В поисках Авалона - Алекс Джиллиан

— Что происходит? — в ужасе просипела, Джейн. Ее зубы стучали, гул в ушах нарастал, и она практически лишилась слуха. Но, когда Дайана заговорила, Дженни изумленно осознала, что каждое слово колдуньи болезненным клеймом отпечатывается в ее воспаленном мозгу.

"Ты должна встать спиной к алтарю. Прислонись к нему спиной, позволь Великой Богине Матери коснуться тебя".

Глаза Джейн заволокла кровавая пелена, но голос Дайана упорно звучал в ее мыслях, острой иглой выцарапывая золотые буквы прямо на оголенных нервах сознания девушки. Слова стали образом…. Дженни не могла найти определений собственным ощущениям. Это было фантастично и невыносимо-больно одновременно. Каким-то вторым зрением она умудрялась наблюдать за рыжеволосой девой, распластавшей к небу руки. Ей казалось, что душа покинула тело, потому что теперь Джейн Браун не чувствовала собственных рук и ног. Она приросла к камню, стала его частью. Невесомость и полная прострация, отрешенность от происходящего, пустота и гул. Холодный страшный зверь за спиной высасывал силы, энергию, волю, здравомыслие, превращая в безвольную куклу чудовищного по мощи и влиянию Хозяина. И в этот момент Дайана запела. Ее тонкий мелодичный голос эхом разнесся над святилищем. Джейн не могла разобрать слов, но почувствовала могучие вибрации воздуха, который становился еще плотнее. Это был другой язык, божественный, демонический, древний, как сам мир. Яростный зов, обращенный к всевидящему оку. На грани полной потери сознания, Джейн заметила, как сгустились тучи над Стоунхенджем, засверкали молнии. Изгибающиеся огненные заряды ударяли в землю прямо за спиной Дайаны, все еще молящей в своей жутковатой песне о чем-то, ведомом только ей. Внезапно она умолкла и посмотрела на безвольно прижавшееся к мегалиту хрупкое тело Джейн Браун. Глаза ее были полны ярости, в них сверкал тот же огонь, что и в посылаемых на землю электрических зарядах. И этот взгляд вырвал Джейн из состояния апатичной прострации.

— Богиня не слышит меня. Ей нужна жертва. — прогремел в глубинах сознания голос Дайаны. Глаза Джейн расширились от страха.

— Нет. — пискнула она из последних сил.

— Я не собираюсь убивать тебя. Всего лишь капля крови. — губы ведьмы презрительно изогнулись, и Джейн поняла, что находится полностью в ее власти, не имея ни малейших сил к сопротивлению. — Возьми кинжал и порежь им свою ладонь. — приказала Дайана. Ее безропотная жертва повиновалась. — А теперь прижми ее к камню, окропи его своей кровью.

Джейн, стиснув зубы, почувствовала, как ее раненная ладонь касается ледяной поверхности. И словно удар одной из молний пронзил все тело девушки. Она открыла рот в беззвучном крике, а камень под ее рукой начал резко нагреваться. Какие-то секунды, и тепло превратилось в жгучий огонь. Джейн пыталась оторвать пальцы от каменного вампира, сосущего ее кровь, но не могла. Жизнь практически покинула тело, когда начался обратный процесс. Сила возвращалась резкими волновыми толчками, струилась по венам раскаленной ртутью. Не убивая, но наполняя мощной энергией и знанием. Странный шепот могущественного невидимого наблюдателя сливался с огромным многообразием звуков и шорохов. Металлический звон взрывал барабанные перепонки, легкие яростно сокращались, а сердце билось о внутреннюю поверхность ребер, грозясь пробить броню из костей и мышц.

Дайан снова запела, и теперь с еще большим удивлением Джейн Браун обнаружила, что может разобрать каждое вылетевшее из ее уст слово.

" О, Великая Дон, призываю тебя к справедливости, не ради себя, а ради воцарения первозданного порядка. Твой сын нарушил запрет, пропустив в окутанный туманами и Твоим божественным благословением Авалон смертную королеву, наградив ее магическим оберегом, который сейчас в руках этой земной женщины. Преданная твоим любимым сыном Гвином, я ослепленная гневом осмелилась на святотатство. Похитив талисман Властителя Авалона, и покинув Страну Вечного Лета, я вступила в заговор с другим твоим сыном — Эдредом, целью которого, было свержение Гвина ап Нуда. Но я одумалась, милосердная Дон. Сотни лет я ждала возможности вернуть своему Повелителю то, что забрала и тем самым вымолить у него прощение и позволение вернуться домой. За этим я здесь, Великая Праматерь Богов! Снизойди до меня и смилуйся над кающейся и склоняющей колени пред твоим могуществом. Позволь мне исправить совершенное богохульство. Забери жизнь этой смертной и развей чары заклинания, снять которые я не в силах, ибо совершая колдовство, я не ведала, что творю. Чтобы обратить проклятие, мне нужно попасть за границы этого мира, но мне нет пути в Авалон, в туманах которого скрывается камень с начертанными письменами. Дай мне ступить на земли Повелителя и вернуть ему кольцо Гиневры."

Джейн Браун ошеломленно смотрела поникшую и притихшую Дайану. Златовласая фея упала на колени, опустив голову, в ожидании ответа. Но небеса молчали, так же, как умолкли все звуки. Небо просветлело, высыпав на черное бескрайнее покрывало миллиарды звезд, а идеально ровный круг луны потрясал своим неистовым сиянием. Обретшая необычайные силы, испуганная собственным открывшимся разумом, Джейн Браун заворожено присматривалась к нежному свечению, исходящему от ночного светила. Словно миллионы серебряных и золотых нитей протянулись к ней, наполняя покоем и умиротворением, призывая и увлекая за собой…. Но куда? Очарованная и околдованная Джейн сделала шаг вперед, обнаружив, что ее тело стало легким и невесомым, потерявшим земное притяжение. Свет луны, странные незнакомые звуки и божественно тепло пронизывали ее с головы до ног, голубоватый свет сочился из кончиков пальцев. Кольцо соскользнуло с руки девушки и зависло в воздухе, но Джейн не видела его. Она смотрела, не моргая, на желтый нимб, ее губы шевелились, шепча слова или молитвы, обращенные к небу, значения которых оставались неясными и размытыми, как и весь окружающий мир, подернутый золотой паутиной. Дыхание, биение сердца, сама жизнь потеряли значение. Она больше не была собой, и… То, кем стала Джейн Браун, стало откровением и возвращением в себя, в собственное я. Суть мира, вселенной, предназначение — все кусочки мозаики сложились в трехмерную спиральную фигуру. Семь вращающихся витков, изменяющихся и перетекающих из одной формы в другую. Сначала это были просто серебристые лунные нити, составляющие постоянно двигающийся лабиринт, замысловатую головоломку. Нечто похожее она видела в фантастических фильмах, нечто напоминающее молекулу ДНК под микроскопом, нечто особенное и настолько эфемерное и многогранное, что общий смысл постоянно ускользал от ее все еще сопротивляющегося разума. Потом картинка начинала меняться, утолщаясь, трансформируясь. И вот перед ней ромбообразное сооружение, стеклянный замок или супертехнологичный космический корабль, но тоже с низменными семью витками, у которых не было ни конца, ни начала. Спираль закручивалась изнутри наружу и наоборот, то растягиваясь, то сжимаясь, ослепляя переменой цветов и оттенков, поражая многогранностью своих форм и проявлений. Она не знала названия тому, что видела, но это было похоже на божественное представление жизни. Бесконечность движения, время, ведущее от начала к концу и возвращающее к истокам бытия. Все ее существо тянулось туда, стремилось скользнуть внутрь лабиринта, исследовать его, узнать…. Узнать? Но разве она не знала его? Неожиданно то, к чему стремилась душа девушки, стало медленно удаляться, растворяясь в воздухе. И яркий ослепляющий луч луны, прорезал сумрак ночи, заставив ее зажмуриться. Мерцающая пелена отгородила от девушки вожделенный объект, заставив ее возмущенно всхлипнуть. Но ее ждали новые чудеса. Лунный свет все больше уплотнялся, концентрируясь в некое золотистое облако высоко над головой Джейн, оно, так же как предыдущая галлюцинация, иначе она не могла назвать то, что видела, видение начало деформироваться. Тысячи блестящих частиц собрались и составили женский образ прямо в черных бесконечных небесах. Дева Мария? Богоматерь? Или просто очередное колдовство? Обман пошатнувшегося сознания? Образ стал отчетливым, и только белые одежды женщины в небе струились, оставляя за собой золотой шлейф. Ее глаза полностью отражали свет луны, которая почему-то стала огненно-рыжей, как волосы Дайны, припавшей к земле. Огромные всевидящий сверкающие глаза смотрели прямо на Джейн, и она затрепетала, пронзенная их великой силой и непоколебимой властью над ней. Благоволение, радость, упоение и полное безоговорочное узнавание заполнили ее существо. Она не могла не узнать этих глаз.