Последние первые планетяне - Павел Третьяков

с восторгом, кто с беспокойством – глядели на старшину и гадали, как же так вышло, что тот преобразился за последние недели до неузнаваемости. От городского позера, когда-то ворвавшегося в двери этого самого управления, блистая задорной, но высокомерной ухмылкой, нынче не осталось и намека. Дело было даже не в том, что, окончательно переняв повадки фронтирцев, он, скажем, перестал снимать шляпу в помещении, отчего лицо его выглядело всегда окутанным вуалью грозной задумчивости. По большей части в том, что впервые с момента заступления на пост, Николай выглядел по-настоящему честным и решительным лидером, а не просто обличенной властью куклой, следующей логике пресловутого устава. Почти каждому в управлении, даже пережившему всякое на своем веку Хоеву, крайне недоставало подобного образа старшины со дня пропажи Василия Громова. Именно за таким командиром законники готовы были пойти хоть на край света, хоть в адское пекло, хоть на самого́ Моргунова. Только один человек явно не впечатлился новоприобретенной напористостью старшины. Это была Максим. Она упорно полагала, что Михаил не виновен в тех гнусностях, которые ему приписали коллеги, и потому речь Давыдова, наоборот, встревожила ее.

Девушка первой подала голос:

– Как поступим? Как докажем вину? – не без сарказма поинтересовалась она.

– Вопрос стоит по-иному, Макс, – впрочем, отозвался не Давыдов, а первый помощник. Минин знал план старшины и потому свободно говорил за него. – Так ли необходимо вывести Моргунова на чистую воду? Случившегося назад уже не воротить.

Борис Хоев ожидаемо зароптал из своего кресла:

– Что за разговоры? Старшо́й четко дал понять, что мы должны прищучить Моргунова. Так и будет! – Он крепко, что было стариковских сил, стукнул по деревянному подлокотнику. – Иного исхода не приемлем, черт возьми!

– Не кипятись, Борис, – пришлось вмешаться уже Николаю. Он, смеясь, переглянулся с первым помощником и пояснил: – Слова Антона нисколько не противоречат мне. Видишь ли, хочу предложить альтернативное решение проблемы. Пойти другим путем, чем шли до этого. – (Офицеры разом обратили недоуменные взоры на начальника). – Посмотрите, – тогда опять строго заговорил Давыдов. – Прошло несколько недель после нападения на Макарова, но что мы имеем? Узнали парочку занимательных фактов о прошлом Моргунова? Выяснили кое-что о его делах? Ровным счетом ничто не указывает на его заговор.

– Потому как он не причастен? – попыталась возразить Максим.

Николай как бы не расслышал назойливого комментария девушки.

– Моргунов умен и влиятелен, – продолжил старшина. – Отморозков, коих он подрядил для нападений на Треугольнике нам не привязать к Михаилу. Если даже на границе вычислят, где любили ошиваться мерзавцы, то есть где их могли нанять, это не сыграет роли. Моргунов слишком осторожен, чтобы заниматься подобным лично. Убежден, он не приближался к тому месту на сотню километров. Скорее всего, поручил одним людям нанять других людей, чтобы те отыскали головорезов. За всеми этими призрачными нитями можно идти вечно. – Давыдов устало вздохнул, но не остановился: – Как можно бесконечно гоняться и за признанием людей Михаила, что он дал приказ устроить бойню на ферме Ящинских. Стоит ли сомневаться, что в жирные гонорары его прихвостней входит молчание касаемо темных делишек босса. Ни один из ребят, кто участвовал в осаде, не заговорит с законниками. Да и как это будет выглядеть? – пожал плечами Николай. – Как станем выглядеть мы, публично обвинив Моргунова? Помню, в городе его приняли едва ли не спасителем. Я просчитался тогда, доверившись подонку, и мы сядем в лужу, если попрем против общественного мнения…

Спрятавшийся позади всех Князев озлобленно зафырчал:

– Невесело звучит, начальник. Что предпримем?

– Натравим на Моргунова рудную компанию, – ответил первый помощник.

– Натравим «рудников»?

Давыдов, повернувшись к Марку, утвердительно кивнул, а затем взглянул на сидящую рядом Камиллу. Пару дней назад именно она нечаянно подала эту идею.

– Точно, – бросил старшина, нахмурившись. – Моргунов хитер и не стесняется подлых приемов. С этого дня мы тоже не станем. Вместо того чтобы раскладывать события последних недель на атомы, надеясь раскопать, в чем Михаил оплошал, мы его спровоцируем. Стравим с «рудниками» или вовсе, если потребуется, со всем «СидМКом». Заставим выживать. Он этого не выносит. – Николай хлопнул ладонью по столу: – Потому, выйдя из себя, наверняка начнет пороть горячку! Перегнет палку, и мы его сцапаем!

– Дальше дело будет плевое… – задумчиво заключила Камилла.

Девушка почему-то поглядела на старика Хоева, и тот одобрительно покачал головой.

– Одобряю хитрость, – подумав, проговорил Борис. – Корпы готовы время от времени мириться со всякими выскочками, вроде Моргунова, если это идет на пользу городам. Однако лишь в том случае, если те сохраняют рамки приличия. Михаил же не ведает меры ни в своих амбициях, ни в методах достижения целей. Едва в рудной компании смекнут, что он пытается выжить их из Борей-Сити, применяя насилие да обман, на него спустят всех собак.

– В том расчет, – подтвердил Николай. Он деловито скрестил руки на груди, чувствуя, что затея в целом пришлась коллегам по душе, и сказал: – Однако нам потребуется выстроить непререкаемую историю, если ожидаем реакции от верхушки. Они придерживаются политики невмешательства. Понадобятся железные доказательства, способные убедить «рудников», что Михаил представляет угрозу. – Старшина выдержал паузу, после чего договорил: – Придется наведаться на железорудный участок.

Эта часть плана особенно взволновала Максим.

– Стоп! – буквально взлетев со стула, воскликнула девушка. – Наведаться?!

– Проникнуть, – насмешливо отозвалась Камилла.

Давыдов бросил раздраженный взгляд на Леонову, мол, не стоило ей подливать масла в полыхающее без того пламя.

– Нужно обыскать это место, – отозвался он, повернувшись уже к Максим. – Выяснить, *что* Моргунов стремится утаить. Не просто так он обращался к мэру за услугой…

– Мы не имеем полномочий, – не дав начальнику договорить, возразила девушка. Марк Князев, недоумевая, засмеялся, и Максим вспыхнула: – Нечего ржать, придурок! – взмахнула она руками. – Может, мы законники, верно. Однако законники корпоративные. Что бы мы ни напридумывали себе, будто защищаем интересы фронтира в целом, все же формально… наши полномочия распространяются лишь на территорию рудной компании. – (До Князева наконец дошло, и он перестал ехидно скалиться). – Именно, – тогда успокоилась и Максим. – Участок Моргунова – его вотчина. У нас нет права влезать без разрешения. Мы вынуждены обратиться с запросом. Строго говоря, тот вправе послать нас куда-подальше.

– Или хуже того: показать только то, что никак его не скомпрометирует! –