Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

„Участие“ и „содействие“ – вещи очень разные. Тем не менее, после II съезда появились понятия „большевики“ – сторонники Ленина, и „меньшевики“ – противники Ленина.

А вышло это так…

Обсуждалось четыре списка кандидатов в Центральный Комитет (ЦК), среди которых были „примирительный“ список большинства; „боевой“ список меньшинства: Носков (искровец большинства, позднее примиренец. – С.К.), Розанов (центристский делегат от группы „Южный рабочий“, после съезда активный меньшевик. – С.К.) и Троцкий; а также – „боевой“ список большинства: Носков, Кржижановский, Розанов.

Розанов отказался идти в „боевом“ списке большинства и был заменён в нём Ленгником – соратником Ленина ещё по „Союзу борьбы за освобождение рабочего класса“. Как и другой ленинский старый соратник Кржижановский, Ленгник находился в это время в России.

В итоге членами ЦК были избраны сторонники большинства Носков („Глебов“), Кржижановский („Клэр“) и Ленгник („Курц“)[295].

Потерпели поражение мартовцы и при выборах редакции центрального органа (ЦО) партии – газеты „Искра“. В редакцию были избраны Плеханов, Ленин и Мартов, вопреки требованию Мартова включить в состав редакции всех старых редакторов, то есть Плеханова, Ленина, Мартова, Аксельрода, Потресова и Веру Засулич… Мартов устроил по этому поводу настоящую истерику, как и его сторонники. Ленин писал: „Один мартовец держал такую речь при этом, что один делегат закричал после неё секретарю: вместо точки поставь в протоколе слезу“[296].

Мартов кричал о „самодержавии“ Ленина, о создании им „робеспьеровского режима казней“, об „устройстве политических похорон старым товарищам“[297], но всё это было со стороны бывшего близкого товарища лишь проявлением мелочных амбиций.

Вариант Мартова означал отказ от боевой позиции Ленина и был – хотя и минимальным, но большинством съезда – отвергнут. Отсюда и пошло: „большевики“ и „меньшевики“.

Название „большевики“ возникло, на первый взгляд, случайно. В действительности же оно было редким образом исторически обоснованным и логичным.

Исторически и по политической сути вышло здорово и точно, однако почти сразу после II съезда Ленин и идущая за ним часть РСДРП оказались в меньшинстве. Одну из решающих ролей в этом сыграл Плеханов – его поддержка Ленина по вопросу о том, кого следует считать членом партии исчерпала, и уже, фактически, навсегда, все резервы принципиальности этого действительно выдающегося русского марксиста. От поддержки Ленина Георгий Валентинович переходит к борьбе с ним.

Отходил от Ленина и бывший близкий товарищ Потресов…

Что ж, принципом Ленина всегда было: если оппоненты не желают взаимной лояльности, то лучше уж добрая ссора, чем худой мир. И в конце своего „Рассказа о II съезде РСДРП“ он заявил:

„Русской социал-демократии приходится пережить последний трудный переход к партийности от кружковщины, к сознанию революционного долга от обывательщины, к дисциплине от действования путём сплетен и кружковых давлений…“[298]

Собственно, это была главная установка Ленина для тех его соотечественников, которые были готовы сделать дело партии делом своей жизни.

На этом и выросло то уникальное в политической истории мира течение мысли и дела, которое стало знаменитым под увесистым названием „большевизм“.

Глава 17. Шаг назад, два шага вперёд – в 1905 год

Российское общество начала ХХ века было таким же расколотым и противоречивым, как и нынешнее российское «общество» начала XXI века. Причина одна и та же: оба этих общества – общества классовые. В обоих присутствуют – по классификации отнюдь не Маркса и не марксиста Ульянова, а убеждённого антидемократа Талейрана – всего две категории членов общества: те, кто стрижёт, и те, кого стригут. Под последними Талейран имел в виду баранов о двух ногах, которые позволяют имущим стричь себя так же, как стригут баранов о четырёх ногах.

Конечно, среди тех, кого «стригли» в царской России, было немало достаточно обеспеченных людей – скажем, царские лакеи имели даже придворные чины.

Так же и среди тех, кого «стригут» в ельциноидной России, есть немало ездящих на «мерседесах» – модный у «золотой» сволочи визажист или архитектор вполне процветают.

Однако это ничего не меняло и не меняет по существу: ни лакеи, ни даже визажисты, стригущие волосы тем, кто «стрижёт» неимущих ближних, не относятся в классовом обществе к хозяевам жизни.

И что уж говорить о трудящейся массе!?

Всё это Ленин прекрасно понимал – для него это всё давно было азбукой. Проблема была в том, чтобы передать своё понимание широким массам, остригаемым имущей элитой.

В сентябре 1903 года Ленин по просьбе группы революционных студентов, написал для газеты «Студент» статью «Задачи революционной молодёжи». Первый номер «Студента» вначале печатался в России, а после конфискации тиража в типографии, был вторично напечатан в апреле 1903 года в Женеве. Последний, сдвоенный номер (№ 2–3) вышел уже в Цюрихе, и в нём-то была опубликована статья Ленина. Нам интересна из неё оценка политического расслоения в царской России – с соответствующими коррективами эта оценка верна и для сегодняшнего дня:

«Для всего русского общества… характерны… шесть групп: реакционеры (монархисты. – С.К.), равнодушные, культурники, либералы, социалисты-революционеры (эсеры. – С.К.) и социал-демократы…

Культурники есть во всех слоях общества, и везде они… ограничиваются маленьким кругом профессиональных интересов, улучшением данных отраслей народного хозяйства или государственного или местного управления, везде они боязливо сторонятся политики, …называя политикой всё и вся, относящееся до формы правления. Слой культурников всегда являлся и является поныне широким основанием нашего либерализма…»[299]

Сегодня реакционерами оказываются кремлёвские ельциноиды, поскольку они отбрасывают Россию на век назад; роль эсеров изображают разного рода «нацболы», «жирики» и т. д.; к «культурникам» можно отнести почти всё профессиональное сообщество (учёных, инженеров, учителей, врачей и т. д.), ну, а равнодушные и либералы – они и есть равнодушные и либералы…

Тогдашние социал-демократы в их подлинно революционной ипостаси были представлены соратниками и сторонниками Ленина – большевиками.

Так классифицируя российское общество, Ленин имел в виду, конечно, лишь образованную его часть, а задача была в том, чтобы овладеть прежде всего простонародной частью общества, которая и составляла широкую массу. Без боевой партии эта задача не решалась.