Остров. Проект «Робинзон» - Евгений Родионов

ближайшему дереву. «Тра-та-та-та!» — сказал пулемёт. «Кря…» — сказало перерубленное дерево, падая на землю.

— Неплохо. — резюмировала Даша. — Реально, «циркулярка»… Вот за что ты так бедное дерево?

— Ага, «Гринписа» на меня нет. — согласился я. — Давай испытаем на более подходящих целях.

Направив оружие в сторону появления предполагаемых целей, я снова потянул за верёвку, открывая дверь. И снова из глубины помещения ударили выстрелы, и снова оттуда полезли мертвяки, только на этот раз их было трое. Я положил ствол пулемёта на дверь, прицелился и нажал на спуск. Оружие забилось у меня в руках, и длинная очередь просто разметала костяки по стенам.

— Вяся, блин! Ты офигел? — возмутилась подруга. — Все трофеи угробил! Стрелок хренов!

— Эмм, что-то я увлёкся. — вынужден был согласиться я. — А отличная пушка, только отдача сильная, с рук не постреляешь. Будем надеяться, что там в ящиках трофеев более чем достаточно. Бег? Там осталось что-нибудь, эээ, живое? В смысле, тьфу, шевелящееся?

Котяра моментально метнулся внутрь и выскочил обратно, всем своим видом показывая, что всё чисто. Правда, улыбочка у него была какая-то странная. И только подойдя к двери, мы поняли, почему.

— Фуу!!! — скривилась девушка. — Опять тухлая селёдка? Так это ведь, вроде как, немцы, а не скандинавы, они не едят сюстрёмминг!

— Возможно, что сюстрёммингом оно стало не сразу. — я закашлялся, запашина действительно стояла — моё почтение. — Давай по-быстрому.

Сначала я бегло осмотрел останки скелетов в коридоре. То же самое — ветхая форма, ржавые шлемы и вполне себе новенькие MP. Правда, два ствола были безнадёжно повреждены попавшими в них пулями, но один уцелел. Вручив его Даше, я отправил подругу на свежий воздух — судя по виду, ей было совсем плохо. А сам продолжил осмотр. Героически, разумеется.

Помещение оказалось зеркальным отражением левого отсека. Те же задраенные бойницы, те же три пулемёта, тот же выключатель на том же месте. Только ящики, сваленные горой у стены, были другие. Деревянные коробки, в которых обычно продукты перевозят, и всё такое. И наполнены они были консервными банками. Вздувшимися и взорвавшимися консервными банками. Теперь понятно, откуда тут такая вонища. Я быстро снял с пулемётов ленты, бегло осмотрел ящики — кроме консервов в них ничего не было — и поспешил покинуть негостеприимное помещение. Выключив за собой свет и наглухо задраив дверь. Ну его нафиг.

Лицо Даши на воздухе потихоньку приобрело естественный цвет, и занималась она вполне полезным делом: отомкнув от трофейных стволов магазины, она выщёлкивала из них остатки патронов, скидывая их в расстеленную шапку.

— Ведёшь учёт? Правильно. — похвалил я подругу. — И как?

— Они даже по полмагазина не расстреляли. Кстати, из раскуроченных тоже патроны нужно забрать… Что там?

— Гора взорвавшихся консервов, это они такой аромат издавали. Я задраил дверь нафиг.

— И правильно. — девушка разрядила последний патрон и принялась снаряжать магазин обратно. — Пружины как новые… Патроны с пулемётов снял? Вижу, молодец. Перезаряжай пулемёт и давай займёмся последней дверью, а то мы тут до ночи проканителимся.

— Поддерживаю. — Я начал менять почти закончившуюся ленту на новую. — Вот тут сложность, придётся открывать дверь и пытаться быстро удрать, пока её с той стороны не распахнули. Опасно, блин. Из коридора деваться некуда.

— Сразу видно, что ты не инженер. Пошли. — Даша отложила магазин и направилась в бункер.

Там она, перво-наперво, сняла с разбитых МП-шек магазины, не реагируя на мои подколы про «хозяюшку». Затем распихала останки мертвяков и мусор по бокам, расчистив середину тамбура. Наконец, привязала верёвку к запору замка последней двери, но не просто так, а пропустив её предварительно через колесо двери слева, чтобы получился угол. Теперь верёвка при натягивании не просто тянула за запор, но и поворачивала его в нужном нам направлении.

— Да, твоё инженерство сильнее моего. — констатировал я, установив запор так, чтобы при натягивании верёвки он полностью открылся. — Ну, погнали? Бег, много их там?

Бегемот задумчиво постоял у двери, затем показал один коготь. М-да, что-то маловато, подумал я. Странно. Ладно, у нас теперь есть пулемёт и патроны, так что держитесь, гады. Подумав, я положил включенный фонарь так, чтобы после открытия двери он максимально осветил помещение за ней. После мы отошли к нашему укрытию. Правда, Даша настояла на том, чтобы приготовить к бою и пистолеты-пулемёты. Я, в принципе, не возражал, и мы снарядили в сумме три магазина, а так же выпустили несколько пробных очередей по деталям окружающего ландшафта. Деталям не понравилось.

— Да, отдача не чета «циркулярке». — констатировал я. — Если откинуть приклад, то можно вести вполне прицельную стрельбу. Начинаем.

Я навёл на дверь пулемёт, а подруга потянула за верёвку. Со щелчком открылся запор, а затем дверь медленно распахнулась. Луч фонаря выхватил из тьмы кусок помещения, какие-то ящики… Несколько томительных минут ничего не происходило, у меня вспотели ладони на рукояти пулемёта и ломило затылок от напряжения в глазах. Наконец, в проёме показался силуэт. Судя по медленным движениям и плотной фигуре, это был не скелет, а зомби. И ещё что-то в нём мне показалось неправильным…

— Ложись! — заорал я дурным голосом, бросая пулемёт и падая на землю, свободной рукой хватая Дашу и увлекая за собой. Она, судя по всему, хотела немедленно возмутиться столь бесцеремонному обращению, но тут в бункере раздался глухой «Бууууммм!», и из двери вылетела огненная струя. Пройдя над нами на минимальной высоте, она ударила в лес у нас за спиной. Раздался взрыв, как от хорошей гранаты, на нас посыпался дождь из веток, земли и мелких камней. Отчаянно мотая головой, я поднялся, припал к пулемёту, поймал фигуру зомби в прицел и открыл огонь.

…

Если вы когда-нибудь интересовались, как выглядит уже тронутый разложением труп, по которому отработали полсотни патронов 7,92*57, то я вам доложу: плохо выглядит. Я бы даже сказал, откровенно хреново. Руки и ноги оторваны, голова отсутствует как класс, торс практически разорван пополам. А среди кучи дурнопахнущих внутренностей лежит разряженный и раскуроченный фаустпатрон, который этот индивидуум по нам радостно и разрядил. Сволочь.

— Вася, ты это дерьмо развёл, ты его и выгребай. — заявила подруга, выкуривая третью сигарету подряд. Я же выкинул окурок и полез за фляжкой. Исключительно для успокоения расстроенных нервов. Всё-таки, знаете, не каждый день по мне стреляют из реактивного гранатомёта, далеко не каждый.

Я немного подумал, открыл левую дверь, зашёл внутрь и после некоторых стараний снял крышку с одного из оружейных ящиков. Полюбовавшись на аккуратные ряды ручных немецких гранат с длинной ручкой, я подхватил крышку, вышел в коридор и, используя её как скребок, в