы. Случайно или специально, сейчас уже не узнать, магия Ора ушла на инициацию орков. Вот это было неслыханно! Чтобы взрослым оркам насильно прививался магический Дар — такого никто даже не мог себе представить.

Трое из двадцати бойцов до этого были слабыми шаманами, но утром могли претендовать на двойное «р» в имени. Остальные, до сего дня не имевшие и зачатков Дара, сейчас являлись шаманами с неплохими возможностями. Трудно даже представить, что смог бы получить сильный шаман, окажись он ночью в яме. В себе же Торрин не чувствовал никаких изменений и объяснял это тем, что не касался воды в момент инициации.

Так что утром, когда орки разобрались в том, что им досталось, не удивительно, что они стали считать Эчеррина вторым после Ора. И это обстоятельство очень не нравилось старику — Совет старейшин не обрадуется появлению в клане еще одного крупного игрока, с которым требовалось считаться при принятии решений и с которым, в конце концов, придется делиться властью, если не отдать ее совсем. Одно дело пригреть мальчишку и воспитать из него со временем преданного клану шамана и совсем другое — получить сильнейшего мага из древнего пророчества, а с ним и толпу его фанатичных последователей и почитателей. Если не принять срочных мер и не взять под свою руку поклонников магического таланта Эчеррина, то процесс мгновенно выйдет из-под контроля и дело в лучшем случае закончится скорой кончиной внука, в худшем — междоусобной орочьей войной. Торину не хотелось ни того, ни другого, но шила в мешке не утаишь — слухи разнесутся в кланах мгновенно. А если принять во внимание повышенный интерес к успехам внука в магическом обучении эльфов и людей, то получается слишком много проблем для одного старого орка.