За гранью добра и зла - Владимир Батаев

— Не только. Мой интерес к тебе не ограничивается кувырканиями в койке, — заверил я. — Хотя это тоже имеет значение, не отрицаю. Но я вообще довольно ограниченный тип и любовь как чувство исключительно платоническое не признаю.

— Брось, Джест, — отмахнулась девушка. — Ни к чему заговаривать мне зубы. Меня вполне устраивают наши постельные развлечения, и клятв в вечной любви и верности я не прошу. Я не наивная юная девушка с отсталой планетки, которой нужно пообещать жениться, чтобы она позволила задрать ей подол. Я понимаю, что напоминаю тебе Мирэ, но не надо проецировать на меня твои чувства к ней.

— Вот этим ты меня и привлекаешь, — усмехнулся я. — И я вовсе не пытаюсь вешать тебе лапшу на уши. Как ты сама сказала, это не требуется. Так что мои слова насчёт возлюбленной вполне искренни. И дело не в Мирэ, не в вашем сходстве… То есть, это тоже играет роль, но не так, как ты думаешь. Я осознаю, что вы с ней разные люди и меня это устраивает.

— Мы знакомы всего несколько дней, — напомнила девушка.

— Ты права, — кивнул я. — Мы ещё плохо знаем друг друга и, возможно, в чём-то друг в друге ошибаемся. К тому же, у нас очень разные менталитеты, мы из разных миров и на многие вещи смотрим иначе. Поэтому клясться в том, что всегда будем вместе, пожалуй, и впрямь рановато. Время покажет, сгладятся углы нашего непонимания или наоборот обострятся. Но определённо, ты для меня больше чем просто объект сексуального влечения или девушка, похожая на мою возлюбленную.

Вайпер была права в том, что, не будь она похожа на Мирэ, мои чувства к ней не возникли бы так быстро. Сравнивал ли я их? Да, конечно, этого было не избежать. И сравнение выходило в пользу Вайпер, как в эмоциональном плане, так и в логике.

Мирэ некогда привлекла меня своим характером, теми его чертами, которые демонстрировала. Но попав в этот мир, она повела себя не так, как, на мой взгляд, следовало бы. Возможно, сказалась экстремальность ситуации или просто её отношение ко мне лично… Нет, её тогдашнее поведение не изменило моего к ней отношения. Но прошло много времени, я прижился в этом мире, она, вероятно, тоже нашла своё место — и оно не рядом со мной. Продолжить досаждать ей своим присутствием? Вероятно, не повстречай я Вайпер, так и поступил бы.

Что касается Вайпер, в ней была та же сила характера, возможно, даже в большей степени. Как-никак, она в своём мире была офицером космофлота и привыкла принимать решения и брать на себя ответственность. Безусловно, её поведение в этом мире было более разумным и обдуманным. Была её готовность принять помощь и поддержку от более опытного и знающего человека, бывшего недавно её врагом, проявлением слабости или силы? Я считаю, что это был здравый смысл и способность уступить обстоятельствам, обернув их себе на пользу, не ощущая при этом себя ущербной или неполноценной, не стремясь что-то доказать себе и окружающим. Может быть, не будь она в своём мире адмиралом, в ней не нашлось бы достаточной уверенности в себе для такого поведения.

Кроме того, в Вайпер не было присущего Мирэ презрительно-снисходительного отношения к окружающим. Казалось бы, для человека из эпохи, когда люди давно покорили космос, местные жители должны казаться совсем уж дикарями, но Вайпер не взирала на всех свысока, напротив стараясь влиться в окружающий мир. Это вполне разумно, ведь здесь не играет никакой роли уровень развития привычного ей мира. Даже если окружающие средневековые болваны, считающие звёзды дырками в небосводе, а не гигантскими шарами раскалённой плазмы, для повседневной жизни это ничего не меняет. Стоит ли кичиться тем, что, в отличие от оппонента, знаешь философию Гегеля или устройство гиперпривода, если отсутствие этих знаний ничуть не мешает ему снести тебе голову мечом? В зависимости от обстоятельств меняются и ценности, нужно уметь это признавать и стремиться соответствовать.

Хотя, возможно, всё гораздо проще? Может, изменился я сам? Когда я только оказался в этом мире, у меня не было ничего, и Мирэ оказалась единственным, что связывало меня с прошлой жизнью. Она не захотела остаться со мной и разделить мой путь, приведший меня за один стол с большей частью Великих Лордов и других сильных мира сего. А будь она сейчас здесь, какую бы роль играла и какое место заняла? Вряд ли она вписалась бы в окружающую меня компанию — просто потому, что сама бы не захотела.

А вот Вайпер во многом разделяет мои взгляды, несмотря на разницу менталитетов. Впрочем, мы оба не очень-то оглядываемся на свои родные миры, вполне приспособившись жить здесь и сейчас. Впрочем, я не идеализирую её образ, как это было с Мирэ. Меня вполне устраивают наши нынешние взаимоотношения, но я не уверен, что у Вайпер нет каких-то неизвестных мне планов и она внезапно не исчезнет, отправившись куда-то по своим делам и не оставив даже прощальной записки. Тем более что, похоже, она ко мне никаких романтических чувств не испытывает.

Вайпер стояла у окна, рассматривая незнакомые созвездия в небесах. Я подошёл и положил руки ей на плечи.

— Знаешь, ты действительно стала мне дорога за эти несколько дней. Не знаю, чувствуешь ли ты то же самое… Не уверен, что мы сейчас были бы здесь, если бы не прежние взаимоотношения с двойниками друг друга… Возможно, это просто ускорило развитие событий или, наоборот, в будущем всё испортит. Но могу сказать, что не хотел бы, чтобы сейчас на твоём месте была другая.

— Я тоже не вижу на твоём месте Либру, с трудом пытающегося связать слова в любовное признание, — усмехнулась она.

— Да, я не мастак красиво говорить, исключая стандартную лапшу на уши, — признал я. — Не умею выражать свои чувства словами. Выходит или бессвязно или слишком рационально.

— И не надо ничего говорить, — пожала плечами Вайпер. — Разве недостаточно того, что нам хорошо вместе?

Вместо ответа я молча привлёк её к себе и поцеловал. Потом подхватил на руки и отнёс в постель.

Вновь я оказался среди молочной пелены тумана. И уже ожидал услышать пение и увидеть Эмму. Никак не успокоится, всё призывает её спасать. На этот раз мой отказ будет категоричным, не вогнать меня в соблазн этой блондинке и её декольте.

Но вместо этого в тумане начали проступать образы событий, наблюдаемые будто с высоты птичьего полёта.

Ночь, луна озаряет горные вершины. На одном из утёсов высится замок. Что странно — не видно ни единой тропинки, ведущей к нему. Внезапно в ясном небе вспыхивает сине-фиолетовое сияние, его поток ударяет в стены крепости, сокрушая их. Через несколько мгновений от замка остаются только развалины.

Огромная армия стоит в поле. Во главе около десятка рыцарей в сверкающих доспехах. Вспышка в небесах, и луч того же сине-фиолетового света, только более узкий, косит ряды в панике мечущихся солдат.