За гранью добра и зла - Владимир Батаев

Пакс протянула мне бинокль.

— А, это умертвия, — определил я. — И это довольно паршиво.

— Откуда ты знаешь? — спросила Вайпер.

— Он повелитель Предвечной Тьмы! — объявил темплар.

— Я играл в компьютерные игры, — пояснил я. — Этим не хватает только кос в руках и связок черепов на поясе, в остальном один в один.

— Замечательно, будем строить стратегию на основе компьютерных игр твоего мира, — развела руками Пакс. — Джестер, ты в своём репертуаре.

— Если у тебя есть другие источники информации, можешь поделиться, — скептически указал я. — Эх, вспомнить бы, что там было эффективно против умертвий…

— Подумай лучше о том, что может оказаться полезным из того, что у тебя есть здесь и сейчас, — посоветовала миротворица.

— Ну, у меня есть гениальная в стратегии воительница-миротворец, — покосившись на неё, задумчиво протянул я.

— Не имеющая никакого понятия об умертвиях, — закончила она.

— Тогда просто порубим их волшебными мечами, — пожал плечами я. — Должно сработать.

— Свет Солнцеликого… — начал темплар.

Я хмыкнул и указал на небо, где вовсю светило солнце. Солар, видимо не найдя слов для возражения, только молча покачал головой и вытянул вперёд руку. С его ладони сорвался луч света, ударив в одно из умертвий, которое мгновенно испарилось.

— Точно, — я щёлкнул пальцами. — И как я забыл, это же как в песне поётся…

— Джестер, не надо петь, мы на слово поверим, — заверила Пакс.

Эх, каждый считает себя музыкальным критиком.

— Ладно, Солар, значит, развоплощение умертвий на тебе. Об остальных позаботятся Арлекин и биоты, их нежить не пугает, порубят в капусту, да и умертвия искусственным существам без души вреда не причинят. А я, пожалуй, пойду всё же поем.

— Не понимаю я тебя, босс, — пожаловался Арлекин. — Я же предлагал…

— Ну вот, считай, уговорил, — хмыкнул я.

— Джестер, ты снова шутишь? — поинтересовалась Вайпер.

— Да нет, я правда проголодался. Хотя ладно, ты права, останусь тут и понаблюдаю. Арлекин, подай завтрак сюда. А то мало ли, вдруг ещё костяные драконы прилетят.

— А могут? — насторожился темплар.

— Надеюсь, нет. Если у тебя там не припасена возможность призвать архангелов.

— Тебя не волнует, кто призвал этих мертвецов? — осведомилась Пакс.

— О, я догадываюсь, — ухмыльнулся я, покосившись на Вайпер. — Я в этом мире знаю только одну некромантку, которая меня не очень-то любит к тому же. А благодаря тебе, она получила постоянный доступ к силам без магической связи. Так что может составишь компанию своей второй половинке и постреляешь по зомби, пытающимся откусить ему голову, пока он развоплощает умертвий?

— А ты посидишь тут и поешь? — уточнила миротворица.

— Привычка, — пожал плечами я. — Жрать за компьютером во время игры, одновременно маневрируя отрядами, для меня это норма. В той игре сам герой обычно в стороне стоит и только заклинания иногда использует. Правда, у меня заклинаний нет, а отряды справятся без моего непосредственного управления.

— Ты неисправим, — вздохнула Пакс, но всё же отправилась вместе с темпларом вниз.

Арлекин, будучи куда совершеннее любого известного мне компьютера, с многозадачностью вполне справлялся, так что одновременно сервировать мне завтрак, управлять орудиями крепости и отправлять в бой биотов для него не составило труда. Будь компьютерные программы в моём мире столь же развитыми, в играх функцию автобоя можно было бы использовать чаще. Впрочем, при подобном превосходстве своих сил, как сейчас, я её всё же обычно использовал, минимальными потерями среди биотов можно пренебречь.

Наблюдать за сражением в бинокль было не очень удобно, и Арлекин разместил передо мной голографическую проекцию поля битвы, что ещё больше сблизило реальность с привычным восприятием игры. Я поочерёдно приближал отдельные участки боя. Биоты превосходили своих противников-зомби как в силе и скорости, так и в живучести, так что мертвецы как всегда оставались пушечным мясом. Уничтожить скелетов было труднее, приходилось разрубать на куски их кости, но и с этим мои нечеловечески сильные воины успешно справлялись. Умертвиям они причинить вреда не могли, но верно было и обратное. Очевидно, магия умертвий основывалась на воздействии на некую жизненную силу или, может, душу, в любом случае, синтетические солдаты этим компонентом не обладали. Повезло, могло оказаться, что умертвия плюются кислотой или ещё какой дрянью, всякое бывает. Солар легко расправлялся с ними, используя как световые лучи, так и свой магический меч, также содержащий в себе магию Солнца. Иногда, в выпускаемых темпларом вспышках света мелькали тёмные протуберанцы — как-никак, он ведь был уверен, что обращён на сторону Предвечной Тьмы, — но истреблению умертвий это не мешало.

Сангри прыгала вокруг голограммы, чуть ли не повизгивая от восторга, периодически она хватала бинокль и подбегала к парапету, чтобы сравнить видимое собственными глазами с проекцией. Я только покровительственно улыбался, наблюдая такие наивные восторги.

Для Вайпер такие технологии не были в диковинку, но она относилась к происходящему гораздо серьёзнее, чем я. Ведь она привыкла, что подобным образом проецируется настоящий бой — пусть это были космические сражения, а не битва на мечах. К тому же, она с подозрением воспринимала магию вообще и зомби в частности, поскольку не могла до конца этого понять и, возможно, подсознательно подозревала, что в любой момент волшебство может прекратить работать.

Я в способностях темплара не сомневался. Конечно, возможность прекращения работы магии при определённых условиях была мне известна, но в этом мире никто никогда при мне не упоминал таких понятий как «заряд маны», а без этого использование магии по умолчанию считалось безлимитным. Конечно, такое представление довольно наивно. Я прекрасно знал, что реальность живёт по своим законам, не связанным с игровыми правилами. Но в конце концов, понимание любого процесса сводится к навешиванию на него знакомых ярлыков, и игровая терминология при этом ничуть не хуже прочего. Например, называть полёт без крыльев левитацией или созданием антигравитационного поля — результат не меняется, различно только объяснение происходящего. Что поделать, если зомби, скелеты и умертвия прочно ассоциировались у меня именно с компьютерными играми, в реальности-то сводить с ними знакомство мне прежде не доводилось.

К счастью, умертвий было не очень много и, покончив с ними, Солар ретировался с поля боя, подгоняемый настояниями Пакс — сам-то он рвался продолжить битву и истребить поголовно всю нежить собственноручно. Но с этим легко справятся и мои биоты.