Секреты прошлого - Кэти Келли

Странно, но за свое путешествие по Америке ребята увидели как самую настоящую нищету, так и невероятную роскошь. Словно среднего просто не существовало и большую часть населения Штатов не составлял средний класс.

Не в деньгах счастье, тоскливо подумала Эмбер и горько засмеялась. Свое счастье она видела не в роскоши и излишествах. Ей хотелось одного: чтобы Карл был нежным и заботливым, чтобы ей не приходилось бороться за его внимание и любовь. Но увы, ее спутником все чаше был не любимый мужчина, а одиночество наедине с ним. По сути, в Америке Эмбер чувствовала себя более одинокой, чем дома, когда жила лишь предчувствием любви. А теперь к одиночеству примешивалось еще и все возраставшее чувство вины перед мамой.

Не выдержав мучений, Эмбер тоже вышла к бассейну и устроилась в шезлонге с книгой. Читать не позволяла трещавшая голова, поэтому Эмбер закрыла глаза и задремала.

— Вот ты где! — раздался знакомый голос. — Я всюду ищу тебя, а ты валяешься под солнышком!

У Карла был такой вид, словно он вовсе не «клубился» до утра, а крепко спал всю ночь. Разве что легкая тень щетины на щеках и чуть растрепанные волосы — не более того! Поразительно! Глаза сверкали. Эмбер уже знала этот взгляд, полный триумфа и довольства собой. Такой взгляд у Карла становился, когда он чувствовал себя победителем. Такой взгляд говорил: «Я только что пел перед целым стадионом, и все хотели меня, все тянулись, все восхищались мной».

— Видимо, не слишком старательно искал, — горько сказала Эмбер, приподнимаясь на локте. — Я всю ночь была в отеле. И весь день. А где был ты?

— Гулял, — бросил Карл, глядя на нее с легкой неприязнью, словно смотрел на что-то, что ему не слишком нравилось.

— Гулял? — Эмбер повысила голос. — С кем, интересно знать?

— С Майклом. Я занимался своей карьерой. Разве не для этого мы притащились в Лос-Анджелес? Я таскался по клубам с известным продюсером, заводил полезные знакомства. В отличие от тебя я не собираюсь валяться в шезлонге, подставляя бока солнцу.

— Я валяюсь в шезлонге только потому, что у меня нет ни цента, и потому, что я не хочу куда-либо идти без тебя. Я ждала тебя, Карл! Я волновалась, не знала, где ты, что с тобой!

Лицо Карла тотчас смягчилось, стоило ему узнать, что за него переживали. Он улыбнулся, снова превращаясь в того самого Карла, которого так любила Эмбер.

— Ах, детка, тебе совершенно не стоило нервничать. Прошлый вечер, да и последующая ночь… все было так прекрасно, великолепно, едва ли не сказочно! Мы с Майклом постоянно говорили о музыке, он такой умный и так хорошо разбирается в различных течениях и стилях. — Он присел на край шезлонга, заслонив от Эмбер солнце. Его лицо было таким восхищенным, мальчишеским. — Ты не поверишь, с какими людьми довелось поработать Майклу! Просто какой-то праздник для меломана, понимаешь? Половина альбомов из моей коллекции выпущена его звукозаписывающей компанией. Эти имена, которые я произносил с таким пиететом… для Майкла это конкретные люди, близкие друзья и партнеры! Просто не верится, что я могу называть этого крутого парня по имени!

— И это все? — осторожно спросила Эмбер. — Вся ночь была посвящена разговорам о музыке?

— Ну да! Прости, мне следовало позвонить, но даже как-то в голову не пришло, что ты переживаешь. Мы ездили на дискотеку, потом отправились к Майклу домой. — Глаза Карла сверкали. — О, видела бы ты его дом! Просто роскошный особняк, окна от пола до потолка, все так и кричит об огромных деньгах. Майкл сказал, пришлось заново перестраивать весь дом после грязевых селей, зато теперь это настоящий дворец.

— Я слышала, у него много картин, — еле смогла вклиниться в этот монолог Эмбер. — Кажется, он коллекционер?

— Ну, я не слишком разбираюсь в искусстве, ты же знаешь. Но в доме Майкла действительно множество картин, самых разных. И скульптуры какие-то, и какие-то вазы в шкафах с подсветкой. Думаю, да, у него большая коллекция. Ты увидишь сама, когда будешь в гостях. — Карл улыбнулся. — Слушай, давай пообедаем в ресторане. Только ты и я, ребят звать не станем.

— А нам это по средствам?

— Вполне. Майкл выдал нам аванс, причем уже второй. Говорит: «Гуляйте, ребята, пока не приступили к работе». Так что мы можем себе позволить хороший обед. У нас завелись деньжата, детка.

— Только давай выберем какое-нибудь… не слишком пафосное заведение, — робко попросила Эмбер. — У меня по-прежнему нет нарядов для дорогих ресторанов, в которых обедают звезды. Только то платье, что было на мне вчера.

— А что на тебе было вчера? — озадаченно спросил Карл.

— Ну, то зеленое платье, помнишь? Оно тебе понравилось. Такое… с шалью.

— А, ну да. Надевай его, оно сойдет.

Консьерж посоветовал им небольшой ресторан, в котором подавали морепродукты. Карл поймал такси, и они с Эмбер забрались на заднее сиденье. Всю дорогу пара держалась за руки, словно это было первое свидание. Эмбер тыкала пальцем в окно, когда мимо проплывало красивое здание, а Карл восхищался дорогими казино и магазинами.

Небольшой ресторан оказался крохотным заведением с достаточно аскетичной обстановкой, но отнюдь не аскетичными ценами. Эмбер и Карл жили в слишком роскошном отеле, чтобы консьерж мог посоветовать им что-то более демократичное.

— Может, сразу пойдем? — прошептала Эмбер, просмотрев меню. — Все такое дорогое!

— Не волнуйся, денег хватит, — со снисходительной улыбкой пропел Карл. — У нас есть наличка, забыла?

Эмбер подумала, что хорошо было бы наконец получить хоть что-то на карманные расходы. Гардероб нуждался в пополнении, поскольку вещи, взятые из дома, в Лос-Анджелесе смотрелись жалко. Пестрый купальник, который так здорово выглядел в закрытом бассейне на Саммер-стрит, здесь казался куском половой тряпки, которому придали форму.

— Ты мне дать денег на одежду? Мне совершенно нечего надеть.

— Конечно. И чего я раньше не подумал об этом?

Карл достал из кармана пухлый бумажник, совершенно новый, сделанный из тонкой лайки темно-зеленого цвета. Когда он успел обзавестись новым бумажником? Когда раскрылось отделение для купюр, Эмбер успела заметить толстый пресс новеньких банкнот. Карл достал несколько купюр и протянул их Эмбер как раз в тот момент, когда к столику подошла официантка.

Умирая от смущения, Эмбер выхватила деньги и торопливо спрятала в сумочку. Она чувствовала себя проституткой, которой решили заплатить именно в ресторане, несколько раньше, чем она окажет все необходимые услуги. Но ни Карл, ни официантка и глазом не моргнули, словно ничего особенного не произошло. Единственным человеком, чьи щеки пылали от стыда, была Эмбер.