Свет в тёмной башне - Марина Ефиминюк

свет. Шарлотта не поверила ни единому его слову. Она едва держалась на ногах, но отвесила такую пощечину, что у Ноэля дернулась голова и обожгло щеку. Собственно, он определенно напросился на эту пощечину и удивился только тому, какая тяжелая рука оказалась у хрупкой принцессы.

Рэдмин возникла на следующий день. Как ни в чем не бывало подсела за стол к парням. Она делала вид, что во время дуэли вовсе не совершила глупость, и напрочь игнорировала гнусное настроение Ноэля. Днем Мина пристала к нему с переводом текста на первородном языке, следовала по пятам в библиотеке. Возможно, не заметь Ноэль между книжными стеллажами Чарли с ее бывшим женихом, сорвался бы раньше.

Скрестив руки на груди, он смотрел за тем, как подруга неразборчивым почерком с танцующими буквами записывала перевод, и пытался выкинуть из головы образ Шарлотты. Ревновать было глупо — он сам ушел, но задушить это собственническое чувство не удавалось.

— Ноэль? — позвала Мина.

— Да? — Он поймал себя на том, что буравит точку в покрашенной стене, и опустил голову. В этот момент губы Мины стремительно приблизились к его лицу. Невольно Ноэль отстранился, и поцелуй пришелся на уголок рта. Она замерла, словно ожидала, что Коэн перехватит инициативу.

— Что ты делаешь? — сухо спросил он.

Рэдмин широко раскрыла глаза, в панике отстранилась и резко вскочила со стула.

— Нет уж постой. — Ноэль ловко схватил ее за запястье и, не позволяя сбежать, заставил усесться обратно. — Я знаю, что ты влюблена в меня, Рэдмин. Ты всегда плохо скрывалась.

Она замерла, словно единственная не понимала, насколько чувства были прозрачны.

— Я всегда влюблена в тебя, а ты — в кого-то другого. Ты неизменно выбираешь других, Ноэль!

— Мина, я отношусь к тебе как к младшей сестре, — перебил он. — Было жестоко заставлять тебя мучиться. Знаю, что безответная любовь — полный отстой, но я правда надеялся, что в конечном итоге ты встретишь нормального парня.

— Я уже встретила тебя! Когда мы вернемся на родину…

— Ты не поедешь следом за мной в Норсент. — Он покачал головой. — Не обесценивай собственные усилия получить хорошее образование. И начни уже жить своей, а не моей жизнью.

— Ноэль!

— Нам давно пора прекратить изображать друзей, — отрезал Коэн. — Поверь, скоро ты избавишься от привычки любить меня.

Некоторое время они смотрели глаза в глаза.

— Хорошо, Ноэль Коэн. — Рэдмин начала судорожно собирать учебники и захлопнула тетрадь. — Но не думай, что ты меня выставил. Я от тебя ушла!

Она сбежала из библиотеки. Ноэль облокотился о стол и спрятал лицо в ладонях. Поступать правильно было так демонски сложно!

Глава 15

Ради счастья любимой девушки Ноэль совершил самый сложный поступок в своей жизни: он отпустил Чарли жить ее прекрасную жизнь. Ведь настоящая любовь — это не эгоизм и не желание привязать самой прочной обручальной нитью, а умение отпустить. Но что стоили все его жалкие попытки поступать правильно, когда он нашел Шарлотту в глухом закутке второго яруса в библиотеке! Как и раньше, она сладко спала, пристроив голову на сгиб локтя.

Пробудившись, Чарли швырнула в него пиджак, которым Ноэль прикрыл ей плечи, и вольный перевод известной фразы из «Воинов света». «Оберегай свою любовь со страстью злодея».

Она фактически назвала Коэна злодеем, разбила в пух и прах все его доводы, навязанные Лилией Тэйр, заставила почувствовать себя идиотом и наконец наорала. Потрясающая девушка! Ноэль в принципе не мог представить, чтобы Шарлотта Тэйр из августа, встретившая северян на ступенях Ос-Арэта, поднимала на кого-то голос.

— Ты стоишь перед открытой дверью, Ноэль. — Выплеснув гнев, она предложила ему вернуться.

— И ты меня примешь? — спросил он.

— Конечно, — уронила Чарли.

Через несколько дней они снова расстались, но в Норсент он возвращался переполненный любовью, энергией и желанием исправить жизнь. Дед встретил Ноэля с прохладцей, кивнул и молча ушел в столовую. На северном полуострове было принято кормить долгожданных гостей прямо с дороги.

Они сидели за длинным столом на двенадцать персон в мрачной холодной зале, где на самом деле практически никогда не ужинали. Уютная кухня с заботливой кухаркой всегда была предпочтительнее, но хозяин дома отчего-то ударился в официоз.

В тишине по фарфору стучали серебряные приборы. Со стены смотрел портрет родителей Ноэля. За окном падал снег… Совсем как в Шай-Эре.

— Ты состриг волосы, — проговорил дед.

— Так удобнее. — Он бросил на старика смеющийся взгляд.

— Что собираешься делать?

— Это очевидно, — усмехнулся Ноэль и сделала глоток густого вина из бокала. — Я планирую вернуть свою жизнь, а потом женюсь.

— На шай-эрской аристократке? — скривился дед.

— Она тебе понравится, — подмигнул внук. — Шарлотта Тэйр умеет быть до смешного высокомерной. И у нее есть свой томик «Воинов света». Все как ты любишь.

На следующий день он встречал поверенного в элегантном отцовском кабинете, который на самом деле давно считал своим. Он попросил отыскать репортера, написавшего первую статью после смерти Рэкки Родэ, и подать на него в королевский суд за клевету. Заодно на издание, позволившее себе отправить на первую полосу скандальную заметку.

— Если появятся новые статьи, то выкупите издание, — спокойно решил он. — Смена владельца удивительным образом меняет настроение статей. И попросите мастресу Родэ заехать.

Она, мать Рэкки Родэ, сильно изменилась с тех пор, когда Ноэль видел ее в последний раз. Ничто не напоминало в ней горюющую женщину, которая проклинала наследника династии Коэн за смерть сына.

С коротким кивком мастреса вошла в кабинет и уселась на диван. За ней следом семенила девочка-подросток в дорогом платье и короткой шубке. Не осталось ни траурных повязок, ни одежд, ни самого траура.

— Я пришла за чеком к вашему поверенному, но не получила, — произнесла мастреса Родэ и окатила Ноэля недовольным взглядом.

— Больше не будет чеков, — не сводя с нее пристального взгляда, объявил Ноэль. — Вы хотели, чтобы ваша дочь жила в Ишиме? Я попрошу подобрать ей пансион на побережье и оплачу обучение. На этом, полагаю, я полностью отдал долг вашей семье.

Женщина поменялась в лице.

— Ты убил…

— Давайте будем честны, мастреса Родэ, — не пытаясь выглядеть вежливым, перебил Ноэль, — ваш сын перебрал в питейной и напал на меня с боевым заклинанием. Понятия не имею, чего он пытался добиться, но я просто защищался. Не моя вина, что Рэкки страдал больным сердцем. И чтобы не было недопониманий: я планирую предать огласке подробности несчастного случая…

Битва за имя семьи Коэн шла больше месяца. С каждым днем тон статей менялся, появлялись заметки с извинениями. В конечном итоге