Колдовской камень - Лэйна Джеймс

Рядом с Фейдиром возник Нанкус, и дядя что-то шепотом сказал капитану. Игравший на лютне менестрель задумчиво смотрел на них, не прерывая песни, и Люсьен снова взглянул на дядю. Нанкус вышел из трапезной так же незаметно и быстро, как и появился, а Фейдир улыбнулся племяннику и потянулся за своим кубком. Слуги вились вокруг стола, обслуживая гостей.

Что происходит? Задавшись этим вопросом, Люсьен пристальнее всмотрелся в черты лица музыканта, в его глаза и в цвет его волос. А старик — неужели Дэрин мог так сильно состариться всего за девять лет? Значит, это иллюзия, магическая маскировка. Хотя, с другой стороны, вряд ли его противники были настолько глупы и безрассудны, чтобы открыто явиться в королевскую трапезную. Но Люсьен не хотел рисковать.

Молодой король любезно улыбнулся леди Марсел и поманил ее взглядом. Осчастливленная его вниманием, Марсел приблизилась к нему и низко наклонилась, чтобы услышать то, что Люсьен прошептал ей на ухо. Слегка кивнув, она вышла, отправившись по его поручению. Джессмин же, очарованная чудесной песней, ничего этого не заметила.

Два стражника с алебардами встали на караул у дверей, однако оба были столь неподвижны, что гости вскоре перестали обращать на них внимание, словно это были предметы обстановки. Тем не менее Люсьен был уверен, что заметил на лице юноши легкую тень беспокойства. Старик, однако, все так же неподвижно сидел у очага, прислушиваясь к мелодии и глядя на исполнителя. Люсьен не мог не признать, что юноша играл прекрасно, извлекая из старой лютни чарующие звуки, которые эхом отражались от каменных стен комнаты, создавая впечатление того, что музыка звучит откуда-то со дна глубокого ущелья в горах. Его голос звучал в одной тональности со струнами; и то и другое звучало почти волшебно. Волшебно? Люсьен поставил свой кубок обратно на стол, преисполнившись решимости не поддаваться чарам и сохранить ясный ум.

Фейдир сидел неподвижно, рассеянно поглаживая пальцем свой Колдовской Камень. На его лице, словно вырезанном из мореного дуба, застыла почти что милостивая улыбка. К большому облегчению Люсьена, Фейдир не обратил внимания на возвращение леди Марсел и на маленький пакет, который она незаметно передала королю, приседая перед ним в реверансе.

Тем временем кто-то из гостей потребовал что-нибудь веселое, и менестрель завел столь озорную и веселую песню, что довольно скоро дамы принялись звонко хихикать, а мужчины, давясь от смеха, то и дело вытирали платочками выступившие на глазах слезы. Даже на неподвижных лицах стражников появилось некое подобие ухмылок.

Не смеялась только Джессмин. Ее глаза остановились на фигуре музыканта, а отсутствующее выражение лица свидетельствовало о том, что принцесса едва ли понимает, о чем поется в песне. Джессмин столь пристально наблюдала за пальцами юноши, что Люсьен внезапно ощутил в груди ледяной холод. Теперь он догадался, отчего сегодня вечером она была столь оживленной и счастливой.

Тем временем гости за столом хором подхватили песню, и их голоса заглушили голос музыканта. Люсьен воспользовался этим моментом и подозвал своего личного слугу, который подал ему на небольшом подносе два кубка с вином. Пользуясь царившими за столом весельем и шумом, Люсьен незаметно всыпал в каждый из бокалов по щепотке мелкого белого порошка. Тем временем менестрель закончил песню под гром аплодисментов, и Люсьен снова кивнул слуге. Слуга взял поднос с кубками со стола, собираясь нести его в угол, где музыкант неловко раскланивался.

И тут произошло непонятное и страшное. Джессмин, повернувшись к столу, схватила с подноса один из кубков и поднесла его к губам. Для Люсьена время словно остановилось. Он видел замерший у губ кубок, видел застывшие в недоумении лица гостей, пораженных написанным на его лице ужасом. Уперевшись кулаками в стол, Люсьен привстал и открыл рот, чтобы закричать, но язык ему не повиновался.

Джессмин едва успела пригубить, как вдруг кубок взорвался в ее руках. Принцесса испуганно вскрикнула, и красное как кровь вино хлынуло ей на лицо и на платье.

Поднялась паника. Менестрель швырнул лютню на пол и прыгнул к Джессмин, однако ближайший к нему стражник оказался проворнее. Взмахнув алебардой, он ударил ее обухом по голове юноши. Удар пришелся как раз под левое ухо, юноша качнулся, налетел на стол и обрушился на пол, увлекая за собой тяжелое дубовое сооружение вместе с посудой.

Люсьен схватил Джессмин за плечи и заставил ее подняться.

— Сколько ты выпила?! — закричал он.

Испуганная и смущенная Джессмин молча посмотрела на загубленное платье, затем на юношу, распростершегося на полу среди битых тарелок и разбросанных чашек. Люсьен грубо тряхнул ее.

— Сколько ты выпила? — снова проревел он.

— Я? — Джессмин запнулась и посмотрела ему в глаза. — Один глоток. Но что?

Король видел по ее глазам, что Джессмин догадалась. Щеки ее побледнели, а колени подогнулись, и Люсьен подхватил ее на руки.

— Позовите врача! — закричал он, перекрывая взволнованный шум голосов.

— Ради бога, позовите Гиркана!

Джессмин, лежа в его объятиях, начала корчиться. Яд, к которому прибег Люсьен, действовал быстро и причинял страшные мучения. Именно благодаря этим двум качествам Люсьен предпочел его всем остальным. Прижимая принцессу к груди, Люсьен выбежал из трапезной.

— Вон! Все вон отсюда! — закричал Фейдир бестолково суетящимся слугам и растерянным гостям. — Пусть останется только стража.

Леди и благородные господа ринулись к двери, ничего не соображая от страха. Они бросались из стороны в сторону, окликая друг друга и ища в суматохе свою пару. В углу у камина поднялся с табурета Дэрин, и Фейдир указал на него пальцем.

— Взять его!

Ближайший стражник, расслышав приказ, бросился к герцогу и схватил его, вырвав из руки посох. Дэрин увидел, как Гэйлон на полу пошевелился, повернул голову и открыл глаза.

— Не делай этого! — закричал Дэрин, но было уже поздно.

В комнате подул пронзительный холодный ветер. Невидимый вихрь погасил свечи, поднял в воздух мелкий мусор с пола и со столов, сорвал со стен расписные гобелены. Последние слуги с криком ломились из трапезной наружу.

Фейдир вскочил и, сжав на груди сердито мерцающий Камень, прокричал что-то, стараясь перекричать резкий свист ледяного ветра, но поток воздуха скомкал его слова, разорвал фразы и унес прочь. Потрясенный солдат, который все не выпускал Дэрина, почувствовал, как ветер нащупал его в пространстве, дернул за волосы, потянул за одежду. Рядом с ним в очаге внезапно вспыхнуло жаркое пламя, с ревом устремившееся в трубу дымохода. Стражник испуганно вздрогнул и повернулся туда, и в этот миг из камина плеснула волна голубого огня. Он открыл рот, чтобы закричать от нестерпимой боли, но вместо воздуха его легкие наполнились огнем и смертью.