Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

Вперед выехал всадник в зелено-алом плаще, верхом на белоснежном коне с роскошной гривой, могучем и статном, на коне со злыми, налитыми кровью глазами. Не конь, а скорее уж настоящее чудовище, демон, забавы ради принявший обличье ездового животного. Уж на что степные скакуны славятся бешеным нравом, но для этой твари не составит труда уделать любого из них. Айтверн, даром что считался превосходным наездником, и то бы как следует подумал, предложи ему кто объездить подобного жеребца.

Конь остановился в трех шагах от Айтверна и угрожающе зарычал — трудно было назвать "ржанием" звук, исторгнутый его пастью. Ударил о землю передними копытами, подняв облако пыли — Артур отстраненно подумал, что таким ударом можно пробить даже каменную стену. Граф Рейсворт, а именно он восседал на ослепительно белом монстре, наклонился, умело расчесывая жеребцу гриву, и что-то быстро ему зашептал. Конь вновь заржал, но на сей раз уже не так яростно.

Лорд Роальд легко спешился, хлопнул жеребца по спине и сорвал с головы шлем. То был нестарый еще мужчина с загорелым лицом, высушенным солнцем и ветром едва ли не до черноты и покрытым сеточкой из морщин и шрамов. Глубокие голубые глаза невесело смеялись над неведомо какими остротами, тонкие губы сжались в одну линию. Артур не видел Роальда Рейсворта уже целый год, но хорошо помнил. Граф часто бывал в Малерионе, двоюродный брат Раймонда Айтверна и ближайший из его сподвижников, он нередко возлагал на себя управление Западом, когда отец находился в столице. Рейсворты приходились семье Айтвернов младшей ветвью, основатель их фамилии, отец Роальда, сэр Харрис, был младшим братом Гарольда Айтверна, Артурова деда. Обычно младшим братьям не полагается ни земель, ни власти, ничего, помимо меча и мало что значащего титула учтивости — однако сэр Харрис достойно показал себя в битвах, когда восстал один из лордов-знаменосцев. Когда означенный лорд-знаменосец был разгромлен и казнен, вместе с двумя сыновьями и племянником, Гарольд Айтверн пожаловал своему брату владения уничтоженного им рода. Харрис Айтверн получил в свое владение графства Рейсворт и Хортебрайс, и стал основателем нового вассального дома, подчиняющегося повелителям Малериона.

Лорд Роальд, приходившийся умершему семнадцать лет назад сэру Харрису единственным дожившим до совершеннолетия сыном, не раз брал Артура вместе с собой на охоту или обычные прогулки, когда тот был маленьким, и вообще проводил с наследником Раймонда очень много времени. Артур любил своего дядю, любил пожалуй даже больше, чем родного отца, и считал, что может довериться ему во всем.

Прежде, чем Артур успел поприветствовать родича, тот неожиданно опустился на одно колено, низко склонил голову и обнажил меч. Протянул его Айтверну рукоятью вперед — поднимающееся солнце сверкнуло на клинке. Молодой герцог замер, не зная, как реагировать на это и ощущая еще большую растерянность.

— Мой господин, — промолвил Роальд Рейсворт глубоким, исполненным почтения голосом, — я перед вами, и я — ваш. Вот мой клинок. Его носил мой отец, получив в дар от вашего деда, в годину, когда был основан мой дом. Примите сей меч, и вместе с ним — мою жизнь. Рассудите, нужна ли вам моя служба — и либо подтвердите ее, либо снимите мою недостойную голову с плеч. Я в ваших руках, до последнего удара сердца.

Артур во все глаза смотрел на коленопреклоненного рыцаря, некогда помогавшему ему, тогда еще ребенку, садиться на коня, учившему стрелять из лука, охотиться на лесных зверей. Он смотрел на человека, привозившему ему дорогие гостинцы, довольно смеявшегося, когда Артуру удавалось усвоить преподанные ему уроки, научившему множеству полезных вещей. Который иногда брал его к себе на колени, холодными осенними ночами усаживал у огня, и своим сорванным от боевых кличей голосом рассказывал диковинные истории и напевал старые песни. И вот этот человек преклоняет перед ним колено и говорит, словно младший, обязанный уступать перед лицом старшего. Это было неправильно… этого не должно было быть! Айтверн почувствовал, как что-то кольнуло у него в груди.

— Дядя, — горячо сказал он, — дядя… ну что же вы так! Как… как это понимать! Немедленно поднимитесь! Вы не можете… встаньте!

Но Роальд Рейсворт даже не шелохнулся. И не поднял глаз.

— Я служил вашему отцу, — сказал он негромко, — а теперь ваш отец смотрит на меня с неба… Когда-то я был вашим дядей, герцог Айтверн, но это уже в прошлом. Вы мой лорд, и я явился подтвердить свой оммаж… и либо стать вашей десницей, либо сгинуть. У меня нет другой дороги, кроме служения моему сюзерену. Как нет другой дороги и у вас. Возьмите мой меч, не зря же я его привез… и сделайте, что почитаете нужным.

Но Артур все глядел на друга своих детских дней, старшего родственника, наставника, близкого и любимого человека — и чувствовал раздирающую сердце боль. Он так ждал дядю Роальда. Ждал, что когда тот явится, все снова станет простым и легким, надеялся, что дядя прижмет племянника к груди, растреплет волосы и скажет, что тот держался молодцом. И теперь все будет хорошо, потому что пришел старший, и он знает, что нужно делать, как поступать, куда идти. А все вышло совсем не так. Явился не родственник, а вассал. Явился, чтоб подчиняться приказам, а не давать советы. И это значило… это значило, что он, Артур Айтверн, остался совсем один. Власть и ответственность рухнули на его плечи и отрезали от дорогих прежде людей. Он один остался в ответе за всех, кого знал и любил, и еще за целый мир впридачу — но совсем не видел в себе ни ума, ни уверенности, ни силы. А все смотрели на него и ждали его решений, как будто он был наделен умом и силой.

— Дядя Роальд… — прошептал Артур в последней надежде спрятаться от навалившейся на него судьбы, найти кого-то, кто заберет его страх и боль, защитит и, может быть даже, спасет. — Нельзя же так…

— Милорд, — голос Рейсворта оставался уверенным и непреклонным, и Артуру как никогда захотелось кричать, — я жду вашего решения.

И тогда, слыша, как дрожит земля у него под ногами, как шелестит по коже время, знаменуя конец одной жизни и начало другой, видя, как, вторя его беззвучному воплю, обращаются над головой небеса, стремящиеся к единой точке, к оси, что нанизала его на себя и пронзила вместе с ним и весь мир, зная, что отныне и в самом деле больше некуда отступать, что осталось лишь сделать шаг вперед… и потом еще один, и еще, и еще, пока не подкосятся ноги… Артур Айтверн протянул руку — и его пальцы сомкнулись на рукояти меча.

Он перехватил меч поудобнее — и коснулся им плеча Рейсворта.

— Я принимаю твою службу, сэр Роальд из дома Рейсвортов, — громко сказал Артур. — И это честь для меня. — Он подбросил клинок в воздухе, взял его за лезвие и вернул графу. — Возьмите, граф. И встаньте.