История шпионажа - Санш Де Грамон

Мартин и Митчелл знали, что поступают очень смело, обращаясь к конгрессмену. За разглашение любой информации о деятельности АНБ сотрудникам Агентства грозит тюремное заключение сроком до десяти лет и штраф 10 000 долларов. Они встретились с Хейсом в феврале 1959 года, рассказали ему о своих функциях и попросили, чтобы их визит остался в тайне. Митчелл сказал на пресс-конференции в декабре 1960 года: «Мы рассказали ему о природе разведывательных полетов, а потом обсудили возможные осложнения в международных отношениях, которые они могут вызвать».

«Хейс сказал, что конгресс, может быть, проведет расследование этого дела, — продолжил Мартин. — Но уточнил, что все, что он сможет сделать, будет зависеть от руководства конгресса. Мы попросили мистера Хейса сохранить наш визит в полной тайне, потому что, если бы кто-нибудь узнал о нашем разговоре, нас бы приговорили к десяти годам заключения и 10 000 долларов штрафа. Несколько месяцев мы напрасно ждали ответа или хотя бы телефонного звонка от Хейса. Но постепенно мы поняли, что мистер Хейс не смог или не захотел ничего делать по этой проблеме. Некоторые люди упрекают нас за тот путь, который мы выбрали, чтобы уехать из США. Но если бы мы обратились за разрешением сменить гражданство, нам бы этого скорее всего не позволили. Подобная попытка, по моему мнению, привела бы к нашему аресту».

Вот что Мартин и Митчелл говорили о действиях США, которые их шокировали: «Я хотел бы сообщить некоторым союзникам США, в частности Италии, Турции и Уругваю, если это их заинтересует, как правительство Соединенных Штатов читает их секретные сообщения. Я могу сделать это, рассказав об их шифровальных машинах и о том, как они создают шифры». (Митчелл на московской пресс-конференции.)

«Летом 1955 года советские истребители атаковали американский военный самолет, нарушивший воздушное пространство СССР на Дальнем Востоке. Самолет был поврежден, однако пилоту удалось увести машину за пределы Советского Союза. Этот самолет разбился при посадке. Морские суда также используются в целях шпионажа. Осенью 1959 года американский гидрографический корабль „Мори“ получил задание определить местонахождение советских радиолокационных станций на Кавказе. Для этого он был отправлен в Черное море».

Перебежчики также рассказали, что разведывательные полеты проводятся с 1952 года, что станции слежения АН Б, находящиеся в странах-союзницах, занимаются и расшифровкой сообщений этих стран, что «правительство США тайно манипулирует деньгами и вооружением, чтобы помогать в свержении враждебных режимов».

Удивительно, что люди, работающие в Агентстве, чьей главной задачей был сбор информации о Советском Союзе и других коммунистических странах, были шокированы методами своего правительства и в то же время ничего не знали о методах другой стороны. Они были в такой степени наивны в вопросах методов шпионажа, применяемых странами социалистического лагеря, в какой они были информированы о секретных действиях своего государства.

Некоторые психиатры считают эту наивность проявлением невроза. «Мартин и Митчелл, — говорит один из них, — чувствовали себя виноватыми в чем-то ином. Но они похожи на людей, которые сосредоточивают внимание на том, чтобы наступать на все трещины на тротуаре, и если случайно пропускают одну, то возвращаются и проходят по ней. Или на людей, которые ходят по лестницам строго определенным способом, возвращаясь назад, если сделали что-либо не так. Такой человек может быть гомосексуалистом или изменять своей жене, но он не будет чувствовать своей вины в этом».

Именно чувство неуравновешенного негодования по поводу неприятных особенностей холодной войны и предопределило поступок Мартина и Митчелла. Каким-то образом эти люди, которых президент Эйзенхауэр назвал «сознавшимися предателями», считали себя патриотами. Некоторые факты говорят о том, что они бежали в спешке. Митчелл оставил вещи общей стоимостью 7000 долларов, включая свою новую машину.

Это заинтриговало его родителей, которые считали сына довольно «стесненным в средствах». «Хотя он зарабатывал 9000 долларов в год, всегда звонил домой за счет абонента. Когда он вернулся из отпуска, проведенного на Кубе, то только и говорил о роскоши первоклассных отелей, номер в которых стоил 8 долларов в сутки». Другие факты, более важные, говорят о долгой подготовке к побегу. Мартин и Митчелл оставили копию заявления, которое они сделали в Москве, в сейфе в банке города Лорел, штат Мэриленд. Это заявление должно было вызвать озабоченность американцев методами, которые применяются разведывательными организациями.

В более поздних заявлениях они подчеркивали, что никогда не были коммунистами, и объясняли, что они — американцы, борющиеся за мир. «Ни я, ни Бернон не состоим в коммунистической партии, — сказал Мартин. — Но то, что я вижу здесь — работу правительства и экономику, — кажется лучше, чем та же работа в США. В Советском Союзе я ни разу не встретил человека, который выступал бы за войну. Я думаю, что Советский Союз и советское правительство искренне заинтересованы в сохранении мира. Я не вижу причин, по которым народы СССР и США не могут быть в дружеских отношениях. В Советском Союзе мистер Митчелл и я решили посвятить себя мирной работе в математике».

Если немного ранее побег Мартина и Митчелла объясняли их гомосексуальностью (что было одной из причин, но не решающей), теперь их в некоторых кругах считали коммунистами. Фрэнсис Уолтер, председатель Комитета по расследованию антиамериканской деятельности, сказал в своем выступлении: «У Мартина, в то время когда он работал над получением научной степени, был по крайней мере один знакомый коммунист и несколько знакомых с левосторонними взглядами. Большинство из вас, я уверен, читали заявление, которое эти люди сделали на пресс-конференции в Москве.

Если вы хоть как-то знакомы с советской пропагандой, вы поймете, что это заявление просто напичкано ей.

Комментируя это заявление, один из выступавших перед нашим Комитетом сказал: „Это похоже на Мартина“. Даже во время работы в АН Б Мартин не пытался скрыть своего отношения к СССР и США».

Однако, кроме незначительных контактов Мартина в Иллинойсе, расследование побега не обнаружило веских доказательств того, что кто-то из них был связан с коммунистами. Служба безопасности АН Б, которая проверяет прошлые политические пристрастия гораздо серьезнее, чем жизнь в юности, не нашла у них каких-либо «левосторонних наклонностей». Много говорили и о связи Мартина и Митчелла с шахматным клубом Вашингтона. Утверждали, что они встречались с советскими связными за игрой в шахматы. Однако президент клуба Джордж Томас утверждает, что русским и гражданам других стран социалистического лагеря отказывали во вступлении в клуб.

Вопрос допуска к секретной работе очень беспокоил официальных лиц в Вашингтоне. Дезертирство снова оказало слабость системы безопасности, на которую уже указывала специальная комиссия под руководством Дж. Эдгара Гувера, которая работала в 1955 году. В докладе комиссии указывалось, что «главным недостатком существующей системы становится отсутствие общего плана периодических проверок всех людей, работающих какое-то время в области разведки, с тем чтобы обезопасить подобные учреждения от возможности того, что у человека, бывшего надежным в начале работы, может измениться характер, того, что он может „сойти с пути истинного“, поддаться пропаганде врага, начать пить или у него появятся сексуальные извращения».

Вполне возможно, что такая проверка предотвратила бы побег Мартина и Митчелла. Однако психиатры утверждали, что даже с такой проверкой нельзя предотвратить дезертирства, как нельзя в больнице предотвратить инфекцию, как нельзя сделать безошибочный, с точки зрения безопасности, выбор. Разведывательное сообщество Вашингтона настолько широко, оно принимает в свои ряды столько новых людей, что всегда будет существовать опасность дезертирства и других нарушений условий безопасности. Если точно выполнять все инструкции, то в разведке будет некому работать. Один психиатр так сказал об этом: «Если не принимать на работу в спецслужбы всех, кто хоть раз участвовал в ненормальном половом акте (гомосексуализм, зоофилия, групповой секс, нимфомания), то эти учреждения получат всего десять процентов от того числа сотрудников, которое им необходимо». Поэтому сотрудники служб безопасности и психиатры обычно не обращают внимания на юношеские эксперименты или результаты пьяных похождений. Если проверяют десять человек, из которых должно остаться только двое, выбор нужно будет делать между «человеком, который признает, что у него есть привычка раз в год вступать в половую связь с мужчинами, и человеком, который в течение пяти лет имел любовницу, о которой не подозревала его жена. Кого из них выбрать?» Периодические проверки могут быть полезны, но они не решат проблемы безопасности. Один из руководителей сказал: «Людей нужно проверять регулярно, как это делают с бухгалтерскими книгами, но это тоже плохо, потому что они будут чувствовать себя под постоянным наблюдением. Это создаст плохие условия работы и понизит моральный дух сотрудников».