На шипах - Алексей Александрович Нескородов

Трибуны ревут, требуя крови. Я в бешенстве хожу по штрафной, захлебываясь от отчаяния в которое меня погрузил Аршак. Ну зачем он это сделал? Сказка, к которой мы шли, будет полностью перечеркнута его нелепым поступком. Судья красной карточкой выгоняет меня с поля и назначает пенальти. Асхабадзе берет мяч, готовясь пробить удар. «Прыгай влево» – кричу Аршаку, прежде чем покинуть газон – «Прыгай влево, иначе нам будет конец». Аршак только сейчас осознал последствия действий, ударивших в его горячую голову. С понурым видом он стоит в воротах, боясь посмотреть в мою сторону.

Совершенно опустошенный я ухожу на трибуну, не желая никого слушать. Моя жизнь кончена. Шансы на то, что мы выживем в матче с Динамо стали равны нулю. Все, ради чего я бился всю жизнь, выброшено под хвост жирному коту из-за нелепого куража моего армянского друга.

Асхабадзе готов нанести удар. Аршак стоит в центре ворот и облизывает ладони. «Прыгай влево» – шепчу я, сохраняя искру надежды. С Зауром Асхабадзе мы знакомы уже много лет и все время, пока я был в Динамо, конкурировали за звание главного пенальтиста команды. Более тысячи ударов нанесли мы на многочисленных тренировках для того, чтобы выбрать лучшего. И в том противостоянии я оказался сильнее. Я знал его, как свои пять пальцев. Ведь из тысячи пробитых им пенальти, девятьсот он наносил в правый от себя угол. И в матче такого калибра он наверняка станет бить так, как у него лучше всего получается.

Судья дал свисток. Трибуны затаили дыхание. Асхабадзе взял разгон и пробил. Аршак прыгнул в левый угол и вытащил этот мяч. Я восторженно вскинул руки, обнимаясь с другими болельщиками. Война продолжается и даже в меньшинстве мы готовы дать бой.

Матч перешел в овер-тайм. Пегас героически оборонялся и контратаковал, при любом удобном случае. Силы иссякли, бутсы вязли в земле, а судья то и дело посматривал на часы. Судьба встречи решится в серии пенальти.

Пенальти – настоящая рулетка, уравнивающая шансы команд. Выдержав два часа футбольной борьбы, Пегас получил возможность разыграть билет в полуфинал в специфической лотерее. Здесь нет фаворитов, и на первый план выходят не сыгранность, физические данные или высокий уровень мастерства, а хладнокровие, интуиция и удача. Игроки выстроились живой цепью, ожидая команду судьи. Аршак жадно глотал воду из пластиковой бутылки. Я сидел на трибуне за его спиной. Помимо Асхабадзе, я знал многих игроков Динамо и был знаком с особенностями их игры, в том числе и с техникой пробития пенальти. Пока тренеры определяли бьющих, я добыл фломастер и написал на бутылке с водой номера игроков и направления их потенциальных ударов. Окликнул Аршака и бросил в его сторону бутылку. Он смекнул, что к чему и взял ее с собой в ворота.

Асхабадзе снова подходит к точке. Он может пробить по-другому. Тем более, что в первый раз Аршак его раскусил. С другой стороны, как нельзя войти в одну реку дважды, так и вратарь не будет прыгать снова в тот же угол. Я думал об этом, прежде, чем написать подсказку. И предположил, что Заур снова ударит в правый от себя угол.

Так и случилось. Но удар был настолько точным, что Аршак не дотянулся до мяча. С нашей стороны бил Кривоножко и он тоже не промахнулся. Аршак остался верен инструкции и поймал мяч после удара Петрищева. Мы бы вышли вперед, но Чича снова угодил в штангу. Напряжение росло. Из двух последующих ударов, Аршак отбил один. С нашей стороны промахов не было. Перед решающим ударом, счет стал 3-2. К мячу подошел Василий Тимохин. Мой старый приятель выровнял мяч на белой точке и встал перед ним. Вася – уникальный парень, умеющий бить пенальти без разгона. В этом его сила и слабость. Если он пробьет сейчас именно так, то наверняка мяч пойдет низом в правый от него угол. Судья дал свисток. Аршак облизнул перчатки, не сводя взгляда с глаз Тимохина. Тот пробил без разбега. Аршак вытянулся струной, перекрывая левый угол ворот. Мяч попал точно ему в ладони, которые вскоре вознеслись вверх под громогласный вопль восторженных болельщиков. Я вместе с ними, снял майку и полуголый, вскочив на сиденье, скандировал имя нашей команды! Оркестр трубил победный марш, футболисты и тренеры обнимали друг друга, а понурые динамовцы, мокрые и уставшие, лежали на поле без чувств.

В раздевалке творилось безумие. Шампанское фонтанами струилось из бутылок. Мы ощущали вкус победы и поздравляли друг друга. Старик Макаров взмыл в воздух в объятиях благодарных игроков. Аршак, с взъерошенной головой, принимал поздравления. Кривоножко вскочил на массажный стол и принялся танцевать ламбаду. Новобранцы из Африки двигались на известный только им лад. Я, задумчиво сидел в стороне, вытаскивая из под гетр мокрые щитки. Ногам стало легче. Я радовался успеху не меньше других. Тем более, что для меня эта победа имела особый смысл и еще на шаг приближала к мечте. Но красная карточка, вылезшая из судейского кармана, оставила меня без полуфинальной игры. Команде придется взбираться в финал без моего участия.

– Петровский! – Громкий голос встряхнул меня от раздумий. Пегас ворвался в раздевалку и крепко обнял меня.

– Ну ты герой! – Сказал он, расплываясь в белозубой улыбке. – И Аршак тоже. Я думал, я вас убью. Прямо с трибуны застрелю обоих, когда судья поставил на точку и удалил тебя. Но вы, блин, герои. Справились.

– МОЛОДЦЫ! – Крикнул он, разрывая глотку, на всю раздевалку. Рядом с ним стоял его старший брат. На этот раз казацкий костюм остался в гардеробе, а перед нами предстал типичный депутат в холеном костюме-тройке. Вместе с губернатором они сделали почетный круг и пожали руку каждому. Победа над Динамо стала самым громким успехом в новой истории клуба, и каждый хотел показать свое соучастие.

Сафоновы осыпали комплиментами каждого игрока. Пегас раскрыл дипломат и достал оттуда толстые пачки купюр, отслюнявив каждому по пять тысяч долларов в качестве премиальных. Мне, как герою, кинувшемуся на амбразуру, накинул сверху еще две. «Я же говорил! Победитель получает все!» – сказал он, похлопав меня по щеке.

Поздний вечер. Мы с Мариной закутались в одеяло, согревая друг друга объятиями. Весь день она поддерживала меня в главных баталиях. Мечта завоевать трофей стала еще ближе. Она боготворит меня, осыпая страстными поцелуями, я наслаждаюсь моментом, а на тумбочке лежит толстая пачка зеленых купюр. Вот уж действительно