Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

Скажем, в начале января 1904 года Ленин пишет короткую статью «К членам партии». Это было чёткое разъяснение своей позиции и позиции оппонентов, Ленин сразу брал «быка за рога» и спрашивал:

«Кружок или партия? Вот вопрос, который поставлен на обсуждение нашим Центральным Органом.

Мы находим постановку этого вопроса на обсуждение в высшей степени своевременной.

Если есть кружок, то к чему лицемерие и фальшь с фразами о какой-то партии? Разве вы не разорвали на деле этой партии, разве вы не довели дело до раскола?

Одно из двух.

Или у нас нет партии, или над нами всесилен заграничный, литераторский, редакторский кружок, отодвинутый нашим съездом, – и тогда долой эти лицемерные речи о партии, эти фальшивые заголовки „партийных“ изданий, органов и учреждений. Мы не социалисты-революционеры, нам не нужно намалёванных декораций. Партия пролетариата требует правды…

Или у нас есть партия, – и тогда долой все кружковые интересы, долой заграничные собрания скандалистов!..»[302]

Однако эта боевая статья увидела свет в печатном виде лишь в… 1929 году, в очередном Ленинском сборнике, а тогда…

А тогда, в реальном масштабе времени, на её издание у ленинской группы попросту не хватило средств!

Зато новорождённые меньшевики их имели! И имели они средства как раз потому, что их оппортунизм устраивал очень уж многих вне партии… И очень может быть, что поддержка этих «вне…» очень помогала меньшевикам! Именно меньшевикам – как противовесу большевикам.

Источники пополнения средств нелегальной партии никогда не выявляются полностью даже через много лет, но есть все основания полагать, что активизация российских социал-демократов не была оставлена без внимания ни той частью руководства II Интернационала, которая уже находилась на содержании Капитала, ни самим этим Капиталом. Поддержать финансово (пусть и «втёмную», без прямых попыток купить) Плеханова и Мартова против Ленина было выгодно всем тем, кто уводил европейских трудящихся с пути политической борьбы на путь борьбы экономической.

Это, между прочим, настолько не прояснённый вопрос – о возможном опосредованном финансировании меньшевиков структурами мирового наднационального Капитала, что я его здесь лишь обозначу, вернувшись к нему (и тоже кратко) при анализе событий первой русской революции 1905–1907 годов. Сейчас же у нас рубеж 1903 и 1904 годов, отмеченный кризисом в редакции «Искры»…

После II съезда не пошли дела на лад и в «„Заграничной лиге русской революционной социал-демократии“… Мартов решил отыграться за II съезд РСДРП, созвав II съезд „Лиги“, где рассчитывал дать большевикам бой. Ленин возражал, его поддерживали два из трёх активных членов правления „Лиги“ – Крупская и Литвинов (о нём позднее будет сказано). Однако манёвры третьего реального члена правления – Дейча, привели к тому, что съезд Лиги был назначен на октябрь 1903 года.

Дейч привлёк к голосованию двух оставшихся членов правления – меньшевика М. Г. Вечеслова, жившего в Берлине, и колебавшегося большевика Г. Д. Лейтензена, жившего в Париже, и они втроём проголосовали за съезд.

Ленин перед съездом Лиги был поглощён невесёлыми раздумьями настолько сильно, что врезался на велосипеде в трамвай и чуть не выбил себе глаз – так и ходил потом за заседания съезда Лиги с повязкой на глазу – как пират[303].

Надо признать, что Плеханов был, конечно, фигурой крупной и поумнее Мартова с Аксельродом и Потресовым. Поэтому Плеханов пытался с Лениным договориться. Крупская вспоминала, как Плеханов пришёл на собрание большевиков и сказал, что „надо идти на уступки“ – идти, в его понимании, большевикам. „Бывают моменты, – заявил он, – когда и самодержавие вынуждено делать уступки“.

Молодая Лиза Кнунянц – жена Богдана Кнунянца, будущего члена Петроградского совета в 1905 году, умершего в 1910 году в бакинской тюрьме, в ответ резонно заметила: „Тогда и говорят, что оно колеблется“…

Плеханов метнул на неё сердитый взгляд[304].

Сам Ленин в статье „Об обстоятельствах ухода из редакции „Искры““ так описывает один из разговоров с Георгием Валентиновичем:

„– Знаете, бывают иногда такие скандальные жёны, – сказал Плеханов, – что им необходимо уступить во избежание истерики и громкого скандала перед публикой.

– Может быть, – ответил я, – но надо уступить так, чтобы сохранить за собой силу не допустить ещё большего „скандала“.

– Ну, а уйти – значит уже всё уступить, – отвечал Плеханов.

– Не всегда, – возразил я…

Мысль моя была:…если Плеханову удастся добиться мира, приемлемого и для большинства, в рядах которого Плеханов боролся так долго и так энергично, тогда я тоже войны не начну; если не удастся, – я сохраняю за собой свободу действий, чтобы разоблачить „скандальную жену“, если её не утихомирит Плеханов“[305].

Увы, „скандалить“ начал сам Плеханов. Он „мутил воду“ аккуратно – „академически“, так сказать. Но в лице тех, кого Плеханов должен был по мнению Ленина „утихомирить“, скандал пошёл уже без соблюдения каких-либо приличий. И Ленин начинает писать знаменитую книгу „Шаг вперёд, два шага назад (Кризис в нашей партии)“…

В мае 1904 года „Шаги…“ были изданы в Женеве.

Ленин никогда не бил ниже пояса, у него всегда хватало силы и умения нокаутировать. Увы, интеллектуальный нокаут отличается от физического тем, что факт нокаута осознаёт и признаёт не каждый – глупец его просто не увидит.

Плеханов глупцом не был, факт нокаута – хотя бы про себя – признал, но после выхода книги потребовал от ЦК отмежеваться от неё.

Однако „Шаги“, как говорится, нашли своего читателя. Только по данным департамента полиции, книгу находили при обысках в Москве, Петербурге, Киеве, Риге, Саратове, Туле, Орле, Уфе. Перми, Костроме, Щиграх и Шавлях (ныне Шауляй)…

Реально же российская „география“ „Шагов“ была, вне сомнений, ещё более обширной.

Да, тогда этой книгой зачитывались, и она того стоила – тогда! Сегодня она может быть интересна, скорее всего, современным профессиональным революционерам. Но по причине отсутствия наличия таковых, я читателя знакомить с этой ленинской работой не буду, а сразу перейду к кризису уже не в Центральном Органе, а в Центральном Комитете…

Как мы знаем, II съезд избрал ЦК в составе Носкова („Борис“, „Глебов“), Кржижановского („Клэр“, „Лань“, „Травинский“) и Ленгника („Курц“, „Васильев“, „Кол“).

Затем эта тройка „большинства“ кооптировала (то есть, включила без новых выборов) в октябре 1903 года в ЦК сторонников Ленина – Розалию Землячку, Красина („Лошадь“, „Никитич“), Гусарова („Митрофан“), а также Марию Эссен („Зверь“, „Зверев“, „Зверушка“). В ноябре 1904 года ЦК был пополнен Лениным и Гальпериным („Валентин“).